Чтение онлайн

Люси сомкнула вместе колени, собралась с духом и спросила:

– Что именно я должна понимать?

Наконец-то он взглянул в ее сторону с каменным выражением лица.

– Почему я не могу дать тебе больше. Почему не могу дать тебе будущее.

Откуда ему знать, что она хочет, когда даже она сама толком не знала?

– Ты смотришь на меня своими глазами, в которых я просто тону, и просишь дать тебе все, – признался он. – Но я никогда не позволю себе вернуться в эту тьму. – Панда сделал несколько шагов к Люси. – Я не способен на сильные чувства. Не могу. Сейчас-то ты понимаешь?

Люси ничего не ответила. Она ждала.

Он набрал воздуха:

– Я не люблю тебя, Люси. Слышишь? Я не люблютебя.

Ей захотелось заткнуть уши ладонями, схватиться за живот, биться о стены. Она ненавидела его жестокую честность, но не могла наказывать его за нее, только не в свете того, что только что услышала. Люси почерпнула силы из невесть откуда взявшегося в себе запаса.

– Очнись, Панда. Я бросила Теда Бодина. Ты что ж, в самом деле думаешь, что я буду ночи не спать, переживая за тебя и наш жаркий взбрык на одно лето?

Он не вздрогнул, не поморщился. И ничего не сказал. Просто смотрел на нее этими неживыми голубыми глазами, затопленными тьмой.

Люси больше не могла выдержать ни секунды. Повернулась и пошла, не разрешая себе ускорить шаг. В коридор… Через парадную дверь… И побрела в ночи, с таким трудом подавляя весь этот рвавшийся наружу ужас.

Она позволила себе влюбиться. Вопреки всем доводам, всему здравому смыслу, она крепко влюбилась в эмоционально ущербного мужчину, который не мог ответить на ее любовь.

Люси оказалась на лодке, только не свернулась на лежаке, как прежде Тоби, и не уснула, а села там и сидела, уставившись в темноту бессонными глазами – со всей этой безумной, вязкой неразберихой в душе, сумятицей, разбившей ей сердце.

Машина Панды исчезла на следующее утро вместе с ним. Люси перебралась в дом, забросила одежду в стиральную машину, приняла душ, но голова раскалывалась, и потому после душа не полегчало.

Из того, что надеть, Люси нашла только черный купальник и одну из футболок Панды. Босиком поблуждала по опустевшим комнатам. Хозяин дома забрал большую часть одежды, папки с документами и кофейную кружку, которую таскал по утрам. Люси переполняли чувства, одно болезненнее другого: сожаления при мысли, через что он прошел, гнев на то, как устроен мир, на себя за то, что влюбилась в человека, у которого не все в порядке с психикой. И ярость на Панду.

Несмотря на свои заверения, он морочил ей голову. Каждым нежным прикосновением, каждым разделенным с ним взглядом и сокровенной улыбкой она чувствовала, как он говорил о своей любви. Многие люди прошли через посттравматический стресс, но это не значит, что они все сбегали от жизни.

От гнева становилось легче, и Люси лелеяла его. Она не в состоянии была жалеть Панду или себя. Уж куда лучше обратить жалость во что-то противоположное.

«Беги, трус. Ты мне не нужен».

В тот же день Люси решила вернуться в его дом.

Несмотря на страдания, она не забыла обещание, данное Бри, помочь убрать следы ночного вандализма, но когда пришла в коттедж, Майк заявил, что они с Тоби сами справятся с беспорядком, а девочкам нужно отдохнуть. Возражать она не стала.

Люси подождала до полудня, чтобы прийти в коттедж за вещами. И обнаружила Бри, которая с блокнотом под рукой и затуманенным взором сидела за кухонным столом, а рядом поглупевшего от любви Майка. Слабый след от щетины на шее Бри и нежное собственническое обращение Майка с любимой не оставляли сомнения, как провели ночь эти двое, когда Тоби уснул.

– Ты не можешь уйти, – заявила Бри, когда Люси сообщила о своих намерениях. – Я работаю над планом спасения своего бизнеса, и ты мне нужна как никогда.

Майк постучал по блокноту, испещренному записями, явно сделанными рукой Бри, и сказал:

– Мы не хотим, чтобы ты одна оставалась в большом доме. Мы будем за тебя переживать.

Впрочем, эти двое не сводили глаз друг с друга, даже когда говорили с Люси, и Тоби был не лучше.

– Майк и Бри женятся! – объявил он, войдя в кухню.

– Угомонись, Тоби, – улыбнулась Бри. – Никто еще не собирается жениться.

По взглядам, которыми обменялись Майк с Тоби, можно было понять, что у них на сей счет имеются иные идеи.

Люси решила, что не стоит мешать их счастье с собственными неурядицами. Пообещала заскочить на следующий день и, помахав на прощанье, ушла.

Она продолжала лелеять свой гнев, но после нескольких дней прогулок в одиночку, когда ее изводила злость, и длительных поездок на велосипеде, которые все равно не помогали обрести сон, Люси поняла, что придется ей еще чем-нибудь заняться. В конечном итоге она включила оставленный Пандой лэптоп и вернулась к работе. Поначалу Люси не могла сосредоточиться, но мало–помалу нашла, чем отвлечься, что ей нужно было позарез.

Может, виною всему была боль от разрыва с Пандой, только Люси поймала себя на том, что все чаще вспоминает ту, другую, боль, которую терпела первые четырнадцать лет своей жизни с родной матерью, профессиональной хипповщицей.

 « Люси. Я не приду ночевать сегодня. Дверь закрой».

«Я боюсь. Не уходи».

«Не веди себя, как маленькая. Ты уже большая девочка».

Но какая там большая девочка, когда ей было-то всего восемь. И следующие несколько лет только она и отвечала за их пришедшее в упадок домашнее хозяйство.

«Люси, черт возьми! Где деньги, которые я спрятала в ящике комода?»

«Я взяла их заплатить за квартиру! Ты хочешь, чтобы нас снова выкинули на улицу?»

Люси всегда считала, что чувство ответственности появилось у нее после смерти Сэнди, когда приходилось самой заботиться о Трейси, но теперь-то понимала, что все началось гораздо раньше.

Люси писала, пока не начинало сводить мускулы, но писать вечно она не могла, и когда останавливалась, принималось сильно ныть сердце. И тогда она снова укрывалась за стеною гнева. Лишь призвав его на помощь, она могла продолжать дышать.