Чтение онлайн

— Очень понимаю, совершенно понимаю!

— Итакъ, милордъ, сказалъ Овертонъ тихимъ голосомъ: — до полночи! желаю вамъ прекраснаго вечера.

— Mилордъ! снова воскликнулъ Тротъ, отступая назадъ и въ неизъяснимымъ удивленіемъ вглядываясь въ лицо мирнаго судьи.

— Ха! ха! Вяжу, милордъ, вижу, разъигрываете родъ сумасшедшаго…. не такъ ли? Э! прекрасно, превосходно! какой безсмысленный взглядъ! отлично, милордъ, отлично! добрый вечеръ, мистеръ Тротъ!.. ха! ха! ха!

«Этотъ мирный судья р?шительно пьянъ» — говорилъ самъ съ собой мистеръ Тротъ, бросаясь въ кресла, съ задумчивымъ видомъ.

«Никакъ не думалъ встр?тить въ этомъ молодомъ нобльмен? такого умницу: славно ведетъ свое д?ло!» — размышлялъ Овертонъ, спускаясь въ буфетъ для окончательныхъ распоряженій.

На это не требовалось много времени. Каждое слово вымышленнаго разсказа было принято за истину, и одноглазый лакей получилъ приказаніе отправиться въ девятнадцатый нумеръ и д?йствовать тамъ въ качеств? стража при пом?шанной особ?, до половины перваго часа. Всл?дствіе этого распоряженія, эксцентрическій одноглазый джентльменъ вооружился тростью огромныхъ разм?ровъ и хладнокровно направился на свой постъ. Онъ вошелъ въ комнату мистера Трота безъ всякихъ церемоній, спокойно пом?стился на стул? подл? самыхъ дверей и для развлеченія началъ насвистывать народную арію, съ выраженіемъ полнаго самодовольствія.

— Что теб? зд?сь нужно, безд?льникъ? воскликнулъ мистеръ Тротъ, съ выраженіемъ негодованія.

Лакей, взглянувъ на мистера Трота съ улыбкой сожал?нія, продолжалъ бить м?рный тактъ рыжей головой и насвистывать адажіо.

— Ты зд?сь не по приказанію ли мистера Овертона? спросилъ Тротъ, бол?е и бол?е удивляясь поведенію лакея.

— Берега себя для себя, молодой челов?къ, да и молчи про себя, спокойно отв?чалъ лакей и снова засвисталъ

— Послушай же! вскричалъ мистеръ Тротъ, стараясь поддержать видъ сильнаго желанія выйти на дуэль, если только позволятъ ему: — я не хочу, чтобы меня держали зд?сь, я протестую противъ этого, я вовсе не им?ю нам?ренія изб?гать дуэли; но такъ какъ безполезно бороться съ превосходными силами, то я по невол? долженъ спокойно оставаться на м?ст?.

— И самое лучшее, зам?тилъ лакей, выразительно покачивая трость.

— Да остаюсь, но только по невол?, призналъ Александеръ Тротъ, опускаясь на стулъ съ выраженіемъ крайняго негодованія въ лиц? и съ величайшимъ удовольствіемъ въ душ?.

— Ужъ конечно по невол?, отв?чалъ лакей. — Впрочемъ, какъ вамъ угодно. Если вы довольны своимъ положеніемъ, то я въ восторг?; только пожалуста меньше говорите, это вамъ же будетъ хуже.

— Мн? будетъ хуже?! воскликнулъ Тротъ, съ непритворнымъ изумленіемъ. — Помилуйте, да этотъ челов?къ р?шительно пьянъ!

— Эй, лучше молчите! зам?тилъ лакей, д?лая тростью самые выразительные пантомимы.

— Даже больше, ч?мъ пьянъ: онъ сумасшедшій, сказалъ Тротъ, сильно встревоженный. — Сію минуту вонъ отсюда! и скажи, чтобы прислали сюда кого нибудь другого.

— Не пойду! отв?чалъ лакей.

— Вонъ отсюда! зарев?лъ Тротъ, изо вс?хъ силъ дернувъ за звонокъ

Опасенія его начали принимать весьма обширные разм?ры.

— Оставишь ли ты звонокъ въ поко?, несчастный лунатикъ! вскричалъ лакей, толкнувъ на м?сто несчастнаго Трота и размахивая надъ головой его огромной тростью. — Замолчи ты, жалкое созданіе! Не раззванивай каждому, что въ зд?шнемъ дом? есть сумасшедшій челов?къ.

— Онъ сумасшедшій! сумасшедшій! закричалъ испуганный Тротъ, съ ужасомъ всматриваясь въ одинокій глазъ рыжаго лакея.

— Сумасшедшій! отв?чалъ лакей: — пожалуй чего добраго, отъ злости долго ли сойти съ ума! Выслушай же меня, несчастный…. А! ты не хочешь? а это что? а? — И лакей слегка прикоснулся своей тростью къ голов? мистера Трота, въ то время, какъ посл?дній сд?лалъ новое движеніе къ звонку.

— О, пощади мою жизнь! воскликнулъ Тротъ, съ умоляющимъ видомъ поднимая кверху руки.

— Мн? не нужно твоей жизни, съ пренебреженіемъ отв?чалъ лакей: — хотя правду сказать, еслибъ кто и вздувалъ лишить тебя жизни, то оказалъ бы великую услугу.

— О н?тъ, н?тъ! не нужно, прервалъ б?дный мистеръ Тротъ: — не нужно лишать меня жизни. Я…. я…. лучше я стану смирно сид?ть на этомъ стул?.

