Чтение онлайн

На свете мало что достается просто так, за здорово живешь. Вот и для того, чтобы гордо именоваться планетой, оказывается, нужно пройти сложнейший кастинг.

Слово планета переводится с древнегреческого как «странник», «блуждающий». Тогда, в древности, блуждать по небу было вполне достаточно, чтобы тебя называли планетой. А теперь совсем другое дело! Теперь есть целый Международный астрономический союз (MAC), который решает, достоин ты этого гордого звания или в чем-то не дотягиваешь. После долгих дебатов почтенный комитет сошелся на трех главных признаках настоящей планеты. Она должна вращаться вокруг Солнца, иметь достаточную массу и сферическую форму и, наконец, рядом не должно быть других тел сравнимого размера.

Тогда-то и выяснилось: Плутон не проходит по третьему условию.

Размеры Плутона точно подсчитали относительно недавно, ведь во времена его открытия, в 1930 году, еще не было мощных телескопов, а находится Плутон очень далеко от Земли. И теперь, измерив, пришли к выводу, что его массы недостаточно для сдвига чужих орбит. Плутон гораздо меньше своих «соседей» и ненамного больше собственного спутника Харона.

И даже химический состав Плутона не как у всех. Он похож на ледяной шарик, в то время как остальные кто сплошь из силикатов и железа, кто из водорода и гелия.

В 2006 году MAC принял судьбоносное решение исключить Плутон из разряда планет. И перевели беднягу в планетоиды, то есть в карликовые планеты.

Харон перестал считаться его спутником и тоже был отнесен к карликовым планетам (ему-то повезло больше!). А потом MAC вообще предложил называть их с Плутоном двойной карликовой планетой. То есть Плутон как бы уже и не солист, а всего лишь один из дуэта.

Надо сказать, это уже не первый подобный случай. Были времена, когда астероид Церера считался десятой планетой Солнечной системы. Почти полвека продержался он на престижной позиции с того момента, как его открыли в 1801 году. Но позже этот выскочка был разжалован в астероиды.

Общественность была не на шутку озадачена новостью о Плутоне. В MAC пошли письма с просьбами восстановить статус-кво. Особенно волновались американцы, ведь честь открытия этого небесного странника принадлежала им! Астроном Клайд Томбо был вообще первым американцем в данной «сфере влияния». Он даже завещал после смерти отправить его прах на челноке к Плутону! Не успел он сделать открытие, как посыпались вопросы: а существует ли десятая планета? И вот на тебе.

Американцы даже придумали слово «оплутонить», что значит «понизить, снять с должности».

Злые языки утверждают: вся эта история была подстроена только из черной зависти. Майкл Браун, не последний человек в MAC, обнаружил весьма похожий объект, которому дали номер UB313. Что же это получается: Томбо прославился, а об открытии Брауна никто толком и не услышит? Так и уравняли их объекты насильственным путем.

«Вот планета. Можете делать с ней все, что захотите», - сказал однажды Томбо. Ох, пророческими оказались его слова.

Но знаете, нашлись и те, кому MAC - не указ! В 2009 году сенат штата Иллинойс постановил, что Плутон все равно будет считаться в их штате планетой. Жалко, что ли? А дату 13 марта (день получения телеграммы об открытии) вообще праздничной сделали! Праздник так и называется - День Плутона. Но к сожалению жителей штата, выходным этот день все же не стал.

И еще хорошо, что хоть имя у Плутона не отняли! Удивительно, но придумано оно было одиннадцатилетней девочкой. Венеция Берни была внучкой оксфордского библиотекаря, и дед однажды зачитал ей вслух газетную статью про новую холодную планету. Ребенок был развит не по годам и заявил, что такой планете точно подойдет имя Плутона - бога подземного царства из греческих мифов. За свою эрудированность девочка даже получила от деда пять фунтов.

Получается, что иногда вместо новых открытий заново переоткрываются старые. Вот, говорят, и океанов на Земле теперь не четыре, а пять. Так что, возможно, Плутон еще поборется за свое место под Солнцем!

Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе, науке это неизвестно!» - сообщил герой популярного фильма еще много лет назад. Увы, неизвестно и по сей день. Но как же хочется надеяться.

Марс будоражит умы с тех пор, как Галилей увидал в примитивную подзорную трубу крохотный оранжевый диск. Чем мощнее становилась оптика, тем, казалось бы, больше тайн должно было приоткрыться. Но в случае с Марсом все происходило абсолютно наоборот.

Вооружившись инструментами, любители астрономии начали высматривать и зарисовывать очертания марсианских океанов и континентов, вернее, пятна, которые за них принимали. Первое более-менее четкое представление о поверхности красной планеты составил итальянец Джованни Скиапарелли. И оно поразило всех.

На Марсе оказались каналы! Словно паутиной, ими была покрыта поверхность планеты - прямыми, ровнехонькими. Такими, какими природа создать их никак не могла.

Поразительно, неужели это дело рук разумных существ, представителей иной цивилизации? Неужели во Вселенной мы не одни и это подтверждается? Сам Скиапарелли такого не утверждал. Но едва только он обронил итальянское слово canali (которое вообще-то означало «проливы»), как народ, наслышанный о строительстве Суэцкого и Панамского каналов, воодушевился. Каналы, подумать только, каналы! Марсиане построили целую оросительную систему!

Ажиотаж охватил и астрономов. Они тут же углядели на поверхности Марса оазисы. Воображение рисовало пейзажи, напоминающие земные: зелень, прозрачные ручьи, солнечные равнины.

Чрезвычайно заинтересовался каналами миллиардер и бывший дипломат Персиваль Лоуэлл. Он сразу решил, куда он вложит свое состояние. В Аризонской пустыне, где триста ясных ночей в году и воздух кристально чист, он выстроил «Замок Марса» - обсерваторию с новейшим оборудованием, уединился там и начал наблюдения.

Но как это ни странно, в свой мощный телескоп Лоуэлл не заметил никаких каналов. Как ни пытался он разглядеть их, ничего не выходило. Но вера в марсиан была слишком сильна, и Лоуэлл начертил свою карту рукотворных каналов и представил ее ученым. Да не он один пошел тем же путем: пресса пестрила всевозможными вариантами карты Марса с кардинально отличающимся расположением рукотворных каналов. По этому поводу разворачивались дискуссии, но в том, что эти русла в действительности существуют, почти ни у кого не возникало сомнений. Каналам даже давали названия, как у земных рек: Инд, Ганг, Нил.

Книга Лоуэлла про обитаемую планету стала бестселлером. Вслед за автором читатели представляли себе странных больших существ с хоботами и перьями, с шестью ногами. А ведь достаточно было вспомнить недавний громкий скандал с «Большим лунным надувательством» (в1835-м), когда газета «Сан» опубликовала цикл очерков про крылатых жителей Луны и их империю, немало подняв себе тираж.

С развитием фототехники появилась, наконец, возможность сделать снимки марсианской поверхности. Сначала они получались такими мелкими и нечеткими, что рассмотреть детали можно было только с помощью лупы или небольшого микроскопа. Но постепенно изображения делались все лучше и лучше, и они опять же говорили в пользу концепции Луэлла и Скиапарелли.

Вплоть до середины XX века, до полета аппарата «Маринер-4», продолжалось всеобщее увлечение (и заблуждение). Зонд передал нам, землянам, первые фотографии пустынных марсианских пейзажей: безжизненное пространство, кратеры и никаких каналов. То есть образования на поверхности были, но их прямота оказалась сложной оптической иллюзией.

Шумиху, длившуюся несколько десятилетий, назвали «величайшим позором в истории астрономии». Но расстаться с мечтой тоже оказалось нелегко. Совсем недавно развенчали новую «модную фишку» - марсианские лики. Печальное каменное лицо, на котором кто- то даже разглядел слезу, отчетливо выделялось на фотографиях участка поверхности. Скала - не скала, сфинкс - не сфинкс. Фото обошло множество газет и журналов и тоже выглядело страсть как правдоподобно. Но снимки в других ракурсах показали, что никакого лика нет, а есть причудливая игра рельефа, света и теней.