Чтение онлайн

А еще есть весьма интересная наука бревнология. Придумал ее математик Валентин Турчин в своей уморительной пьесе «Защита диссертации». На бревнологию тратится время, пишутся толстенные труды о каком-нибудь качении бревен с учетом сучковатости, выводятся формулы:

СУ + ЧОК = СТУКАЧОK.

Только кому такое исследование нужно?

О любом научном достижении люди должны как-то узнать. Для этого научное достижение нужно описать словами (желательно понятными), а слова опубликовать. Журналы, печатающие такие серьезные статьи, под эту серьезность и заточены: вашу рукопись тщательно изучат и дадут на нее отзыв-рецензию. А вам останется только молиться, чтобы рецензия оказалась положительной.

И вот, наконец, свершилось: получен долгожданный ответ из редакции! Дрожащей рукой жмете левую кнопку мыши, открываете письмо и - да, есть! Ваша статья принята к публикации в солидный журнал. Теперь всем станет известно и о вас, и о вашем открытии. Ну а если и не всем, тоже неплохо: вы набираете себе «плюсик» к предстоящей защите.

Однако и на старуху бывает проруха. Журнал может оказаться не таким уж солидным, да и сама статья - не такой уж настоящей.

Совсем недавно, всего несколько лет назад, ребята из Массачусетского технологического института написали программу для генерации псевдонаучных текстов. Вообще, любой научный текст может показаться простому смертному, мягко говоря, полным непонятностей. А если за дело берется компьютер и в случайном порядке компонует всякие термины, получается удивительной красоты абракадабра.

С помощью той программы была создана псевдонаучная статья. Чего стоило одно только название: «Корчеватель: алгоритм типичной унификации точек доступа и избыточности»! Программа, имеющая в памяти огромное количество научных фраз, составила их на первый взгляд даже связно. Но по смыслу даже два соседних предложения не перекликались между собой.

И вот такая сага о корчевателе была переведена на русский язык - для пущего эффекта тоже с помощью программы - автоматического переводчика. А потом ради шутки разослана в редакции научных изданий.

Шутка была даже не то чтобы не замаскирована как следует, а, наоборот, полна намеков на то, что это шутка. В ссылках на литературные источники были расставлены потешные фамилии, в изложении то и дело фигурировало слово «случайный», а в конце так называемый автор поблагодарил за помощь самого себя и даже. разработчиков генератора случайных текстов.

Казалось, поддаться на все это очень сложно. И все-таки один журнал поддался!

Кстати, подобный опыт история науки уже знала. В 1996 году профессор из Нью-Йорка Алан Сокал написал и направил на рассмотрение в престижный постмодернистский журнал свою работу «Нарушая границы: к трансформативной герменевтике квантовой гравитации». Текст был таким ироничным и претенциозным, что даже не разбирающиеся ни в постмодернизме, ни в физике могли заподозрить в нем подвох, а редакторы - вообще отвергнуть как непрофессиональный бред. Но материал напечатали, а после этого Сокал признался в своей шутке. Шутка многих дискредитировала.

Статья о корчевателе тоже была опубликована - в издании, редакционный совет которого составляли весьма уважаемые люди. Предварительно был получен полноценный отзыв, где работу оценили как высокоактуальную и отметили чрезвычайную научную новизну. Нет, были, конечно, и замечания - стилистические недочеты (ну, не все компьютеры в совершенстве владеют великим и могучим!). Особенно не понравились фразы вроде этой: «Метафорически наш подход превращает кувалду связей базы знаний в скальпель». Говорят, потом один из массачусетских авторов программы-генератора даже обижался: по его мнению, со стилем как раз был полный порядок.

Для журнала последствия корчевателя были серьезными, но функционирует он и по сей день. А сам корчеватель уже превратился в символ научной бессмыслицы.

Статьи для энциклопедий писать несравнимо труднее, чем для журналов. К делу привлекаются самые крупные академики, самые авторитетные научные коллективы (если только это не Википедия, которую пишет и редактирует любой желающий). Все проверяется-перепроверяется множество раз, потому что энциклопедия должна быть наивернейшим, наидостовернейшим источником информации.

