Чтение онлайн

Сталин.Есть ли к генералу Антонову вопросы?

Рузвельт.Нам все ясно.

Черчилль.Я хотел бы предложить, чтобы генерал Маршалл сделал доклад об операциях на Западном фронте, осуществление которых будет хорошей помощью советским армиям.

Рузвельт.Раньше союзники воевали на больших расстояниях друг от друга. Сейчас Германия стала мала, и потому особое значение имеет более тесный контакт между штабами трех стран.

Сталин.Это правильно.

Маршалл подходит к карте.

Маршалл.На Западном фронте последствия немецкого наступления в Арденнах ликвидированы. Сейчас идет перегруппировка наших сил. Нами предпринимаются меры по ликвидации ряда плацдармов на левом берегу Рейна, а также отбросить войска немцев на севере Швейцарии. В настоящее время 21-я армейская группировка и 9-я американская армия готовятся к наступлению на северном участке фронта. Первая из этих операций начнется 8 февраля, вторая операция начнется через неделю. Мы рассчитываем, немцы отступят к Дюссельдорфу, и союзные войска двинутся затем на Берлин. Я закончил.

Сталин.У меня есть несколько вопросов. Какова длина фронта, на котором планируется осуществить прорыв?

Маршалл.Предполагается осуществить прорыв на фронте от 50 до 60 миль.

Сталин.Есть ли у немцев укрепления на том фронте, где предполагается прорыв?

Маршалл.Да, есть. На этом участке фронта немцы создали укрепления тяжелого типа.

Сталин.Будут ли у союзников резервы для развития наступления?

Маршалл.Да, такие резервы будут.

Сталин.Я об этом спрашиваю потому, что советское командование придает большое значение резервам в развитии успеха. Мы в этом особенно убедились в ходе зимней кампании. А какое количество танковых дивизий вы сосредотачиваете на участке прорыва? У нас в ходе зимнего прорыва на центральном участке было сосредоточено около девяти тысяч танков.

Маршалл.У нас будет примерно 10–12 танковых дивизий, это около трех тысяч танков.

Черчилль.Союзники на всем западно-европейском театре имеют десять тысяч танков.

Сталин.Это немало. На фронте главного удара у нас было сосредоточено до девяти тысяч самолетов. Сколько самолетов у союзников?

Маршалл.Примерно столько же.

Сталин.Мы, как боевые товарищи, можем обменяться опытом с союзниками. Год тому назад мы создали специальную артиллерию прорыва. Это дало хорошие результаты. На каждый километр прорыва приходилось около 230 пушек. После артиллерийской бомбардировки много немцев было убито, другие были оглушены и не могли долгое время прийти в себя. Тем самым перед Красной Армией были открыты ворота. Дальнейшее продвижение было уже не трудным. Извините, что задержал ваше внимание. Мы хотели бы знать, какие пожелания имеются у союзников в отношении советских войск?

Черчилль.Я хотел бы воспользоваться этим случаем, чтобы выразить глубокую благодарность и восхищение той мощью, которая была продемонстрирована Красной Армией в ее наступлении.

Сталин (улыбнувшись).Это не пожелание.

Черчилль.Союзники осознают трудности своей задачи, но и уверены в ее решении. Что касается пожеланий, то союзники хотят, чтобы наступление советской армии продолжалось столь же успешно.

Рузвельт.Я согласен с Черчиллем.

Сталин.Зимнее наступление Красной Армии, за которое господин Черчилль выразил благодарность, было выполнением товарищеского долга перед союзниками. Мы не планировали зимнего наступления. Но я получил письма от вас, господин президент, и от вас, господин Черчилль, где вы спрашивали меня, не думает ли Сталин в течение января перейти в наступление? Я понял: для союзников такое наступление необходимо. У вас в Арденнах сложилась тяжелая обстановка в связи с контрнаступлением немцев. И мы начали наступление раньше намеченного срока. Я об этом говорю потому, что хочу подчеркнуть: Советское правительство считало своим долгом оказать помощь союзнику, оказавшемуся в трудном положении. Мы хотели, чтобы деятели союзных держав учли, что мы не только выполняем свои обязательства, но и готовы выполнить свой моральный долг.

Рузвельт.Я полностью согласен с мнением маршала Сталина. Я это понимаю так, чтобы каждый союзник был морально обязан продвигаться с возможно большей скоростью. Сейчас наступило время, когда наши армии в Германии сблизились, и нужно более тщательно координировать операции союзных войск.

Черчилль.Я приветствую слова маршала Сталина и могу сказать от себя и от президента Рузвельта следующее: причиной того, почему мы в Тегеране не заключили с Советским Союзом соглашения о будущих операциях, была наша уверенность в советском народе и его военных.

Рузвельт.Тегеранская конференция проходила перед моим переизбранием. Было еще неизвестно, будет ли американский народ на моей стороне. Поэтому было трудно составить общие военные планы.

Черчилль.Конечно, нас могут критиковать за то, что наступления союзников не были скоординированы.

Сталин.Да, тогда получился разнобой. Советские войска прекратили свое наступление осенью. В это время начали свое наступление союзники. Теперь получилось наоборот. В будущем этого нужно избегать, чтобы не дать противнику маневрировать войсками. Перебрасывать с запада, когда там затишье, на восток, где идут ожесточенные бои. И наоборот. Может быть, нашим военным целесообразно обсудить планы летних операций?

Черчилль.Да, это необходимо сделать. Сделать даже в ходе этого совещания. Главы правительств будут заниматься политическими вопросами, а военные — военными.

Рузвельт.Совершенно верно. Я полностью с вами согласен.

Черчилль.Давайте обсудим политические вопросы, а именно: будущее Германии, если у нее будет какое-либо будущее.

Сталин.Германия будет иметь будущее. Будет.

Рузвельт.Итак, мы переходим к политическим делам, а именно: зонам оккупации Германии. Речь идет, конечно, не о постоянной, а о временной оккупации. Следует также обсудить желание Франции иметь свою собственную зону оккупации в Германии.

Сталин.Я хотел бы, чтобы были обсуждены такие вопросы. Во-первых, предложения о расчленении Германии. Вопрос этот пока не решен. Во-вторых, допустим ли мы образование в Германии какого-либо центрального правительства или ограничимся тем, что в Германии будет создана администрация, или, если будет решено все же расчленить Германию, то там будет создано несколько правительств по числу кусков, на которые будет разбита Германия? Надо выяснить эти моменты. Третий вопрос касается безоговорочной капитуляции. Все мы стоим на базе безоговорочной капитуляции Германии. Но я хотел бы знать: оставят союзники или нет правительство Гитлера, если оно безоговорочно капитулирует? Одно исключает другое. Наконец, вопрос о репарациях, о возмещении Германией убытков, о размерах этого возмещения.