— Давно-бы такъ, сказалъ лакей:- не было бы и спору у насъ: у каждаго свой вкусъ, какъ сказалъ одинъ челов?къ, когда р?шился проглотить мышьяку. Но во всякомъ случа? я вотъ что скажу: вы сидите спокойно вотъ на этомъ стул?, а я сяду противъ васъ — вотъ зд?сь; и если вы не станете шевелиться, то я не дотронусь до васъ; но если вы до половины перваго часа пошевелите рукой или ногой, то я такое сд?лаю изм?неніе въ вашемъ лиц?, что когда вы взглянете въ зеркало, то непрем?нно спросите себя: «уже не у?халъ ли я за городъ? и когда, прим?рно сказать я возвращусь домой?» Такъ сидите же какъ я сказалъ.

— Сейчасъ, сейчасъ, отв?чала жертва недоразум?ній; и вм?ст? съ т?мъ мистеръ Тротъ опустился на стулъ, а лакей пом?стился противъ него, съ тростью, готовою, въ случа? надобности, къ немедленному бою.

Сл?дующіе часы текли медленно и скучно: на колокольн? велико-вингльберійской церкви только что пробило десять, и нужно было прождать еще два съ половиной часа, прежде ч?мъ явится помощь съ которой нибудь стороны. Съ полчаса времени слышно было, какъ на улиц? запирали лавки, и шумъ отъ этого обозначалъ что-то въ род? жизни и д?лалъ положеніе мистера Трота довольно еще сноснымъ; но когда и это все замолкло, когда затихла суматоха при перем?н? лошадей подъ?хавшаго дилижанса, и только изр?дка раздавался стукъ лошадиныхъ копытъ въ конюшняхъ, расположенныхъ позади отд?льныхъ комнатъ, мистеръ Александеръ Тротъ очутился въ самомъ жалкомъ состоянія. Лакей по временамъ наклонялся дюйма на два впередъ, чтобъ снять нагор?вшую св?тильню на восковой св?ч?, и потомъ снова принималъ свое неизм?нное положеніе; онъ слышалъ отъ кого-то, и при этомъ случа? вспомнилъ, что челов?ческій взглядъ им?етъ сильное вліяніе на усмиреніе сумасшедшихъ, а потому единственный глазъ его постоянно былъ устремленъ на мистера Трота. Въ свою очередь и несчастный Тротъ внимательно наблюдалъ своего сос?да, при чемъ постепенно черты посл?дняго сд?лались бол?е и бол?е неясными, волоса казались мен?е рыжими, и въ комнат? становилось темн?е и мрачн?е. Мистеръ Александеръ Тротъ заснулъ глубокимъ сномъ, изъ котораго былъ выведенъ необыкновеннымъ шумомъ на улиц? и крикомъ; «четверка лошадей для джентльмена въ двадцать-пятомъ нумер?!» Всл?дъ за т?мъ по л?стниц? раздался стукъ; дворъ двадцать-пятаго нумера быстро растворилась, а въ комнат? явился мистеръ Джозефъ Овертонъ, сопровождаемый четырьмя дюжими лакеями и содержательницей «Вингльбирійскаго Герба», толстой мистриссъ Вильямсонъ.

— Мистеръ Овертонъ! воскликнулъ мистеръ Тротъ, вскакивая съ м?ста и выражая на лиц? своемъ сильное негодованіе. — Взгляните на этого челов?ка, сэръ, подумайте о положеніи, въ которое вы поставили меня въ теченіе посл?днихъ трехъ часовъ…. Челов?къ, котораго вы прислали охранять меня, совершенно сумасшедшій, — сумасшедшія чисто-на-часто, — б?шеный, буйный, свир?пый сумасшедшій.

— Браво! прошепталъ Овертонъ.

— Б?дняжка! съ чувствомъ состраданія сказала мистриссъ Вильямсонъ! — правду говорятъ, что сумасшедшіе всегда принимаютъ другихъ на сумасшедшихъ.

— Б?дняжка!? воскликнулъ мистеръ Александръ Тротъ. — Что вы подразум?ваете подъ словомъ «б?дняжка»? Мн? кажется, вы хозяйка зд?шняго дома?

— Да, да, отв?чала толстая пожилая лэди, — пожалуста не тревожьте вы себя, берегите ваше здоровье.

— Тревожить себя! зарев?лъ мистеръ Тротъ: — н?тъ! слава Богу, что въ теченіе трехъ часовъ у меня достало духу не тревожить себя, иначе меня убило бы вотъ это одноглазое чудовище съ пеньковой головой. Какъ вы см?ете, сударыня, держать у себя сумасшедшаго челов?ка…. какъ вы см?ете, говорю я, держать сумасшедшаго челов?ка, который безпокоитъ и пугаетъ пос?тителей вашего дома!

— Правда ваша, совершенная правда; больше ужь я никогда не стану принимать сумасшедшихъ, отв?чала мистриссъ Вильямсонъ, бросая взглядъ упрека на мирнаго судью.

— Славно! чудесно! снова прошепталъ Овертонъ, укутывая Трота въ толстый дорожный плащъ.

— Что вы находите, сэръ, чудеснаго въ этомъ? воскликнулъ Тротъ: — это ужасно! одно воспоминаніе производитъ во мн? тревогу. Я охотн?е согласился бы выйти на четыре дуэли, еслибъ только остался въ живыхъ посл? первыхъ трехъ, нежели просид?ть четыре часа лицомъ въ лицу съ этимъ сумасшедшимъ челов?комъ.