Великая перезагрузка. Война за мировое господство
Шрифт:
Их совершенно не пугает война и насилие.
Война и насилие, с их точки зрения, – полезные инструменты.
Эти инструменты можно и нужно безжалостно применять.
Харари продолжает парад ужасов, потрясая угрозой ядерной войны и изменения климата, чтобы вы испугались и решили, что нужен спаситель. Такого спасителя он и готов вам представить. [Подсказка: речь зайдет о генной инженерии, превращении вас в робота и создании божества в виде искусственного интеллекта, который будет управлять человечеством.] Думаете, я шучу? Просто посмотрите, с чего начинает Харари:
Еще большие вызовы бросают нам новые технологии, такие как генная инженерия и искусственный интеллект. Как мы убедимся в последней главе, с помощью этих технологий можно создать заново не только оружие и средства передвижения, но даже наши тела и мозг. Их можно использовать для создания совершенно новых форм жизни и изменения дальнейшей траектории эволюции. Кто же будет решать, как применять эту божественную власть творения?129
Ничего не напоминает? Например, безумных ученых из фильмов ужасов? Глобалисты собираются не просто поработить вас, они радостно вас переделают под свои нужды, возможно, с помощью тех самых машин и генной инженерии.
После обесценивания «стремления к счастью» в американской Декларации независимости Харари оправдывает драконовские привычки имперских лидеров в заключительной главе «И жили они долго и счастливо».
Харари отмечает невероятный технологический прогресс человечества в последние 500 лет (который, кстати говоря, удивительно совпадает со временем развития идей личной свободы, определенных в эпоху Просвещения), а потом задается вопросом, принес ли этот прогресс счастье человечеству. Он пишет:
Что случится, если будет опубликовано серьезное исследование, опровергающее эту гипотезу? Если экономическое развитие и личная самодостаточность не делают людей счастливее, то в чем польза капитализма? А если откажется, что граждане крупных империй в целом счастливее граждан независимых государств, или, допустим, жители Ганы были счастливее, когда страна входила в Британскую империю, чем сейчас, под управлением доморощенных диктаторов? Какие последствия это будет иметь для оценки процесса деколонизации и ценности национального самоопределения?130
Вот по таким высказываниям видно, как легко Харари скатывается в применение двойных стандартов. В первой части своей книги он утверждал, что счастье – настолько сложная и неопределенная концепция, что мы в лучшем случае можем измерить степень получаемого удовольствия. А теперь он говорит, что жители дивного нового мира будут счастливее, поскольку материальный и технологический прогресс счастья не приносит. Харари поясняет:
Возможно, все преимущества невероятного улучшения условий жизни, которые принес прогресс последних двух столетий, были сведены на нет разрушением семьи и общества. Если это действительно так, то среднестатистический современный человек не более счастлив, чем житель XIX века. Даже так высоко ценимая нами свобода обернулась против нас. Мы можем свободно выбирать супругов, друзей, соседей, но они так же свободно могут с нами расстаться. С получением беспрецедентной свободы в выборе жизненного пути нам стало все труднее и труднее брать на себя какие-либо обязательства. В результате мы живем в мире нарастающего одиночества, где общество и семья теряют свое значение131.
Трудно поверить, насколько активно Харари и глобалисты призывают к ограничению нашей свободы, прямо как в сериале-антиутопии «Рассказ служанки». Они утверждают, что вам нельзя доверять свободу. Она принесет только слабость и несчастье.
Однако Харари знает, как сделать всех счастливыми. Неудивительно, что для этого ему нужно убедить, что вы хотите ровно того же самого, что и он. Вот очень простое объяснение, которое приводит Харари. Приготовьтесь надеть ярмо на шею:
Однако важнейшим открытием стало то, что счастье на самом деле не зависит от объективных условий существования, богатства, здоровья или окружения. Куда важнее соответствие объективных условий субъективным ожиданиям. Если вы хотите осла с тележкой и получаете его, вы будете довольны. Если вы хотите новый феррари, но ездите на подержанном фиате, то будете чувствовать себя обездоленным. Именно поэтому выигрыш в лотерею имеет в долгосрочной перспективе тот же эффект, что попадание в автокатастрофу. Когда ситуация улучшается, растут ожидания, в результате даже масштабные улучшения могут приносить лишь разочарования132.
