Великая тайна Фархелема
Шрифт:
— Никого, — прошептал он. — Если идти, то сейчас и быстро.
— Идём, — решилась Фиар, выходя на свет под самым выступающим над тропинкой остеклённым балконом диспетчерской. — В крайнем случае, если что — идём с окраины на вокзал. Но будьте наготове…
— Тут уже я пойду первым, — Итагаро вышел вперёд в своей чёрной одежде. — Я же сейчас изображаю взрослого…
Дальше путь лежал по тропинке, которая, чуть огибая диспетчерскую, переходила в довольно узкий проход между оградой слева и стоявшими на первом пути вагонами справа; а ещё дальше — ограда сменялась густой стеной деревьев… И, когда шли там, все окружающие звуки вдруг будто притихли, стали глуше — хотя возможно, это и было лишь особенностью восприятия самого Джантара в тот момент. Ведь на самом деле откуда-то по-прежнему доносились и лязг сцепок, и голоса по громкой связи — и хорошо хоть, здесь, на тропинке, кроме них, никого не было… Но лишь когда они снова вошли в тень и встали напротив одной из сцепок, Джантар почувствовал себя относительно увереннее.
— А сейчас первым пойду я, — Талир быстро взобрался на сцепку и будто без труда спрыгнул на другую сторону. — Тут рельсы в бетоне, поверхность ровная, идите смело.
— Но подожди, я в этом могу споткнуться, — Итагаро, не выпуская мешка, начал свободной рукой стягивать брюки — и, сунув их в мешок, тоже будто без труда перебрался следом. — Талир, держи мешок. Джантар, давай сумку…
Но Джантар, не поняв (должно быть, от волнения) — просто сам крепко ухватился за руку Итагаро, не без тревоги ступил на неожиданно холодный металл сцепки, шагнул через неё — и вот он уже стоял с той стороны, в тёмном узком проходе между рядами вагонов.
— Я думал, ты только передашь сумку, — растерянно сказал Итагаро. — И не рассчитывал на такое усилие. Так можно и упасть — здесь, в темноте…
— Сам не понимаю, как получилось, — признался Джантар, отойдя в сторону, чтобы не мешать остальным. — Мне до сих пор не приходилось так перелезать…
— …Все уже тут? — раздался вскоре шёпот Фиар. — Тогда пойдём дальше.
— Но на втором пути шпалы, — предупредил Талир. — Там надо осторожнее…
Так же, как в первый раз (но уже в густой, почти непроглядной тьме) Джантар перебрался через сцепку, опираясь на руку Итагаро, и осторожно поставил ногу на шпалу. Здесь ощущался слабый, но едкий запах какого-то химического реактива, и в просвет неба между вагонами, как он успел увидеть, выступали закруглённые борта цистерн. Но Джантар понял это, уже успев отойти в сторону вслед за Итагаро и Талиром, и пытаясь найти взглядом просвет в будто сплошной стене вагонов на третьем пути…
«А если мы ошиблись?.. — подумал он, когда показалось, что это слишком долго не удаётся. — И тут не вагоны — действительно стена? А мы тут, в темноте, между стеной и цистернами…»
— Сюда, — услышал он голос Итагаро и, подойдя, увидел чуть подавшуюся внутрь створку торца вагонного борта, едва различимую во мраке. Чтобы увидеть её, надо было подойти совсем близко: просвет перекрывали высокие, должно быть, крытые вагоны на соседнем, четвёртом пути. — Но быстро, отправить могут в любой момент…
И вновь Итагаро первым забрался в вагон, а затем помог Джантару, ещё чуть приоткрыв при этом тяжёлую створку. Внутри ощущался слабый металлический запах. Пол под ногами был усеян крошкой какого-то твёрдого материала.
— Не очень чисто убрано на самом деле, — сказал Итагаро, судя по голосу (видеть Джантар мог лишь едва озарённое сиянием далёких огней небо над головой), проходя в дальний конец вагона. — Придётся ещё подмести вот тут, где расположимся.
— Но чем? — переспросила Фиар, взбираясь в вагон следом. — Не этой же одеждой…
— Да, не подумал, — ответил Итагаро. — И правда: помню, откуда она… А мешком — значит, выкладывать всё из него в темноте. Но нам главное — не повредить лодку. И просто так у борта не сядешь. Не можем позволить себе ржавые следы на рубашке, или хуже того — на теле. Нет, иначе не получается, — Итагаро, судя по звуку, уже сметал что-то с пола у стенки. — А одежду всё равно найдём способ вернуть…
«Раньше и хоронили в набедренных повязках, — подумал Джантар. — Потом чужие обычаи проникли и в это…»
— Можно располагаться? — Ратона, проходя мимо Джантара, уже раскладывал лодку.
