Чтение онлайн

Ясная цель нашлась, но не принесла в душу Люси покоя, по которому она так тосковала. Как она могла позволить себе влюбиться в Панду? Ком горечи так сильно жег грудь, что временами Люси казалось, что еще чуть-чуть и вспыхнет пламенем.

Рукопись она отправила. А в преддверии быстро приближавшегося октября позвонила пресс–секретарю матери, который связал ее с журналистом «Вашингтон Пост». В предпоследний день сентября Люси сидела в солярии, прижав к уху телефон, и давала интервью, которого так долго избегала.

«Это было унизительно… Я запаниковала… Тед один из самых прекрасных людей, которых я встретила… провела последние несколько месяцев, работая над книгой отца и пытаясь обрести почву под ногами… собираюсь написать книгу… выступать от лица детей, у которых нет голоса…»

Про Панду ни слова.

После интервью она позвонила Теду и впервые с достопамятных событий поговорила с ним. Потом стала упаковывать вещи.

С тех пор как Люси переехала, Бри несколько раз бывала в своем старом загородном доме. И пришла через день после интервью помочь подруге собраться. За всего лишь несколько месяцев Бри, Тоби и Майк вплелись в ткань жизни Люси, и она знала, что будет скучать по ним. Но как бы ни близка была ей Бри, рассказать ей о Панде Люси не могла. Да и ни с кем не могла говорить о нем, даже с Мег.

Бри сидела на высоком стуле за стойкой, наблюдая, как Люси освобождает большой стальной холодильник.

– Забавно, – произнесла Бри. – Я думала, что мне станет плохо, когда зайду сюда, а чувствую только ностальгию. В этой кухне мама столько негодных обедов приготовила, а папочкино барбекю делу не помогало.

Отец Бри натворил дел похуже, чем сгоревшее мясо, но рассказывать эту историю – не дело Люси. Она подняла почти полную банку горчицы:

– Хочешь взять?

Бри кивнула, и Люси поставила горчицу в картонную коробку вместе с другими остатками продуктов, которые перекочевывали в коттедж.

Бри подтянула вверх рукава толстого свитера, который натянула из–за осенней прохлады.

– Я себя чувствую лентяйкой теперь, когда не приходится проводить все дни в лотке.

– Какая еще лень? Ты же трудишься, как одержимая.

Бри потеряла треть годового сбора из–за вандалов, компании панков–рокеров, которых поймали, когда они приехали к парому. Но благодаря сухой летней погоде и теплым дням, она все же умудрилась собрать больше тысячи фунтов меда (больше 450 кг – Прим.пер.).

– По гроб жизни буду любить пастора Сандерса, – заявила Бри.

Священник Церкви Милосердия устроил ей встречу с оптовым закупщиком на острове от сети магазинов подарков Среднего Запада. Женщине приглянулись пробные товары Бри: душистый мед, косметические средства, свечи, открытки, восковая полироль и одно–единственное уцелевшее от рук вандалов рождественское украшение.

– В сделку входят и новые карусельные этикетки, – рассказала Бри. – Они ей понравились. Она сказала, что этикетки придают продукции необычную утонченность. Но я все же не ожидала такого большого заказа.

– У нее хороший вкус.

– Просто не знаю, что бы делала, если бы не ее заказ. Ну, вообще-то, знаю, но радости мне никакой не доставило бы то, на что пришлось бы пойти. – Бри снова кивнула, когда Люси показала нераспечатанную упаковку моркови. – Не могу смириться с мыслью о том, чтобы жить на деньги Майка. Плавали, знаем. Больше такого не хочу.

– Бедный Майк. Все его желания – лишь заботиться о тебе, а ты только и жаждешь, что быть самостоятельной. Скоро тебе все равно придется выйти за него.

– Знаю. Что касается Майка… – Бри мечтательно улыбнулась. – Он же такой преданный. И никуда не денется.

Люси заглушила боль.

– Помимо прочего, каждую ночь туда–сюда лазит к тебе в спальню через окно.

Бри тут же покраснела и упрекнула:

– Я сказала тебе по секрету.

– Так же ты мне сообщила, какой он неутомимый любовник. Уж этот секрет я унесу с собой в могилу.

Бри не обратила внимания на насмешки Люси.

– Я ведь и вправду верила Скотту, что никуда не гожусь, но теперь мне только и осталось, что жалеть его бедную крошку–малолетку. – Мечтательная улыбка вернулась. – Кто бы мог подумать, что такой пуританин, такой религиозный парень, как Майк, может быть таким…

– Энергичным, – прервав ее, подсказала Люси.

На лицо Бри набежала тень:

– Если Тоби нас застанет…

– Что он сделает рано или поздно. – Люси добавила кусок пармезана и, поборов желание разнести о стену, банку непочатого апельсинового джема.

– Майк все больше нервничает, что приходится прятаться. Он угрожает отозвать свои, хм, услуги… пока я не соглашусь назначить дату. Шантажирует. Можешь представить?

Люси закрыла холодильник.

– Что тебя удерживает, Бри? Ну в самом деле?

– Я просто так счастлива. – Она скрестила ноги и задумалась. – Я понимаю, что мне придется преодолеть отвращение к браку, никуда не денусь. Только не сейчас. Ты ведь будешь возвращаться на остров, чтобы повидаться с нами?

На остров возвращаться Люси больше никогда не хотелось.

– Конечно, – заверила она. – Давай пока оттащим это барахло в коттедж. И не будем долго прощаться. Долгие проводы – лишние слезы, ладно?

– Конечно, не будем.

Но обе знали, что будет нелегко удержаться от слез. Так и случилось.

Мало–помалу кашель у Панды прошел, и к нему начали возвращаться силы, но он ощущал себя так, словно потерял то ли руку, то ли ногу. Его рефлексы притупились: сторонний наблюдатель не заметил бы, но он-то знал. Панда стал не так меток в стрельбе, а если выходил на пробежку, то без причины терял темп. То опрокидывал кофейную кружку, то ронял ключи от машины.

Интервью Люси в «Вашингтон Пост» он прочел. Ни одного упоминания о нем, да и с какой стати? Но ему не понравилось, что снова во всех новостях мелькало ее лицо.

Он заметил у себя пару седых волос. И словно мало ему было поводов для депрессии, еще и работа не ладилась, как надо. Актриса, играющая второстепенную роль в боевике, начала то и дело крутиться у него под ногами и не принимала «нет» в качестве ответа. Она была неземной красоткой с телом, которое могло бы конкурировать с фигурой Кристи, и покувыркаться в постели с очередной женщиной было бы лучшим способом смыть память о предыдущей из них, но Панда не мог даже думать об этом. И сказал актрисе, что у него есть другая.