Чтение онлайн

Сейчас же перед Ириной стоял неуправляемый и агрессивный подросток, гроза всей школы. Таким он хочет казаться. Таким его привыкли считать одноклассники, учителя, родители. Но что прячется за этой напускной отвязностью? Каким бы мог стать этот ребенок, если бы отец не бросил их, а мать не лупила бы за двойки шлангом от стиральной машины? Ирина Алексеевна смотрела на Костю, и пыталась разглядеть в нем лучшее. Но видела лишь толстую, непробиваемую броню.

– Отдохните, ребята, – сказала Ирина шестиклассникам. – Пойдем, Костик, я дам тебе мазь.

***

Время, насыщенное впечатлениями, может быть таким густым и сочным, что, кажется, можно есть его ложкой. Как мед, капля которого получена из пыльцы сотни, а то и тысячи, цветов. Таким был первый день экспедиции.

Каждая минута была наполнена новыми ощущениями. Особый вкус еды, приготовленной на огне, деревенский хлеб, вода с привкусом железа. Горячий ветер обжигает загорелые плечи. Мягкая прохлада речной воды нежно обволакивает каждую клеточку тела. Чистая футболка приятно соприкасается с кожей после купания. Пряный аромат степной травы. И запах костра. Он поднимает из глубин какой—то древней памяти странное ощущение – будто ты, наконец, дома.

Каждая минута растягивалась в сознании от избытка эмоций. Любое, самое крошечное, событие – случайный взгляд или улыбка, кто—то сел рядом за обедом, или обратился по имени – приобретало особое значение. Что говорить о происшествиях более ярких, таких как муха в тарелке с супом, воспаленная шишка от укуса паута, мыло, утонувшее в реке или мокрая от дождя палатка.

Но самыми масштабными были события, в которые вовлекался весь лагерь. Как правило, их устраивала Ирина Алексеевна и следила за тем, чтобы никто не остался в стороне. В этот вечер был комический футбол.

Где—то через час после ужина, когда жара спала, а Аня с Ксюшей домыли посуду и сдали дежурство следующей бригаде, руководительница кинула клич переодеваться.

Играли мальчики против девочек. Футбол назывался комическим, потому что команды поменялись одеждой, то есть мальчики перевоплощались в девочек, и наоборот. Старшие ребята взяли у девчонок платья, юбки, платки и панамки, а взамен отдали им свои брюки и рубахи.

Геныч играть отказался.

– Ты чего, Ген? Из тебя в прошлом году такая красавица вышла! – сказала Ирина Алексеевна.

– Надоело всё, – сказал он, глядя в сторону. Его время текло по—другому. Это был не мед. А серая липкая масса. Еще класса с шестого Гена заметил, что дни обесцветились, как будто с них смыли всю краску. Сначала он ждал, когда все вернется на свои места, но этого не происходило. Потом веселье других стало его раздражать. И он решил, что будет избегать таких событий, где все смеются и балдеют, а к нему пристают со своими дурацкими вопросами – почему он такой грустный. Больше всего на свете Генка ненавидел этот вопрос. Ведь ответа он и сам не знал.

А вечер выдался по—настоящему веселым. Парни подошли к задаче творчески. Они не просто надели платья и завязали косынки, а еще и нарастили грудь, напихав под одежду тряпок, сделали устрашающий макияж, и разрисовали себя татуировками: «Не забуду мать родную».

Девчонки утопали в мужских ботинках и брюках, которые приходилось держать руками, чтобы не свалились. Было очевидно, что передвигаться в таком обличье быстро не получится.

И вот, участники матча выстроились на поле, и сначала несколько минут ухахатывались, глядя друг на друга. Когда игра, наконец, началась, женщины в косынках сразу стали лидировать. Они умело передавали мяч, время от времени засовывая на место выпавшую грудь. Члены второй команды, мужчин, неловко наступали на свои штанины, а потеряв бдительность, и вовсе теряли брюки на ходу. Некоторым удавалось изредка попасть по мячу, и тогда вместе с ним, в воздух взлетал башмак, который был великоват размеров на пять.