— Герм, Лартаяу, быстрее! — донёсся ещё снаружи шёпот Талира. — Там дальше кто-то идёт! Кажется, включает фонарь!
— Мы уже здесь, — ответил Герм с усилием, как раз перебираясь в вагон. — Давай сам быстро сюда… Хотя… что он там делает? Ну, тот, кого ты видел?
— Осматривает вагон на втором пути, — ответил Талир (уже в вагоне). — Надеюсь, не придётся специально отвлекать его внимание от нас.
— Дождаться бы уже отправки, — сказал Лартаяу. — Только заранее расположиться, а то будет толчок…
— Лодка расстелена, — ответил Ратона. — Но как бы мне не касаться ничьей одежды?
— Я только в набедренной повязке. Ложись с краю, а я рядом, — предложил Донот.
— Да, мальчики, надо располагаться, — сказала Фиар. — Отправить могут в любой момент, если мы верно поняли…
— И хотя бы одному не спать, — предупредил Итагаро. — Чтобы ещё ненароком не подали под погрузку. Хотя что тогда будем делать…
Джантар чуть присел, чтобы на фоне неба вернее оценить расстояние до дальней стенки — но это не удалось, и он медленно, почти на ощупь, выставив вперёд руки, стал двигаться туда, вдруг подумав: осталось самое трудное и томительное. Ждать, когда их отправят, и надеяться, что не обнаружат здесь раньше, и полиция вовсе не перекрыла выезды из города… И вдруг, когда он почти дошёл — вагон так резко тряхнуло, что Джантар едва удержался на ногах, но от второго толчка, последовавшего почти сразу, всё же упал вперёд, прямо на расстеленную лодку, едва успев подставить ладони…
— Вовремя успели… Джантар, не ушибся? — спросила Фиар, оказавшаяся совсем рядом.
— Как будто нет… — ответил Джантар, и лишь тут ощутил боль в ладонях. — Но всё-таки ударился руками. Хоть, упал не на кого-то из вас… — Джантара даже передёрнуло. — А Талир? Он был у входа…
— Со мной всё в порядке, — донёсся шёпот Талира. — Очень ушибся?
— Успокойся, Джантар, сейчас пройдёт, — Фиар коснулась его ладоней, и он почувствовал, как по рукам стало разливаться приятное тепло, вытесняя боль от ушиба — и с этим пришло общее расслабление. Необходимость быть настороже, сдерживать чувства, — ушла, уступив место просто слабости и усталости. И уже как-то по-новому стало доходить: поезд отправился, они уезжают из Керафа — тайком, в грузовом вагоне, с целью перейти границу государства. Они, неопытные в таких делах подростки, возможно, и не представляющие всех опасностей такого пути, и последствий не только для самих, но для родных и близких, остающихся в Лоруане… И волна тоскливого ужаса, накатив из глубин подсознания, будто сдавила что-то, перекрывая пути волевым импульсам, готовности к любому действию — и такой же сдавленный вздох вырвался у Джантара, смешавшись с нарастающим грохотом вагонных колёс…
— Ну, почему так… Мы же не собирались становиться подпольщиками, эмигрантами… Не думали, что, раз запутавшись в чём-то, уже никому ничего не объясним, и придётся просто бежать из страны — возможно, без надежды вернуться… И что толкнуло на это, что за предчувствие завело в то подземелье? Почему должны были оказаться на таком пути, сделав столько ошибок — и теперь даже не зная, кто за что конкретно нас преследует? — слова одно за другим срывались у Джантара, и он не мог остановиться. — Понимаете: чувство, будто кто-то повёл нас туда — и оставил, бросил на произвол запрограммированных полудебилов у власти, для которых что-то значат лишь «формальные доказательства»… А мы действительно ещё дети… Не персонажи мифов о детской преступности — а реальные дети. С которых всегда готовы спросить как со взрослых, преследовать как взрослых, и редко когда — понять как людей…
— Мальчики, успокойтесь, надо держаться, — голос Фиар тоже задрожал. — Это только в легендах, рассказах взрослых о своей молодости — всё просто. А на самом деле… Видите: есть цель, есть зачем жить — и риск, и опасность. И надо суметь сохранить себя для этой цели…
— Потому и решились, что есть цель, — добавил Ратона. — А даже не просто спасая себя. Но что дальше… И мыслимо ли: сейчас, при таких знаниях и мощи цивилизации — подполье, выступления протеста, общественные потрясения? Рискнём ли мы готовить подобное? Как раз представляем последствия…