Чтение онлайн

Он не двинулся с места.

Ей следовало настоять, но она не знала – как, поэтому удрала на кухню. Она с утра ничего не ела и, хотя была не голодна, заставила себя открыть холодильник. На полках затерялись только молоко и колбаса. Бри захлопнула дверцу, заглянула в буфет, забитый консервами, хлопьями, макаронами и зеленым горошком. Ее ничего не вдохновило. Ничего, кроме…

Одинокий горшочек меда, принесенный ею, стоял на кухонной стойке. Золотистый в солнечном свете янтарь при кухонном же искусственном освещении становился темным, как кленовый сироп. Она взяла сосуд и стала рассматривать причудливую карусельную этикетку. Наконец, повернула крышку. С легким хлопком та открылась.

Бри прикоснулась к меду кончиком указательного пальца. Закрыла глаза. Поднесла палец к губам.

Вернувшиеся воспоминания обо всех летних днях детства нахлынули на нее. Она попробовала этот легкий намек на вишневый цвет, привкус одуванчика, клевера и земляники, шепот жимолости и нотку оксидендрума: все запахи чистые и свежие как июньское утро. Она снова макнула палец и вкусила аромат летних дней, становившихся дольше, когда пчелы тянулись к лавандовым полянам и зарослям ежевики, и они внесли дополнительные нотки в сложный букет вкуса. Август явился с летом, катившемся к своему закату. И мед стал насыщенней и маслянистей от чертополоха, шалфея и люцерны.

Усталость исчезла, как не бывало, и за одно мгновение Бри почувствовала, словно все тайны жизни сосредоточились на кончике ее пальца.

На следующее утро она не смогла вытащить Тоби из постели и потому одна приступила к работе. Руки заныли, пока она навалила в тачку кисти, валики, тряпки и банки с краской, обнаруженные в кладовой, и, неуклюже маневрируя тачкой, отправилась по дорожке. Серый и облезлый от непогод лоток стоял под сенью столетнего дуба. Остатки пола и покосившаяся крыша поддерживались тремя стенами, под длинным прилавком тянулись разбитые полки. За исключением небольшой кладовой, пристроенной к задней стенке, все сооружение уместилось бы внутри старого кухонного чулана Бри.

Мимо пронесся со свистом голубой минивэн «хонда», следом такой же. В машинах сидели семьи, направлявшиеся к спокойным прохладным водам южного пляжа, лучшего места для купания на острове. Бри дважды совершила путешествие в дом за инструментами, нарисованной ею временной вывеской и дюжиной горшочков с медом прошлогоднего сбора. Нынешний сбор до августа не будет готов для откачки. Бри надеялась, что к тому времени уже будет далеко, хотя не могла представить – где. Она отправилась разбудить Тоби, но обнаружила спальню опустевшей.

Как раз когда будущая продавщица прилаживала на земле щит с вывеской, остановилась первая машина, и Бри воспрянула духом.

– Пора бы уже вам открыться, – заметила женщина. – Мы пару недель назад прикончили последний горшок с медом Миры, и у меня снова обострился артрит.

Проезжие купили два горшочка. У Бри голова закружилась от успеха, но ее радостное возбуждение мало–помалу сошло на нет, когда больше никто не остановился.

Она убивала время, сметая паутину, убирая старые птичьи гнезда и прибивая расшатавшиеся доски на место. Наконец, она была готова открыть первую банку фасадной краски, из обнаруженных в кладовой, масляно–желтого оттенка, которую Мира, подозревала Бри, выбрала именно для этой цели. Она сама никогда ничего в жизни не красила, но повидала, как работали маляры, и чего ж тут трудного?

Как обнаружилось через несколько часов, труднее, чем казалось с виду. Шея у нее затекла, в руку впилась заноза, а на ноге имелся отвратительный порез. Только Бри вытерла пот со лба, размазав по нему краску, как услышала, что медленно подъехал какой-то автомобиль. Обернувшись, она увидела, что подъехал и остановился красный кадиллак последней модели. Оживление при виде наконец-то появившегося клиента испарилось, стоило Бри увидеть, кто приехал.

– Доскам-то краски досталось, или она вся на тебе?

Несносный громогласный гогот Майка воспринимался так, словно ногтями провели по классной доске, и Бри огрызнулась, когда он подошел к ней:

– Я прекрасно справляюсь.

Вместо того чтобы убраться, он внимательно осмотрел, что она сделала.

– Похоже, краски тебе не хватит. Древесина ее просто впитывает.

Бри уже и сама заметила, но у нее не было денег, чтобы потратиться еще на краску, и она не могла придумать, что с этим делать. Он слегка пнул одну из почти пустых банок носком сделанного из цветной кордовской дублёной кожи мокасина и отступил назад, изучая провисшую полку.

– Почему Тоби тебе не помогает?

– Это ты его спроси.

Она опустила валик в поддон, накапав солидную порцию краски на единственную пару приличных сандалий.

– Точно спрошу. Где он?

Если бы чувство обиды не завладело ей, она бы ни за что не ответила.

– По соседству, со своей новой подругой.

– Ему следовало помогать тебе.

Он выбрал банку с медом из стоявшей на земле картонной коробки, бросил банкноту и вернулся в машину.

Пока Майк отъезжал, Бри осознала, что ее трясет. Один его вид будил в ней красочные воспоминания. В ее жизни все пошло наперекосяк с той поры, как он подстерег их с Дэвидом.

Хотя она не стала красить заднюю часть лотка, краски Бри все равно не хватило. Пока она выскребала кистью дно банки, снова появился кадиллак с сидевшим на переднем сиденье рядом с Майком насупившимся Тоби. Майк опустил стекло, пока его друг вылезал из машины.

– Он забыл, что собирался помочь тебе сегодня.

Тоби сердито хлопнул дверцей, показывая, что ничего он такого не забывал.

Майк вылез из машины и подошел к багажнику:

– Давай, бой. Хватай это и помоги мне.

Хотя Тоби было только двенадцать, Бри не нравилось, когда его так называли. Дэвид тут же уволился с одной из зафрахтованных лодок, когда повздорил с клиентом, назвавшим его «бой». Однако Тоби беспрекословно подчинился Майку. Не боялся ли его мальчик? Бри узрела две новые банки с краской, которые вытащил из багажника юный помощник.

– Что это?

– У тебя кончилась. – Майк вынул из багажника поддон для краски, несколько кистей и еще один валик. – Я привез добавку. Так, пустяки.

Мускулы свело.

– Я не хочу, чтобы ты покупал мне краску. Не хочу, чтобы ты вообще что-то мне покупал.

Майк пожал плечами и повернулся к Тоби:

– Давай открывай.

– Нет, – запротестовала Бри. – Забирай обратно свою краску вместе со всем остальным.

Тоби посмотрел на нее с отвращением, подобрал брошенную ею в грязь отвертку и сунул под крышку одной из банок.

– Тоби, что я сказала. Не вздумай открывать…

Крышка отскочила.

Никогда Бри не удавалось заставить кого-то сделать то, что хотелось ей. Она не могла заставить Тоби слушаться ее или вынудить Майка оставить ее в покое, она даже не смогла превратить Скотта в верного мужа.

Майк обмакнул валик в краску.

– Тоби, хватай кисть и начинай красить по второму разу эту панель.

Ни единого знака протеста Тоби не выказал. Для нее он не сделал бы и простейшей вещи, но когда указания исходили от какой-то расистской задницы, мальчик превращался в образец послушания.