Великая тайна Фархелема
Шрифт:
— Почему же, — неуверенно возразил Донот. — Теперь, когда есть компьютерные сети, по ним можно нести слово правды…
— Но опять же вопрос: какой и кому? — повторил Минакри. — И чтобы как, в ком направлении она сработала?
— И готовы ли мы сами к решению подобных вопросов? — добавил Лартаяу. — Где уж берёмся обсуждать такое…
— Да, мальчики, не слишком бы увлечься… — согласилась Фиар.
— Смотрите! — воскликнул Минакри, указывая вверх. — Мост! А мы как на ладони! Уже почти рассвело…
И Джантар увидел на фоне серого в свинцовых разводах неба — быстро приближающийся мост, на котором, что хуже всего, стояли и смотрели прямо навстречу движению их поезда каких-то три человека! Правда, и смотрели, кажется, всё-таки вдаль — и рассвело не настолько, чтобы их самих, с их тёмной кожей и не такой уж светлой одеждой, можно было сразу заметить в открытом вагоне; но уже и рассвет — был делом нескольких минут…
— Мальчики, надо присесть у борта и накрыться лодкой! — сообразила Фиар. — Чтобы выглядело как какой-то груз! А то скоро будет совсем светло!
Но пока, как бы ни было — этот мост, проплыв над головами и прогрохотав коротким эхом, остался позади. И заметили их те трое или нет — осталось лишь догадываться…
— Присесть, — повторил Ратона. — На всё мокрое от росы. Страшно будет ненароком коснуться одежды кого-то из вас… А как поместимся вдевятером под одной лодкой? И мостов ещё будет много… И знаете: даже боюсь, как бы не возникла аллергия ещё на какой-то материал. Хотя касался уже мокрого цемента бедром и рукой… И вроде бы абсурд: какой из цемента кожный аллерген? — а всё же…
— Но с чем связано? — спросила Фиар. — Ты прошёл столько обследований… и никаких определённых результатов?
— Повышенная проницаемость то ли кожи, то ли клеточных мембран на отдельных участках тела, — неохотно припомнил Ратона. — Хотя насчёт мембран, конечно, абсурд. Сказали, чтобы отделаться от подростка, который не должен понимать: аллергия и есть реакция на поверхности мембран, а не внутри клеток! А началось с трения кожи о школьную форму. Хотя потом сколько касался влажной, но неповреждённой кожей — и той же цементной, и мало ли ещё какой пыли, и всевозможных растений, и меха крысы — и никакой реакции. Только на волокна одежды…
— А про мех крысы откуда знаешь? — переспросила Фиар.
— Случайно… Проснулся однажды от прикосновения, смотрю: а ко мне на кровать забралась вот такая мышка, — Ратона даже попытался, расставив руки, показать, какой величины мышка была, но поспешил упереться рукой в борт вагона при очередном толчке. — И как раз стала тереться о бедро. Я её даже погладил, сам забыв в тот момент про свою аллергию. И никакой аллергической реакции…
— Да, мирные воспоминания… — вздохнула Фиар. — Но что теперь дальше…
— Подождите, — вдруг сообразил Ратона. — Если там, в подземелье, всё какое-то химически чистое на вид… Завал, обрушение — да, но никакой растительности, плесени… Или я не так понял?
— Верно, — удивлённо согласился Итагаро. — Заброшенное, а чистое… Будто что-то не даёт там развиваться органической жизни! Излучения, испарения, химический состав пола и стен… А мы пошли туда, в чём были. Хотя что уже говорить…
— Не подумали, — спохватился Талир. — Правда, и откуда Гилиме знать такое? И он там ничем не отравился. Хотя был в обуви…
— Всё равно уже прошлое, — ответила Фиар. — Надо решать, что делать сейчас. Смотрите, уже светает, а мы в открытом вагоне. И в Алагари прибываем днём… А у Ратоны следы от аллергии. И это, когда нас ищут как заразных больных — и я не знаю, смогу ли убрать эти следы. Во всяком случае, сейчас не смогу…
— Ещё из самого Тарнала не успели выехать! — спохватился и Герм. — На малой скорости объезжаем город по окраинам, от одного вокзала к другому! Как я сразу не понял! Знаю же эту дорогу…
— Но что это нам даёт? — переспросила Фиар. — Думаешь… можно ещё сойти здесь, в Тарнале? И продолжить путь как-то иначе? А то правда: самого города Алагари не знаем, можем сойти где-то не там, на нас обратят внимание… Или… нет, здесь тебя могут узнать! И мы все так одеты, что здесь непривычно…
— А главное: дальнейший план? — напомнил Итагаро. — Всё же в Чхаино-Тмефанхию, или обратно в Тисаюм? При том, что никакое подполье создавать не готовы?
— И если нас уже видели с моста? — добавил Минакри. — А мы сойдём здесь…
— Не видели, они смотрели вдаль. Мне показалось… — без уверенности ответил Талир.
— А, с другой стороны: приедем в Алагари, поставят где-то на путях грузовой станции — что тогда? — продолжал Минакри. — Как там выйдем незамеченными, куда пойдём дальше? Если вовсе сразу не подадут под погрузку…
— Не забудьте: надо скорее удалиться от трассы, где ищут заразных больных, — напомнила Фиар. — А Тарнал ещё на этой трассе. Хотя подождите… — она умолкла, к чему-то прислушиваясь. — Мальчики, вам не кажется: поезд сбавляет ход? И там впереди какой-то шум?
— Наверно, и есть второй вокзал, — обеспокоенно ответил Герм. — Подъезжаем, вот и сбавляем ход. Но я надеюсь, там не остановят. Да, но там же ещё мосты…
— И что будем делать? Опять прыгать на ходу? Здесь, где полиция ищет бежавшего преступника? — Джантару стало вовсе не по себе. Они, оказывается, и не успели покинуть пределы города, где шли те поиски…
— Второй раз я бы не рисковал, — ответил Донот. — А сесть у борта, накрыться лодкой — сами ничего не увидим…
— Подожди, — сказала Фиар. — Что-то объявляют по громкой связи…
Джантар, затаив дыхание, тоже прислушался, но не разобрал ни слова: голос вдали оборвался едва ли не прежде, чем о нём успела сказать Фиар.
— Так… что объявили? — встревоженно спросил Донот. — Я ничего не успел понять…
— И я тоже, — призналась Фиар. — Хотя возможно, ничего особенного. Но мне показалось…
— Что? — переспросил Донот после короткой тревожной паузы. — Говори скорее! Приближаемся же…
— Даже не знаю, — ответила Фиар. — Нет, слов я не разобрала. Что-то странное в интонациях. Не как обычно: спокойное объявление по вокзалу — а… Но может быть, я ошибаюсь…