Но бессмыслица на то и бессмыслица, что ее никакими академиками не испугаешь. Она способна просочиться сквозь сито самого строгого отбора, замаскировавшись так, что не сразу и поймешь, в чем дело.

Большая Советская энциклопедия была настоящим украшением книжного шкафа в советской квартире, настоящим сокровищем. По всем вопросам можно было к ней обратиться: ответ всегда готов! Вот, например, понадобилось вам узнать о лягушках. Открываем второе издание, 16-й том. Читаем: «Зеленая лягушка». Бесхвостое земноводное из рода настоящих лягушек, длина тела до 10 см, населяет небольшие заросшие водоемы: пруды, лесные болота и т. п., питается насекомыми и другими мелкими беспозвоночными - словом, вся подноготная об этом квакающем и прыгающем создании.

Собственно, ничего подозрительного, подумаешь, кто же этой зелени на даче не видел! Но именно то и удивительно, что «зеленой лягушки» в природе не существует. С тех пор как в XVIII веке Карл Линней впервые описал «лягушку съедобную», нашли и нарекли именами множество видов: прудовую, озерную, прыткую, остромордую и еще около двухсот «модификаций», но. как ни странно, зеленой назвать квакушку никто так и не догадался.

Откуда же тогда ляп в солиднейшей энциклопедии? Такая невинная на первый взгляд история с земноводными имеет сложные политические корни. В этом томе, на этой странице должна была находиться статья об известном враче академике Владимире Филипповиче Зеленине. Перед самой сдачей тома в печать случилась трагедия - дали ход «делу врачей», обвиненных в преднамеренном убийстве нескольких советских политических лидеров (к счастью, обвинения были достаточно быстро сняты). Но публиковать в тот момент такую «крамолу» было в высшей степени опрометчиво, а набирать том заново - страшно представить. Долго искали подходящий вариант на «зел.» и остановились на лягушонке. Не все же читатели по ним спецы! А из следующего, третьего издания статью тихонько убрали.

Интересно, а слышал ли кто-нибудь о такой породе собак, как «беспамятная»? Есть и такая! Это что же получается, среди собак тоже встречаются иваны, не помнящие родства? Или все дело в возрасте.

Не то и не другое. Информация о беспамятной собаке вышла в первом издании словаря Брокгауза и Ефрона. Но здесь имело место то, что сейчас назвали бы «прикол». К работе над словарем привлекали молодежь - студентов Московского и Санкт-Петербургского университетов. Вот только платить им за работу почему-то не всегда желали. Когда ребята пытались напомнить редактору, что не худо бы иногда и позавтракать и даже пообедать, да жалованье давно не плачено, редактор с поистине театральным талантом восклицал: «Ах, я собака беспамятная!» И снова «забывал» заплатить.

Не в силах ничего поделать, студенты придумали оригинальную месть. Они увековечили скупость этого человека, вставив в словарный том коротенькое дополнение:

«Беспамятная собака - собака жадная до азартности».

Но самая загадочная не собака, не лягушка, а неведома зверюшка ухитрилась запрыгнуть не то что в энциклопедию, а на герб!

В геральдике разрешается использовать изображения разных животных, и существующих, и мифических. На гербах Иркутска и Иркутской области красуется бабр. Бодренький такой бабр, бегущий по зеленому полю с пойманным соболем в зубах. Бабр, которого почти превратили в бобра, да на полпути остановились.

Читаем: «Зверь величеством болши лва, а шерстью глиннаст, а шерсть ниска, а по нем полосы черны поперег, а губа что у кота и прыск котовой, а сам черевист, ноги коротки, а длиною долог, а голосом велик и страшен» - вот такое подробное описание бабра сохранилось в старинных словарях. А скрывается за этим описанием не кто иной, как тигр: тут вам и полосы поперек, и страшный «голос». В персидском языке слову тигр также соответствует бабр. Тигр встречался иногда в Забайкалье, которое входило в Иркутское наместничество.