Два гола мужчинам удалось забить стараниями Аньки – она вешалась на шею противникам, ставила подножки и использовала все возможные запрещенные приемы. Тем не менее, игра окончилась со счетом «семь – два» в пользу парней. Девчонки не расстроились.

***

Никто потом не мог вспомнить, чья это была идея. Она возникла стихийно, и возможно, у всех сразу. Кровь, разбежавшаяся по юному организму, не желала успокаиваться. Футбол закончился, парни принесли девчонкам их платья и платки, и собирались забрать свою одежду. Все шутили, обсуждали игру, которая была такой интенсивной, что ребята взмокли. Кажется, тогда—то и прозвучало: «А может нам искупаться?». Идея вызвала всеобщее одобрение и новую волну энтузиазма. В компанию ночных купальщиков вошли все старшие ребята (кроме Стаса – про него, как обычно, забыли), и девчонки, за исключением Аньки и Ксюшки. Рыжую единогласно не захотели звать после ее выкрутасов во время футбола, а Ксюша так боялась воды, что могла разбудить визгом не только Ирину Алексеевну, но и всю деревню.

Решили идти на реку в два часа ночи. Часть ребят разошлась по палаткам. Сеня, Геныч, Удав и Любка с Алиской играли в карты.

– Девчонки, что—то вы легко согласились пойти купаться ночью. Вы что, не боитесь? – спросил Удав, тасуя карты для очередной партии.

– А что, мы похожи на трусих? Чего там бояться—то? – возмутилась Любка.

– Ну, я не знаю, темнота, ночь, ни черта не видно…

– Они не боятся, потому что не знают, что их ждет, – сказал Геныч.

– Да ладно вам, пацаны. Мне кажется, Алису с Любкой ничем не испугаешь, правда же? – вмешался Сенька. – Девчонки, а вы, может, и на курган ночью сходить не побоитесь?

– Не побоимся, – ответила Алиска.

– Ночью, на курган, который в километре от лагеря – и не испугаетесь? Хорош заливать! Даже я бы не рискнул, – сказал Геныч.

– Спорим? – крикнула Любка.

– На что? – спросил Сеня. – Давай на рубль!

И они поспорили, что девчонки пойдут на курган в одну из ближайших ночей, и в доказательство оставят там по батарейке. На вопрос, а почему батарейки, а не что—то другое, Олег сказал, что у него старых батареек много, и ему не жалко.

После этого они продолжили игру.

– Что—то мне уже не нравится эта затея – идти купаться в два часа ночи, – сказал Сенька, бросая карту. – Бита.

– Две восьмерки. А чего так? – спросил Удав.

– Запрещено это. Ирина рассказывала, что в одной экспедиции парень чуть не утонул, когда ночью плавал. Еле откачали. – Сеня сгреб карты. – Возьму.

– А мы не будем говорить. И плавать не будем. Окунемся и все, – сказал Олег, глядя в свои карты.

– Можно ведь и не ходить, – предложил Геныч.

– Как это не пойдем? – возмутилась Любка. Она уже нарисовала в уме картину, где по поверхности воды струится лунный свет, а она в него ныряет, и вода такая теплая… Кроме того, она приехала сюда за приключениями! – Мы же договорились! Остальные ждут! Геныч, ты чего такой депрессивный?

– Слюшай, дэвущка, памальчи, а? – сказал он, и повеселел. – Да пойду я. Устал сегодня просто. Но Сенька прав. Ирина ругаться будет, если узнает.

– Если, – подчеркнула Люба, и бросила карту. – Отбивайся.

Алиса молчала. Ей, на самом деле, купаться не хотелось. Она получала удовольствие от того, что они играют сейчас в карты со старшими ребятами, и была не против провести так всю ночь. Идея пойти купаться вместе ей нравилась, потому что «вместе», а не потому что «купаться». Может быть, она даже в воду заходить не будет, но ни за что не пропустит такое событие.