Чтение онлайн

– Олег, ты чего? Генка с тобой ушел, – ответил Сеня.

– Ушел, да. А потом исчез! Девчонки когда убежали, мы так смеялись, у меня живот аж заболел. А потом я поворачиваюсь – Геныча нет. А мимо кургана два таких здоровенных волка пробегают!

– Да ладно! Кончай заливать!

– Я тебе точно говорю. Белые такие… Может, они Геныча того?

– Так. Ясно. Вы разыграли девчонок, Генка решил разыграть тебя, а ты – нас – предположил Лёша.

– Что служилось, Олег? – к ним подошла Ирина.

– Да Геныч запропастился куда—то, – сказал Сеня. – Да вы не переживайте, Ириночка Алексеевна. Мы его найдем.

Но ни на кургане, ни в окрестностях лагеря Генки не было.

– Сквозь землю он провалился, что ли…– сказал Сенька, когда они вернулись и еще раз проверили Генкину палатку.

Сеня даже не догадывался, насколько был близок к истине.

***

Он очнулся и подумал, что ослеп. Такая была вокруг темнота. Спертый воздух с запахом сырости. И ничего не видно. Геныч потер глаза. На лице лежал слой не то пыли, не то грязи. Она скрипела на зубах. Паренек сплюнул и стал ощупывать пространство. Сырая влажная земля с проросшей кое—где травой и корнями растений. Рука его вдруг наткнулась на какой—то предмет, округлый и холодный на ощупь.

«Но где же я?» – думал Генка. Он пытался понять, как оказался в этом темном и сыром месте. Последнее, что он помнил – это, как он смеялся. Много и безудержно, до боли в животе. А потом – провал.

Но вот, глаза привыкли, и темнота перестала быть однородной. Кверху становилось как будто светлее. Гена поднял голову и увидел кусок звездного неба. Яма оказалась не такой уж глубокой. Генка подтянулся, ухватился руками за ковыль и выбрался, карабкаясь по внутренней стенке земляного колодца.

Встав на ноги, он вздохнул полной грудью и огляделся. Воздух был свеж, стояла умиротворяющая тишина. Гена обошел курган, за которым чернело вспаханное поле. А там, чуть дальше – вырисовывались треугольные контуры палаток. Паренек, с быстро бьющимся сердцем, побежал туда, сжимая в руках таинственную находку.

Дежурные готовили завтрак. Олег деловито раздавал указания девчонкам. Было видно, что роль начальника ему по душе.

– Ленка, неси молоко!

– Молоко? Какое?

– Сухое, какое еще! У нас другого нет!

– Ааа…

Лена восприняла дежурство, как проверку на хозяйственность, и очень боялась показаться неумехой. Поэтому она шла в хозпалатку будто с ответственной миссией. Молоко. Сухое молоко. Протиснувшись через фляги с водой, она увидела нужный мешок и нагнулась, чтобы зачерпнуть. И тут увидела спящего на коробках Геныча.

– Господи! – выдохнула девочка, на секунду замерла, а потом решила, что ей некогда с этим разбираться. Молоко. Сухое молоко. Она взяла то, за чем пришла, и побежала обратно к костру.

У костра довольный Олег, помешивая какао в ведре, желал всем доброго утра. Девчонки стояли рядом и учились готовить. «Вот видишь пенка на какаве, ты ее вот так убирай, ложечкой… А я пока за сахаром еще схожу, а то не сладко совсем», – Удав торжественно вручил Тане ложку и направился к хозпалатке.

– Там, кстати, это… Геныч спит… – выпалила Ленка.

– Геныч? – Олег был ошарашен. – Как Геныч? Ты что мне сразу не сказала?!

– Я забыла! – сказала Лена.

Удав влетел в хозпалатку и накинулся на Генку.

– Геныч, ты где был?! Где ты был, а?!

– Нигде, – холодно ответил тот.

– Мы тебя везде искали! Ты как сквозь землю провалился! – тут Геныч вдруг повернулся и прищурился.

–Может, и так… Искали они, как же…

– Ты чего? Всю ночь искали! Я уж подумал тебя волки….

– Чего?!

– Волки. Белые. Ты их не видел?

– Отвали.

– А что с лицом—то, ты чего такой грязный? – Олег оглядывал Геныча так, будто тот инопланетянин.

– Да какая разница…

Тут Удав вскочил и закричал на улицу: «Геныч нашелся!». В хозпалатку забежали Сеня, Лёша и Ирина Алексеевна.

– Я же вам говорил, что он найдется! Что никуда он денется! Вот, пришел как миленький! А вы… – брюзжал Лёшка.

Ирина Алексеевна начала расспрашивать:

– Гена, что случилось? Где ты был?

Геныча злило такое внимание. Тем более, что он им не верил. Не было вчера тут никого… Никто его тут не ждал. Спали себе спокойно. Генка даже в свою палатку не пошел, потому что ему противно было увидеть там сладко спящего Костяна. Ну, и есть захотелось. Неважно. Ему очень хотелось, чтобы все от него отстали. И тогда он сказал:

– Да не знаю я… Не помню…

– Ты что, память потерял? – предположил Сенька.

– Ага! – радостно ответил Геныч. – Точно! Я потерял память. Амнезия. – Он постучал по голове костяшками пальцев.

– Гена, мне надо тебя осмотреть, – сказала Ирина Алексеевна, – выйдем на свет.

У хозпалатки к этому моменту уже собралась толпа.

– А что, разве Геныч куда—то пропадал? – спросила Любка, обращаясь к подруге. – Я вчера видела, как он пошел спать в свою палатку…

– Да, я тоже помню… – отвечала ей Алиса.

– Люб, как ты думаешь, это связано со вчерашним, ну… ты поняла?

– А как? Думаешь, это он?..

– Тссс, – оборвала ее Алиска. К ним направлялась Анька.

– Чего это вы тут шушукаетесь? – спросила она в своей обычной, нагловатой манере. – Генку обсуждаете?

– А тебе какое дело? – Любка ответила со злобой в голосе.

– Что ты, что ты! Не трогаю я твоего Геныча, успокойся! – кривляясь, сказала Анька, и отошла.

Тем временем, у Гены оказалась кровь на затылке. Ирина Алексеевна, бледная, обрабатывала рану. Лёшка накинулся на собравшихся зрителей:

– Вы чего уставились? Завтракать идите!

И он пошел в столовую, где грустная Ленка с поварешкой стояла возле остывающей рисовой каши.

– Как он меня бесит, этот Лёша, – сказала Любка Алисе.

За столом ребята постарше были задумчивы, мальчишки помладше ни о чем не знали. Алиса с Любой перешептывались, поглядывая то в сторону, где занимались Генычем, то в сторону поля, на котором возвышался курган. Таня и Лена не понимали, что происходит. И, наконец, Танька не выдержала:

– Девочки, ну расскажите нам что—нибудь! Что случилось—то?