Чтение онлайн

Из идеи представительной буржуазной власти естественным образом вытекала и возрождалась греко-римская идея борьбы за публичную власть посредством политики, ораторского искусства и пропаганды. И буржуазия стала быстро усваивать эти методы борьбы за власть и собственную самоорганизацию. Наконец, сначала в Нидерландах сразу большинство городов этой провинции испанской империи восстали против королевского абсолютизма и феодального права как такового, по которому короли и феодалы в соответствии со своими законами решали, кому и где будут переданы права на владение территориями без учёта мнения городского населения составляющих эти территории земель. Затем всеохватное буржуазное восстание произошло в Англии.

Особенности данной борьбы проявились в том, что буржуазия на том этапе не имела идеи собственного государства. Она решительно выступила против средневекового государственного устройства, в котором видела лишь монархический абсолютизм и тесно связанную с ним католическую церковь, и за идею государства боролись только феодалы и церковь. Там, где феодалы и католическая церковь проиграли гражданскую войну, что и имело место в наиболее отчётливом виде в островной Англии, а восставшая буржуазия распространила свою представительную власть на территорию страны, феодальное государство было уничтожено de jure и de facto. При этом гражданская война между феодалами и буржуазией оказывалась войной за и против, pro et contra государства, как особого сословно-иерархического устройства власти. Вследствие этого объективного процесса происходил распад системы духовно-религиозной и прежней правовой организации народно-феодальных земледельческих общественных отношений. Ибо общество тогда и только тогда становится обществом, когда его члены объединяются системными отношениями для производства ресурсов жизнеобеспечения, как главной цели своего существования, – то есть, когда население определённой земли организуется системой власти для развития производительных сил и социально-производственных отношений.

После вызванной гражданской войной публичной казни английского короля Карла I – освящённого церковью символа феодализма и его божественного, никому неподотчётного права на абсолютную и наследственную государственную власть, – буржуазия Англии стала рассматривать страну в качестве огромного города и устраивать жизнь в нём соответственно своим представлениям. Она уже разрушила народно-феодальное, нацеленное на производство сельскохозяйственных, земледельческих ресурсов жизнеобеспечения общественное устройство, а буржуазного общества ещё не создала. То есть она не создала в недрах феодализма, и больше того, не могла создать в недрах прежней системы феодальной государственной власти буржуазных общественных отношений, нацеленных на развитие городских производительных сил в качестве своей главной экономической и политической цели. Представительный парламент этой цели не ставил и не мог поставить по своей сути совещательного учреждения при королевской власти. Однако его палата общин оказалось единственным легитимным, признаваемым буржуазией учреждением и вынуждена была брать на себя законодательное и исполнительное управление страной, которая ускоренно, прогрессивно распадалась и в государственном строе и в строе общественной жизни.

Чтобы распространить представительную парламентскую власть столицы на все области, нужно было искать новые средства принуждения и подчинения, которые бы воздействовали на рациональный эгоизм горожан. И представительная буржуазная власть палаты общин вынуждена была признать деньги и частную собственность в качестве главного средства упорядочения новых буржуазно-политических отношений и создавать учреждения исполнительной защиты владельцев денег и частной собственности. Она пришла к такому выводу тем легче, что в организации городской жизни при прежнем, феодальном строе чаще всего количество денег и размер собственности определяли авторитет и положение горожанина, а городское самоуправление защищало такое положение вещей, – что так же имело корни в римском праве и вследствие этого получало некую правовую легитимность.

Несмотря на пропаганду представительным парламентом новой этики протестантского равенства в раннехристианском понимании и узаконивание свободы личности, жизнь не становилась лучше и упорядоченной. Наоборот. После ликвидации священных авторитетов прежнего государства суровая действительность разгула анархии и хаоса «войны всех против всех» заставляла искать действенные рычаги управления людьми. Власть авторитета денег и частной собственности, посредством которых можно было воздействовать на городское население, на «новое дворянство», стала постепенно и неуклонно укрепляться. У кого же скапливались капиталы в обстановке хаоса, неустойчивости политических настроений, разрушения традиций средневековой этики и морали, распада производства? У спекулянтов, ростовщиков, грабителей, коррумпированных чиновников, приватизаторов государственной королевской собственности. В их руках стала сосредотачиваться подлинная власть, потому что за деньги они могли купить всё, что угодно, – как то, депутатов представительных собраний и убийц, отряды головорезов и судей, поддержку масс черни, – тем самым и таким способом организуя сторонников и оказывая давление на врагов и противников.

В результате, месяц за месяцем, год за годом стал быстро складываться соответствующий таким условиям бытия господствующий класс. Этот господствующий класс из жадных спекулянтов, безжалостных ростовщиков, воров и грабителей получил прозвание "гнилого" класса. Он превратил буржуазную представительную и создаваемую ею исполнительную власть в агрессивную диктатуру выразителей спекулятивно-посреднического коммерческого интереса, который оказался главным организующим такую власть буржуазным интересом. А на самом верху этой власти вследствие естественного отбора оказывались самые беспринципные и преступные натуры, не брезгующие ничем при сколачивании крупных состояний. Именно у них, у этой новоявленной денежной олигархии, сосредотачивались нити контроля над политикой новой власти, потому что только крупные капиталы заставляли провинциальные города и посёлки подчиняться столице и сохранять страну от политического распада.