Харари цитирует знаменитое исследование 1978 года «Выиграть в лотерею или попасть в автокатастрофу: относительно ли счастье?», авторы которого обнаружили, что выигравшие в лотерею вовсе не так счастливы, как ожидалось, в то время как парализованные в результате автокатастрофы люди через некоторое время демонстрировали более высокие показатели счастья, чем ожидали исследователи. Это объяснялось механизмами ожиданий и привыкания, и интерпретация Харари вполне укладывается в традиционную трактовку обнаруженных данных. И тем не менее выдвигались альтернативные варианты объяснения, причем более вероятные.
В частности, вполне может быть, что определяющим фактором является наше отношение к жизни в целом – оптимистическое или пессимистическое, – которое слабо зависит от объективных условий жизни. За последние годы вышло невероятное количество книг, которые убеждают нас, что в первую очередь нужно заняться собственным отношением к жизни, если мы хотим улучшить шансы достижения целей. Харари даже вскользь упоминает об этом:
На минуту задумайтесь о ваших друзьях и семье. Наверняка среди них есть люди, которые всегда остаются более или менее позитивными, вне зависимости от того, что с ними происходит. А есть те, кто вечно недоволен, какие бы блага жизнь не кидала к их ногам. Мы склонны верить, что если поменяем работу, женимся или выйдем замуж, закончим писать книгу, купим новую машину, закроем ипотеку, то будем совершенно счастливы. Но покупка машины и написание книг не влияет на биохимические процессы в нашем организме. Такие события могут дать небольшую встряску, но вскоре все вернется к привычному уровню133.
И вот тут Харари вплотную подходит к ответу на вопрос, чем определяется человеческое счастье. Не вашим мировоззрением, да и вообще ничем таким, что вы могли бы развивать самостоятельно. А биохимическими процессами. Не трудитесь правильно питаться, заниматься физкультурой, налаживать социальные связи или верить в Бога.
У Харари есть для вас таблетка счастья.
Правда, она очень напоминает сигарету с марихуаной в руках подростка или бутылку виски в руках алкоголика утром, потому что для обоих это привычный способ борьбы с жизненными проблемами. Однако ни алкоголь, ни наркотики ни разу не решили реальных проблем. Не забывайте, в мире Харари важно быть жертвой, а не тем, кто готов взять на себя ответственность. В мире, полном наркоманов, похоже, Харари находит особую привлекательность. Он прямо-таки источает энтузиазм в адрес дивного нового мира из одноименного романа Олдоса Хаксли:
В антиутопии Олдоса Хаксли «О дивный новый мир», опубликованной в 1932 году в разгар Великой депрессии, счастье – это главная ценность, а применение психотропных препаратов заменяет полицию и выборы представителей власти как основу политической системы. Ежедневно граждане принимают таблетку «сомы», синтетического наркотика, который делает их счастливыми, не влияя на производительность и эффективность труда. Мировое государство, которое охватывает всю планету, не ведет войн, здесь не случаются революции, забастовки или демонстрации, поскольку все жители абсолютно удовлетворены жизнью, в каких бы условиях они ни существовали. Видение будущего Хаксли куда тревожнее, чем мир оруэлловского романа «1984». Большинству читателей мир Хаксли кажется чудовищным, но не совсем понятно почему. Все живут счастливо – что в этом плохого?134
На самом деле нет ничего непонятного в том, почему многим читателям мир Хаксли кажется чудовищным. Потому что он чудовищен. Большинство людей не хотят прожить жизнь в наркотическом тумане. Они хотят жить полной, а не ущербной жизнью.
Они хотят ощущать радости и горести.
Они и придают жизни значение.
Лично мне Харари напоминает этакого фанатично религиозного средневекового монаха, который стремится к духовному просвещению, однако готов творить любые зверства в физическом мире. Он готов избить человека до полусмерти за «нечистые» мысли, не отдавая себе отчета в том, что уродует божье создание. Это злодей, который считает себя героем, исполняя волю Инквизиции. Харари устал не только от человечества, но и от самого мира: