Чтение онлайн

Пришла ночь, жители деревни разошлись по домам, и он остался сидеть под деревом один. Несколько проходящих мимо мальчишек с удивлением услышали доносящийся откуда-то божественный звук «Ом». Они побежали в деревню за взрослыми, некоторые из которых тоже слышали этот звук, и оказалось, что звук идет из того места, где сидит Сатьяраджу. Примерно в течение часа они ждали, слушая и наблюдая за резонирующим гудением «Ом», пока в конце концов звук не стих. После этого они подошли к неподвижной фигуре мальчика и снова перенесли его в дом. Сестра Сатьяраджу предложила ему попить молока, он выпил, лег и спокойно заснул.

Поутру сестра приготовила ему легкий завтрак. Он покушал, после чего перед ним снова появилось видение Шивалингама в сопровождении звука «Ом», которое овладело его вниманием целиком и полностью. Он покинул дом и направился к берегу реки, где у него неожиданно открылись сильная рвота и диарея. Через какое-то время симптомы исчезли, он сел и продолжил медитацию. Несколько деревенских жителей все утро и весь день строили для него укрытие из листьев пальмиры, а когда работа была закончена, пригласили его перейти на новое место, чтобы защитить его от непогоды. И хотя Сатьяраджу едва осознавал происходящее, поскольку все внимание было сосредоточено на чудесном образе Лингама и окутывающем его вибрирующем звуке «Ом», он без сопротивления, спокойно перешел в укрытие и сел там.

В течение этих нескольких знаменательных дней мама и дедушка мальчика находились в городе по соседству. Они и представить не могли, что в это время происходит с их ребенком и какое с ним случилось преображение. Вернувшись вечером домой и услышав рассказы соседей, они бросились к указанному месту и увидели Сатьяраджу, молча сидящего со скрещенными ногами, погруженного в глубокую медитацию. Его лицо было спокойным и умиротворенным. Они в расстройстве подбежали к нему, начали его звать, пытаясь отвлечь от медитации, но все его внимание принадлежало находящемуся перед ним образу Шивалингама. В ужасе от происходящего, Парвати громко зарыдала и, словно обезумев, начала снова и снова выкрикивать его имя. Инстинктивно схватив его в объятия, она начала раскачивать его вперед-назад, умоляя его вернуться к ней.

Ее крики и плач мало-помалу вернули его к действительности, и Парвати стала его уговаривать пойти домой. Однако опыт прошедших дней очистил ум Сатьяраджу от представлений о родственных связях и мирских обязанностях – мир больше не казался ему реальным, и он отказался вернуться домой, заверив мать в своем желании остаться и продолжить открывшийся ему путь. Спокойно и доброжелательно сказав об этом матери, он снова вернулся к медитации, и на этот раз никакие уговоры или протесты не могли вырвать его из божественных объятий.

Голи Сатьям, услышав о том, что внезапно приключилось с его дорогим внуком, также бросился к нему со всех ног, чтобы отвести домой, но, увидев, насколько спокойно мальчик принял свою судьбу, успокоился и благословил Сатьяраджу во всех его начинаниях. Зная силу его намерения, непреклонность и упорство в достижении цели, Голи Сатьям не сомневался, что мальчик не свернет и пройдет путь до конца. Но, будучи самым близким его другом на протяжении многих лет, он не мог сейчас скрыть своего разочарования относительно их общих надежд на улучшение материального положения семьи и сказал об этом Сатьяраджу. По-прежнему смутно осознавая присутствие родственников, мальчик пообещал им, что все будет в порядке, и снова впал в глубокую медитацию.

В воскресенье, 7 августа 1949 года,

Сатьяраджу было ровно четырнадцать лет, шесть месяцев и четырнадцать дней.

Ничто прежде не предвещало необычайных событий того достопамятного дня, в результате которых обычный деревенский мальчишка превратился в бала-йоги (мальчика-йогина), которому в конечном итоге, после 12-летнего тапаса, предстояло стать сиддха-пурушей и дживан-муктой, который известен миру под именем Шри Шри Шри Шивабалайоги Махарадж.

Начало тапаса, 1949 г.

Бала-йоги Сатьяраджу 14 лет

Худо ли бедно ли, Голи Сатьям принял случившееся и смирился с ситуацией, чего нельзя было сказать о Парвати: она оставалась в тяжелом удрученном состоянии – все надежды, которые она возлагала на сына, рухнули в один миг. У нее просто в голове не укладывалось, как такое могло случиться. Она сидела в оцепенении, и лишь неподвижное тело то и дело взрывалось рыданиями при очередном взгляде на сына. Посидев так еще какое-то время, она снова посмотрела на сына и с удивлением обнаружила, что на его месте сияла форма Тримурти [7] – бога в форме Брахмы, Вишну и Махешвары. Подумав, что это ей привиделось, она протерла глаза и посмотрела снова, но окруженное сияющим светом великолепное видение никуда не исчезло. Тогда Парвати осознала необычность случившегося и поняла, что то был божественный промысел. Ее ум успокоился и затих, она поверила, что произошедшая с сыном перемена была истинным святым благословением, которое и дальше будет ему помогать и защищать.

Второй год тапаса.

1950 г.

Бала-йоги Сатьяраджу 15 лет

Вздохнув с облегчением, она вернулась домой, уверенная в том, что теперь о ее сыне будет заботиться высшая сила. В течение нескольких следующих дней она продолжала приходить к нему, пытаясь покормить или быть чем-то полезной, но возвращавшийся время от времени к обычному, хотя и неполному, сознанию сын уверил ее в отсутствии необходимости посещений. В конце концов она смирилась, предоставив всю заботу о сыне высшей силе. Божественное проявляло себя через человека, который в день посвящения бил Сатьяраджу палкой, полагая, что в него вселился злой дух. Теперь же он считал себя обязанным заботиться о мальчике. Конечно же, он плохо представлял, в чем нуждаются люди в подобных обстоятельствах – да и кто может это знать? – и, к сожалению, полагал, что человек, находящийся в медитации, может поглощать нужные ему вещества из эфира и потому не слишком нуждается в земной пище. Мальчик же, продолжая оставаться в состоянии глубокого погружения и осознавая происходящее очень смутно, никакими мирскими вопросами, включая питание, не интересовался, и поэтому легко согласился на предложение того человека. Таким образом, тот деревенский житель, исходя из лучших побуждений, начал урезать его и без того скудные порции фруктов и молока, пока не перестал кормить его совсем.

Однако когда Парвати услышала об этом, она, естественно, расстроилась и пришла к Сатьяраджу, чтобы просить его выпить хотя бы немного молока, которое она принесла с собой. Он пассивно принял предложенное молоко, воспринимая происходящее как божественную игру.

С самого начала, когда все его внимание было приковано к видению Шивалингама и радостно-умиротворяющему звуку «Ом», мудрец велел неотрывно «смотреть сюда», в область межбровья. Следуя его наставлениям, мальчик продолжал просто смотреть. Видения появлялись и исчезали, но он продолжал смотреть, не вовлекаясь в сюжеты, как было велено, и видения постепенно начали исчезать. Его охватило чувство высочайшего счастья и покоя.

Его ежедневная садхана была очень интенсивной: весь день и всю ночь он оставался погруженным в медитацию, лишь на час прерываясь в полночь для того, чтобы совершить гигиенические процедуры в канале поблизости и немного перекусить перед возобновлением медитации. Далеко не всегда рядом с ним находился кто-то из друзей – у жителей деревни были свои ежедневные хлопоты, а потому его тело было предоставлено самому себе и являлось хорошей мишенью для тех, кто хотел бы этим воспользоваться. Раньше он был очень открытым и прямолинейным и никогда не боялся выступить против людей, ведущих себя неподобающим образом, поэтому у него было много друзей из тех, кто был предан истине и чести, но хватало и недоброжелателей, чьи слабости и недобропорядочность стали известны в деревне благодаря ему. И теперь, когда его тело было столь уязвимым, имевшие на него зуб, да и просто злые по своей натуре люди не гнушались ничем. Не раз и не два приходилось ему переносить побои, а однажды в него даже бросили горящую тряпку, облитую керосином, которая сильно обожгла его ногу. Несмотря ни на что, он продолжал медитировать, и лишь в полночь, возвращаясь в обычное состояние сознания, испытывал сильнейшие боли. Все остальное время его сознание не присутствовало в теле, не говоря уж о каких-то мирских вещах.

Очень скоро деревня разделилась на два лагеря: часть жителей поверила, что с мальчиком произошло преображение, превратившее его в святого человека, достойного поклонения, а вторая была уверена в том, что он просто притворяется, устраивая шоу. Конечно, этот спор мог разрешить только авторитетный человек, разбиравшийся в подобных вещах, и потому один из жителей деревни обратился за помощью к жившему неподалеку пандиту [8] . Однажды ночью они вдвоем пришли на место, где медитировал Сатьяраджу, когда там больше никого не было. Чтобы проверить подлинность медитации, они стали дергать его за ноги, стараясь нарушить позу лотоса. Им это удалось, но тело оставалось инертным. Тогда пандит попытался открыть один глаз мальчика. Когда и на эти его действия тело не отреагировало, оставаясь погруженным в глубокую медитацию и явно не осознававшим происходящее вокруг, пандит понял, что притворства здесь не было и в помине и что он стал свидетелем чудесного божественного феномена. Упав к ногам мальчика, он попросил у него прощения, а затем, найдя Парвати, заверил ее в том, что ее сын был благословенной душой, пребывавшей в истинной медитации, достойной почтения. Он попросил ее и дальше проявлять заботу о нем.