Чтение онлайн

Здоровяк сплюнул и отдал банку, ткнув ею Сене в живот.

– Да подавись ты!

Костя развернулся и пошел прочь, со злостью сбивая траву носками ботинок. Но тут он увидел Стаса, с мокрым полотенцем на шее, который шлифовал наждачкой свое творение. Осиновое бревно превратилось в сурового старика с бородой и нахмуренными бровями. Руки его были сложены на груди, как будто для молитвы.

– Ты кого тут выпилил, чудило? – спросил Костя, вглядываясь в деревянную фигуру. – Тебе говорили, что нельзя идолов делать?

Вдруг он схватил концы полотенца, и стал тянуть их в стороны, затягивая на шее Стаса.

– Тебе же говорили! Ты не понял? Нельзя идолов делать, псих!

Испуганный Стасик вытаращил глаза. Одной рукой он пытался оттолкнуть Костю, а другой прижимал к себе деревянного старичка. И тут что—то произошло. Громила отскочил в сторону, плюхнулся на землю и схватился за ногу.

– А, черт! Ты! Я… тебе… – Он застонал от боли.

На земле лежал деревянный старик, устремившись глазами в небо. Стас потирал шею и едва заметно улыбался. Сенька, Удав, Геныч и Лёшка окружили Костяна.

Многие потом говорили, что из-за этого идола всё и случилось.

***

До приезда Ирины со школьниками оставалось несколько часов.

Палатки уже стояли по периметру большой поляны, расположенной на высоком берегу реки Оми. Место для лагеря было идеальным. С одной стороны к нему примыкал будущий раскоп, с другой – пологий спуск к низине, куда стекались дождевые воды. Проселочная дорога, идущая вдоль лагеря, отделяла его от огромного поля. В тот год оно стояло распаханным. Земля отдыхала, выполнив свою миссию по урожаям, и чернела на протяжении нескольких километров. Лишь маленькие островки березовых рощиц скрашивали этот угрюмый пейзаж. И россыпь курганов. Невысокие земляные насыпи, усыпальницы древних вождей, напоминали о народах, которые осваивали Барабинскую степь много веков назад.

Костян лежал под тентом, рядом с потухшим костром, водрузив ушибленную ногу на деревянную чурку. Он отхлебывал чай из железной кружки, и с удовольствием наблюдал, как остальные ребята натягивают тент над костровищем. Иногда взгляд его останавливался на Стасе, и тогда в глазах вспыхивал злобный огонек. Ненадолго. Печенье, которое Костя вытребовал у Сеньки по случаю тяжелой травмы, все—таки действовало успокаивающе.

– Перекур! – скомандовал Ветров.

Он по—хозяйски оглядел территорию и понял, что сколотить обеденные столы и скамейки они сегодня не успеют. Один работник прохлаждался в теньке с распухшей ногой. От Стаса толку было мало – даже если услышит с третьего раза, все равно не поймет, что делать надо. Лёшка – дохляк. Он старается, видно. Да только силёнок у него не хватает. Еще и жара стоит страшная, пот в семь ручьев бежит и разъедает глаза.

Сенька вздохнул. Ирина расстроится, она ведь так рассчитывала на него. «Сеня, ты – моя правая рука. Сеня, на тебя можно положиться». Где там! Не надо было в карты до утра резаться, встали бы пораньше и всё успели. Паренек взял кружку и зачерпнул из фляги питьевой воды. Привкус у нее был гадкий.

***

Сначала на дороге появилось облако пыли, затем послышался гул мотора. А спустя десять минут в мирную тишину степи ворвался ураган. Школьники по очереди выпрыгивали из маленького автобуса, с шумом, смехом, размахивая рюкзаками. Как тараканы, дети сновали по лагерю, сталкивались и разбегались в разные стороны. Они впервые приехали в экспедицию, о которой имели смутное представление. Тут надо копать и добывать ценные находки для науки, шифровать керамику и зачищать могилки. Вот что они усвоили на занятиях археологического кружка. На самом же деле наука их мало интересовала. Это было приключение, которое началось сегодня утром с плацкартного вагона поезда, лимонада и ухабов деревенской дороги. И продолжается сейчас двумя большими битвами. Во—первых, за лучшую палатку, а во—вторых, с обезумевшими комарами, которые накинулись на «свежую кровь».

