Чтение онлайн

Все пришло к завершению, когда он узнал, что она торгует опиумом. Он вспомнил, как услышал об этом от друга – тот предупредил его, что представители властей идут к ним с обыском. Сатьяраджу помчался домой, Шравана тут же ему во всем призналась – так он хотя бы успел вынести наркотики из дома и спасти ее от беды. Она пообещала перестать торговать, и он почти ей поверил. Даже в восьмилетнем возрасте он поверил лишь отчасти. Когда она нарушила обещание и взялась за старое, это было уже слишком. Он мог смириться с бесконечной работой и изоляцией, он даже смирился с уходом из школы. Но вот так лгать, рискуя безопасностью, он не мог. По его мнению, занятие Шраваны было лишь быстрым и легким способом сделать деньги, не работая. Не таким он видел путь выхода из бедности. Совсем не таким. В том, что делала Шравана, не было ни воли, ни твердого намерения, ни бесстрашия, ни честности.

Когда он снова вернулся в Адиварапупету, мать с дедушкой поняли его. Возможно, благодаря милости Господа Бхимешвары они смогут понять его и сегодня.

– Я не вернусь назад в школу.

Память о катящихся по щекам матери слезах преследовала его.

– Я вытащу мою маму и семью из бедности. Я смогу это сделать благодаря усердному труду и честности!

И он стал работать еще больше. Дисциплину, которую раньше от него требовала Шравана, теперь он сам требовал от себя. Он удвоил свои усилия, проводя за станком все время, которое он мог бы проводить с ребятами в классе. Он продавал ткань по более высоким ценам, уезжая торговать далеко от дома. Стоя сейчас в храме, он вспоминал свой первый успех в бизнесе, когда в жаркие месяцы он начал продавать прохладительные напитки и шербет. Он вытащит свою семью из бедности!

У появившегося в деревне тантрика [4] не было ни того, ни другого – и это раздражало Сатьяраджу. Вся деревня считала садху гением, высокодуховной фигурой. Но уже тогда, в своем столь юном возрасте – а ему еще и девяти не было – мальчик мог разглядеть притворство и лицемерие. Как важно расхаживал по деревне этот тщеславный напыщенный притворщик, пугая всех и каждого своими «силами»! Просто скандалист!

– Каждого, кто разозлит меня, я превращу в животное! – заявлял он.

«Хорошо, ловлю тебя на слове», – подумал Сатьяраджу.

Уверенный в том, что тантрик просто бахвалится, он решил подшутить над ним. Как громко тантрик кричал и ругался, когда мальчик спрятал его любимые лук и стрелы, а Сатьяраджу стоял рядом с ним, делал удивленный вид и подсказывал:

– Вы, наверное, можете использовать свои невероятные силы, чтобы отыскать пропажу. Лжец, и без того разгневанный, при этих словах побагровел:

– Когда я поймаю того, кто украл мои вещи, я превращу его в тигра!

Услышав это, Сатьяраджу сказал своему дедушке:

– Не волнуйся, даже если мне придется умереть, люди должны узнать о том, что стоит за этим хвастовством.

Он вернулся к тантрику и сказал, что лук и стрелы спрятал он.

– И если ты можешь превратить человека в животное, как ты всегда заявлял, то выполни обещание и преврати меня в тигра!

Столкнувшись с публичным обвинением, тантрик прибег к своему обычному оружию – впал в состояние безумного гнева, но Сатьяраджу при этом не превратился в тигра. Как бы громко ни вопил лжец, какими бы угрозами ни осыпал мальчика, тот по-прежнему оставался стоять в человеческой форме. С того дня мошенник больше никогда не грозился превратить кого-либо в животное, и деревня избавилась от его влияния.

Они проведут через любые жизненные трудности.

Сейчас, стоя перед божеством, он вспоминал время, когда вернулся к Шраване в последний раз. Она тогда серьезно заболела, и семья решила, что ему нужно пожить в ее доме, чтобы обеспечить больной женщине уход и помочь выздороветь. Ему уже исполнилось двенадцать лет, он больше не был маленьким ребенком, и запугать его было не так-то просто. Он имел свое мнение, основанное на собственных принципах. Он прилежно ухаживал за Шраваной, и мало-помалу женщина пошла на поправку. Сатьяраджу свой долг выполнил. Она же снова начала торговать опиумом и, более того, стала критиковать его поведение.

Это было чересчур!

В тот вечер они сели ужинать, и она – женщина, наживавшаяся на страданиях других людей, – опять начала несправедливо на него нападать.

Резко поднявшись из-за стола, он вышел из дома.

– Я ухожу назад в Адиварапупету. Ноги моей больше в этом доме не будет!

И вот, вспоминая прошедшие события, он снова просил Бога укрепить его, благословить на следование путем истины и даровать внутренний покой.

Успокоив ум, он продолжал свой путь в Адиварапупету. По возвращении в деревню многие родственники, как он и предполагал, удивились столь неожиданному его появлению, ругали его и советовали немедленно вернуться назад. Но, выслушав рассказ мальчика, Голи Сатьям не только понял его точку зрения, увидев ситуацию в реальном свете, но и встал на его сторону. В конце концов, именно его учению неукоснительно следовал мальчик, и кому, как не деду, было стать его верной опорой. Благодаря его и материнской поддержке он выдержал осуждение остальных родственников и остался жить в Адиварапупете. В этом испытании вновь проявились его отвага следовать принятому решению, лицом к лицу встречая жизненные трудности, его преданность честности в любой ситуации и вера в то, что Бог всегда поддержит тех, кто идет путем правды.

Оказавшись дома в своей деревне, с мыслью избавить свою мать и семью от бедности он немедленно вернулся к многочасовой работе за ткацким станком. Постепенно в его голове начал формироваться новый план. Он помнил свой опыт удачных продаж прохладительных напитков и шербета и теперь подумывал о том, чтобы открыть свой магазинчик. Конечно же, он все обсуждал с дедушкой, и теперь, придя к нему и поделившись планом, не ожидал ничего другого, кроме обычной поддержки и одобрения. Каково же было его удивление, когда Голи Сатьям отнесся к идее негативно. Старик чувствовал, что для членов их общества подобное занятие было не слишком достойным, и предложил мальчику вместо этого поразмыслить над идеей стать со временем оптовым продавцом ткани, что казалось ему более подходящей перспективой для представителя их касты. Неодобрение дедушки по поводу открытия своего магазина произвело очень сильное впечатление на Сатьяраджу. И, понимая причины, он тем не менее был не вполне с ним согласен, чувствуя, что мнение дедушки основывается на обычных социальных предрассудках. Сейчас, по достижении возраста, когда он самостоятельно формировал свою систему ценностей, открытие магазина не казалось ему «неправильным» действием, а поскольку отнесение того или иного действия к «правильному» или «неправильному» определяло его отношение к последующим действиям, он не мог выкинуть идею о магазине из головы. Его внутреннее понимание бизнеса и торговли говорило ему, что дело обещало быть успешным.

Однажды на прогулке он размышлял о своем плане и неожиданно нашел на дороге монетку. Он воспринял ее как благоприятный знак в пользу своей идеи. Думая, что это может быть проявлением божественного благословения, Сатьяраджу пошел играть с друзьями в шарики. Он был настолько удачлив в этот раз, что не проиграл ни одной игры и в конце дня оказался обладателем огромной кучи шариков. Продав их за пять рупий, он взял деньги и направился прямиком в храм Бхимешвары, где с благодарностью и почтением встал перед божеством и молился о том, чтобы Господь благословил его на дело, которое он задумал. Его единственным желанием было вытащить семью из состояния крайней бедности.

Собрав все выигранные деньги, он немедленно приступил к открытию маленького магазинчика, начав торговать овощами, биди [5] и разной мелочовкой. Уже с первых дней успешность предприятия не вызывала сомнения. Опираясь на свое понимание бизнеса, он решил, что будет производить биди из сырья самостоятельно и тем самым увеличит доход. Приходя на рынок к закрытию, он покупал нужные ему для производства ингредиенты по самой низкой цене и получал еще больше прибыли. Вырученные деньги он снова вкладывал в свой бурно развивавшийся бизнес, чтобы как можно быстрее помочь семье. Скоро его магазин стал приносить доход, не сравнимый с тем, который когда-либо мог быть получен от ткачества. Его вклад в семейный бюджет был бесценным, и он стал главным кормильцем семьи. Успех от осуществления его плана и рост предприятия вселили в него уверенность. Он хотел только одного: расширить свое дело до таких размеров, чтобы у его семьи исчезли все материальные проблемы. Его врожденные деловые качества и коммерческая жилка наконец начали приносить дивиденды, и будущее его предприятия рисовалось в розовом свете.

Пришло время, когда его планы и усилия стали давать плоды.

Несмотря на долгожданный успех в делах и надежду, которую он давал Сатьяраджу и его семье, через несколько месяцев после того, как мальчику исполнилось четырнадцать лет, он вдруг начал чувствовать некую происходящую с ним перемену. Он стал больше искать уединения, и это при его-то прежней общительности! Он раньше спорил по любому поводу и всегда имел хороший аппетит, а теперь не только стал есть меньше, но перестал употреблять мясо – оно стало ему противно. Из задиры он превратился в спокойного, тихого подростка, сидящего где-нибудь в углу и погруженного в свои мысли. Он все так же продолжал прилежно выполнять свои обязанности, поэтому окружающие не замечали происходящих в нем перемен. Его дедушке в соседнем городе предстояла операция из-за катаракты, и когда Голи Сатьям с мамой покидали дом, все, казалось, шло обычным ходом. Так незаметно наступил самый знаменательный день 7 августа 1949 года.