Чтение онлайн

– Я ничего не понимаю в детях. Как видите, в данный момент у нас все наперекосяк.

– Он боится, – сказала Люси.

– Представить не могу, что творилось у Миры в голове, когда она назначила меня опекуншей.

– Наверняка она много думала о вас.

– Мы с ней как родня были, но после смерти Стар, матери Тоби, мы только разговаривали по телефону раз в несколько месяцев и все. Стар и я… Мы были лучшими подругами.

Она покраснела, словно смутилась, что открыла о себе эту крупицу сведений.

Древняя «Кроун Виктория» замедлила скорость и, подъехав, остановилась рядом с новым рекламным щитом Бри. Люси оставила ее заниматься клиентом, а сама покатила в городок.

К тому времени как она купила продукты и два горшка с зелеными растениями для пекарской этажерки на веранде, рюкзак оказался битком набит и места в нем не осталось, поэтому на обратном пути она пообещала Бри, что заедет за медом завтра.

– В самом деле. Вы не обязаны его покупать. – Впервые на глазах Люси Бри улыбалась. – Реклама работает. Уже на три машины больше остановилось. Я продала шесть горшочков. Вам мед за счет заведения.

Люси хотела возразить, но до нее дошло, что таким образом Бри благодарит ее за помощь с Тоби. Еще один покупатель замедлил ход. Помахав соседке, Люси покатила дальше.

Пока ехала до Гуз-коув–лейн, она взяла себе на заметку с утра первым делом испечь хлеба, чтобы взять с собой. Люси свернула на подъездную дорогу и резко нажала на тормоз. У дома стояла припаркованная машина.

Темно–серый внедорожник с иллинойскими номерами.

Разъяренная Люси с размаху захлопнула за собой дверь, скинула рюкзак и протопала по коридору, минуя пустое место, оставшееся от пекарской этажерки, которой не следовало вообще там изначально стоять.

В солярии обнаружился Панда. Он отвернулся от окна и уставился на Люси. Она с трудом его узнала. Дикая грива волос подстрижена и укрощена в нечто респектабельное, хотя, как Люси подозревала, ненадолго. Чисто выбрит. Или побрился так чисто, как только смог. Обрядился в новую ладно сидевшую серую рубашку с не менее аккуратными темно–серыми брюками – и то и другое изрядно отличалось от дешевого смокинга, который он надел на свадьбу в Уинетте. Этот его вид уважаемого бизнесмена просто сбивал с толку, но Люси-то не проведешь. Под всей этой ухоженностью скрывался изменник–байкер, который сначала трахнул клиентку, воспользовавшись подвернувшимся шансом, а потом объявил, что она никудышная любовница.

Взгляд Панды устремился к огнедышащему дракону, потом переместился на фальшивый пирсинг в брови. И сразу стали ясны две вещи: хозяин дома не более рад видеть Люси, чем она его. И он приехал не один.

Спиной к Люси рядом с ним стояла женщина, которая сосредоточенно рассматривала бухту, раскинувшуюся за сверкающими окнами.

Он точно знал, что бывшей клиентке невыносимо видеть его, и отчужденность Панды равнялась ее собственной, отчего Люси рассердилась еще больше. Он не имел права вести себя, словно именно он потерпевшая сторона.

«В любом случае, не так уж ты и хороша».

– Я сказал тебе ничего не трогать.

Уж куда яснее, что он недоволен, но Люси было все равно.

– Прости, но я получила предписания от санэпидемслужбы.

Люси стянула бейсболку, освободив заново окрашенные фиолетовые дреды.

Исчез беспорядок в книжных шкафах, на полках все аккуратно прибрано, а грязный коврик из сизаля, который давно пора было выбросить, отсутствовал. Она расставила разномастную потертую мебель: сундук, несколько столиков, диван и кресла, которые они с Тоби приволокли из гостиной. Даже без новой покраски здесь стало по–домашнему уютно и гостеприимно.

Незнакомка, чья спина застыла, как жесткий шомпол, все еще не поворачивалась от окна. На ней был черный просторный большого размера топ, черные слаксы и босоножки на высоких тонких каблуках. Прямые черные волосы спускались до плеч, колец на пальцах не было, и кисти казались слишком крупными для запястий.

– Панда заверил меня, что я могу рассчитывать на ваше благоразумие.

Говорила она вполголоса с легкой хрипотцой, но что-то в ее командирском тоне наводило на мысль, что дама предпочитает использовать свой голос в полную силу.

– Да без проблем, – заявила Люси. – Я уезжаю.

– Вы не можете уехать.

Женщина сжала в кулаки большие ладони, однако не повернулась.

Люси кинула на хозяина ядовитый взгляд:

– Если Панда что-нибудь предпримет, вы всегда можете позвонить в полицию.

– Здесь должна быть еще одна особа женского пола, – сказала незнакомка жутко напоминающим строевую муштру сержантским голосом. – Я понимаю, вы недавно прошли через многое, но обещаю, я вас отблагодарю.

Так Панда рассказал ей, кто такая Люси. Еще одно свидетельство, что у него нет моральных принципов.

– Естественно, я бы предложила вам заплатить, – продолжила женщина, – но … это кажется чуточку оскорбительным.

Чуточку? Коли эта дама с виду не испытывает благоговения перед членом бывшей первой семьи страны, отсюда можно предположить, что она привыкла к знаменитостям. Любопытство Люси взяло верх.

– Почему это так важно?

Гостья слегка подняла голову:

– Прежде чем я объясню, могу я надеяться, что вы рассмотрите возможность подписать некое конфиденциальное соглашение?

Да она, должно быть, шутит.

– У Люси хватает недостатков,– Панда подчеркнул последнее слово, – но она слишком многим рискует сама, чтобы болтать и спалить еще чье-то прикрытие.

– Это ты так считаешь. – Незнакомка распрямила плечи. – Полагаю, мне придется тебе поверить, хотя я не очень хорошо умею это делать. – За окном спикировала чайка. И женщина повернулась. Медленно. Театрально… Трагичная королева, представшая перед гильотиной.

Большую часть ее лица скрывали огромные черные очки. Она была высокой и статной, под ее объемной туникой-топом угадывался немного избыточный вес. Она не носила драгоценности, ничего такого, что привлекало к ней внимание, кроме несоответствующего этому теплому июньскому дню черного облачения с ног до головы. Ее руки чуть тряслись, когда она сняла солнцезащитные очки. Сложила их, вздернула подбородок и уставилась на Люси.

Женщина была привлекательной: темные, миндалевидные глаза, высокие скулы, прямой нос, но на полные губы можно было бы нанести немного блеска, и немного макияжа сотворило бы чудеса с ее землистым цветом лица. Но кто такая Люси, чтобы критиковать других по поводу макияжа, когда сама она накрасилась коричневой помадой и густо обвела черным верхние и нижние веки?

То, как драматично стояла перед ними эта дама, служило свидетельством, что она ждет от Люси каких-то слов, но той пока ничего не приходило в голову…