Вместе с шестиклассниками приехало двое ребят постарше: Серега – атлетического сложения брюнет, и коренастый Роман. Они, спрыгнув с подножки автобуса, направились к своим приятелям.

– Да вы тут загорели уже! – крикнул Рома.

– Обуглились, – хмыкнул Удав. – Ты привез?

– Да привез, привез. – Тот полез в рюкзак и протянул несколько батареек. У Олега загорелись глаза. – А кассеты?

– Тут твои кассеты, держи, – не успел договорить Рома, как тот уже схватил привезенное добро, и помчался в свою палатку. – А где спасибо?

Через минуту из палатки послышалась музыка.

– Ромка, вот нафига ты ему этого «Наутилуса» привез? – Костян ковылял к ребятам, волоча левую ногу по земле. – Лучше бы Розенбаума, а? «Гоп—стоп, мы подошли из-за угла…»

– А что с ногой, Шилов? – перебил его Серега.

– Да в капкан попал, – ответил Костя, не задумываясь, и хохотнул. Взгляд его скользнул в траву, куда убрали деревянного идола.

***

–Ребята, ну как вы тут? – Ирина Алексеевна подошла к старшеклассникам. Она улыбалась. Ее серые глаза лучились таким теплом, что у Сеньки сразу стало легче на сердце.

– Мы столовую поставить не успели, – ответил он. – А так все сделали.

– Молодцы! Отличная работа! Мы там продуктов привезли из деревни. Нужно выгрузить, – сказала Ирина, и несколько ребят сразу направились к автобусу.

Костик сделал шаг и застонал.

– Ирина Алексеевна, меня ваш Свединский покалечил! Смотрите!

– Что случилось? – Голос руководительницы стал встревоженным. Стопа у Костяна распухла и покраснела.

– Да он дикий какой—то… Бревно мне на ногу кинул… Я ему просто сказал, что нельзя делать идолов. Но ведь это правда, Ирина Алексеевна? Вы же нам говорили, что плохо это!

– Каких идолов, Костя? Ничего не понимаю… У тебя не перелом, надеюсь?.. Так. Сядь, посиди тут. Я мазь от ушибов поищу.

Ирина пошла за аптечкой. Скверное предчувствие кольнуло ее. Когда она набирала детей в экспедицию, то сомневалась только насчет двоих ребят. И эти двое уже успели сцепиться.

Во время ужина сидели на траве. Сеня все еще переживал, что они с парнями не успели поставить столы и скамейки.

– Завтра все сделаем! Обещаю! – несколько раз повторил он.

А новеньким, наоборот, нравилась такая необустроенность. Они ожидали от экспедиции суровых походных условий, и теперь радовались им. А что, сидишь на траве, с железной миской в руках, вдыхаешь запах гречки с тушенкой. На столешницах от школьных парт, положенных прямо на землю, – хлеб, яблочное повидло в банках, и кружки с горячим чаем. Романтика, одним словом.

Еда на природе всегда кажется особенной вкусной. Но, как ни странно, в этот вечер вновь прибывшие почти не ели. Шестиклассники, ошалев от новизны и свободы, вскакивали и снова садились, шептались и хихикали. Девчонки украдкой поглядывали на парней постарше и отводили глаза. Лишь одна рыженькая девица с двумя косичками, Анька, в первый же день стремилась подружиться с ребятами – закидывала их вопросами и просьбами.

Таня дернула Аньку за рукав.

– Дай людям поесть, чего привязалась, – шепотом сказала она.

Рыжая прищурилась, хотела что—то ответить, но промолчала, поймав на себе взгляд Олега. Он рассматривал ее, будто инфузорию—туфельку в микроскоп.

***

Ирина Алексеевна созвала всех на вечернее собрание.

– Итак, ребята, – начала она. – Вам нужно запомнить главное. Покидать территорию лагеря без моего разрешения запрещено. Если вы идете купаться, это я говорю страшим ребятам, вы также должны поставить меня в известность. Младшие школьники купаются только со мной! А сейчас давайте составим график дежурства.