Когда "гнилой" класс разворовал всю имеющую рыночную ценность собственность, он начал пожирать сам себя, производя непрерывный передел капиталов и собственности. Гражданская война переросла в войну за собственность, и она продолжалась и продолжалась. Самые влиятельные и близкие к власти обуржуазившиеся аристократы и богачи олигархи могли вложить деньги в акции Ост-Индской кампании и таким образом обезопасить их, больше того, пустить в оборот и заставить приносить устойчивый доход в высоких дивидендах. Но недвижимость, земельную собственность нельзя было вывезти и спрятать, она оставалась в стране и была предметом вожделённых устремлений обделённых или недовольных. Наглая сила, коварство, подлость, способность невозмутимо перешагивать через прежнюю христианскую мораль, не моргнув глазом совершать преступления, в конечном итоге, стали главными и необходимыми качествами для достижения успеха в переделах собственности, в том числе недвижимости. Нормальная жизнь в таких обстоятельствах исключалась, а производительные силы разрушались, резко сокращая производство продовольствия и товаров первой необходимости.

Если крупная спекулятивно-ростовщическая буржуазия, олигархия, слабо зависела от общего разрушения производительных сил страны, то мелкая и средняя буржуазия, обуржуазившееся "новое", то есть переходящее на рыночные товарообменные отношения, а потому признающее представительную буржуазную власть дворянство, зависели от этого самым непосредственным образом. В их среде начинали накапливаться раздражение, недовольство и требования активных действий для изменения положения дел, для наведения в стране некоего порядка, который позволил бы восстанавливаться товарному производству. Когда такие требования стали в этой среде массовыми, они приобрели политический характер и привели к появлению движения индепендентов.

Организующей индепендентов в собственно политическое движение идеологией был радикальный пуританизм, крайнее выражение реформаторского кальвинизма. Особенностью кальвинизма в общем течении буржуазного протестантизма было то, что в идейной борьбе с феодализмом он доводил идеологическое разрушение мировоззрения католического христианства до конца, до фактического отрицания не только священных деяний, святых, ценности их мощей, но и некоторых из основных положений Нового Завета, который собственно и обосновал христианские феодальные отношения как таковые. В частности, им отрицались ключевые в Новом Завете представления о спасительной миссии Христа, о бренности земного бытия и существовании царства божьего только на небесах, о возможности личным искуплением, добрыми делами изменить судьбу. В результате, в кальвинизме умалялось значение Нового Завета и резко возрастало значение Ветхого Завета, и преобразуемое в буржуазные мифы ветхозаветное еврейское государство становилось идеалом государственного устройства, а отношения внутри ветхозаветного еврейского общества – идеалом общественных отношений. Непосредственная, минуя церковь связь с богом каждого члена общества и всего общества, государственной власти, идея священства верующих и избранности народа, который верно служит богу, не столько Христу, сколько его первопричине, Абсолютной Идее, вырывала личное и общественное сознание из церковных представлений об имперском пространстве равных перед Христом, богом народов, народностей и племён, поворачивала его к поискам этнического, расового самопознания и жёсткой конкуренции с другими людьми, народами, народностями, племенами за право быть избранным в рыночной товарообменной конкуренции, тем самым получить право на «рай на земле». Особенно ярко это проявилось именно в пуританстве и у индепендентов, буржуазно нацеленных на утверждение господства этики корпоративного производительного труда среди городских общин, на распространении такой этики в цеховых общинах для усложнения цехового производства с последующим преобразованием его в конкурирующее на рынке производство с углубляемым разделением труда. Общинная трудовая этика и личная, но подчинённая общине трудовая этика и мораль объявлялась ими признаком предопределения, богоизбранности, права на «рай на земле». На таком основании зарождалась и объявлялась необходимой божьему служению двойная этика и мораль, свойственная иудаизму. А общество с такой, буржуазной двойной этикой и моралью уже коренным образом отличалось от христианского земледельческого народа, позднее получало новое наименование – нация. Однако на тот момент индепенденты ещё не продвинулись настолько далеко в представлениях о двойной этике и морали, и выступали с идеей народа.

Главной опорой английских индепендентов стала революционная армия, вооружённая сила, где среда большинства офицерства из средней и мелкой буржуазии, из «новых» дворян, а так же солдат из крестьян и беднейших слоёв городских жителей была массово организована на принципах патриотического служения стране. Для этой среды индепенденты обосновали ветхозаветное право воинов на особую роль в спасении власти и превращении её в государственную власть. С Кромвелем во главе они осуществили захват столицы и насильственно отстранили от исполнительной власти весь "гнилой" класс. После чего принялись из своих представителей и сторонников создавать новый господствующий класс на идеологической основе индепендентства, изобретая и развивая на основаниях кальвинизма юридическую правовую систему для узаконивания своего властного положения. Поскольку они должны были удерживать власть с помощью военной силы, постольку вынуждены были считаться с усилением в армии влияния английской военной феодальной традиции следования сословно-корпоративным долгу, чести, без которых нельзя было обеспечить действенного управления и армией и страной. То есть, отрицая феодальные сословия, они предприняли попытку ассимилировать их традиции и выступить вместе с военными управленцами в качестве первого партийно-политического и второго военно-управленческого буржуазных сословий, как необходимого условия для становления новой системы власти собственно буржуазного государства и общества.

Такая система власти оказалась необходимой для наведения социального порядка в стране и возрождения производительных сил и новых общественно-производственных отношений. С опорой на идеологическое и военное насилие она должна была поощрять и защищать самые эффективные, конкурирующие производственные отношения в городе и на селе ради достижения наивысшей производительности труда и, тем самым, ради быстрого насыщения рынка товарной продукцией и снижения политической неустойчивости. Идеология пуританства оказалась самой подходящей для осуществления такой задачи. Однако её внутренним стратегическим противоречием было то, что она ставила конечной целью воплотить в Англии свой протестантский библейский идеал, ветхозаветное еврейское, в своей сути земледельческое государство, грубо насилуя традиции английской государственности, традиции исторического развития английских государственных и общественных отношений и, больше того, буржуазный, городской образ жизни.