Чтение онлайн

Оказалось, что режим спасения страны невозможно создать на принципах либерализма и господства коммерческого интереса. Это проявилось уже при первых же обсуждениях новой конституции, которая должна была узаконить чрезвычайное правление трёх консулов. Сьейес, имея репутацию одного из самых неоспоримых авторитетов в вопросах конституционного права, не смог предложить целостный свод положений об устройстве новой власти, ибо пытался только усовершенствовать, подправить власть Директории. И генерал Бонапарт вырвал у него инициативу. Под угрозой использования войск он продиктовал свою конституцию с существенно иным подходом к организации власти, неосознанно определив данный подход как создание системы власти французского национально-буржуазного государства, призванной выстраивать национальные общественные отношения.

Система выстраиваемой первым консулом Бонапартом буржуазно-государственной власти опиралась на силу армии, на её волю утверждать свои особые корпоративные интересы. Это прямо подразумевало восстановление сословного содержания общественного устройства, то есть, подразумевало необходимость ускоренного становления нового общества через восстановление сословных отношений, но уже буржуазных по духу. Новый вид общественного устройства, как устройства национально-общественного, отрицал либерализм и Права Человека естественным биологическим правом государствообразующего этноса на общественную власть, необходимую для становления государства и спасения производительных сил через общественную организацию производственных отношений в условиях исторического развития конкретной страны. Иначе говоря, Наполеон Бонапарт в идеологическом и практическом плане совершил коренный поворот в истории французской буржуазно-демократической революции. Решительно отринув идеализированные представления о либеральной буржуазной власти, которая неизбежно оказывалась диктатурой коммерческого космополитизма, и её идеологическое насилие – гуманитарный либерализм, он принялся революционно выстраивать буржуазно-государственную власть на основе совершенно нового идеологического насилия – государственнического национализма.

Бонапарт отказался в своей политике от либерального всечеловеческого мировоззрения ради срочного создания французского буржуазного государства и соответствующего ему национального общества не по прихоти, а под влиянием тяжелейших обстоятельств. Только система власти национального государства могла дать перспективу устойчивому выходу страны из глубочайшего политического и экономического кризиса, позволяла добиться спасения производительных сил Франции, главным образом, через диктатуру промышленного производительного интереса. Отражение в политике приоритетной нацеленности на утверждение господства данного интереса имело первостепенное значение, так как производительность труда в промышленном производстве была самой высокой в сравнении с другими отраслями хозяйства и позволяла быстро создать значительную товарную массу для внутреннего рынка и для торговли с другими странами, обеспечить армию необходимым оружием. Такой поворот был в интересах связанных с производительными силами предпринимателей, учёных и промышленников, наёмных рабочих, крестьян. Но он оказался и в интересах значительной части мелких и средних торговцев, части негоциантов, напуганных неспособностью предыдущего режима управлять экономикой страны и её внешними отношениями, в том числе в вопросах организации производства необходимой им товарной продукции для внутренней и внешней торговли. Ибо торговцы Франции не имели доступа к иной товарной продукции, к дорогому сырью, как торговцы Североамериканских Штатов, не могли стать торговыми посредниками в мировой торговле, захваченной торговой буржуазией Нидерландов и Англии. Это обеспечило предложенной Наполеоном политической линии самую широкую поддержку подавляющего большинства собственно французов и, главное, большинства городской буржуазии и земледельческого крестьянства.

Таким образом, Наполеон совершил и возглавил первую в мировой истории Национальную революцию. Её главным лозунгом стало выражение: «Vive la nation!» – «Да здравствует нация!». Используя военно-чиновничье государственное насилие, которое опиралось на идеологическое насилие радикального государственнического национализма, он стал ускоренно создавать французскую буржуазную нацию, как новый субъект права и особых материальных и политических интересов в мировой структуре капиталистического хозяйствования. Вся его внутренняя и внешняя политика была направлена на осуществление этой сверхзадачи.

Для ускоренного создания буржуазно-капиталистической нации потребовалось раскрепощать индивидуальный эгоизм французов, как эгоизм "волков", и одновременно воспитывать в них двойную этику и мораль, а именно корпоративно-национальную этику и мораль подчинения личных интересов и поведения предлагаемому и навязываемому государством Общественному договору. Таким Общественным договором стал разработанный под непосредственным надзором Бонапарта «кодекс Наполеона», который сам Бонапарт считал главным делом своей жизни. В этом было основное качественное отличие исторического становления французской нации от английской.

Становление английской нации шло эволюционно. Сначала раскрепощался индивидуальный буржуазный эгоизм "волков". Затем кровавый опыт и обстоятельства вынуждали «волков» осознать, что для них единственный путь спасения видится в социально-общественном объединении в "стаю", а социальная организация "стаи" должна закрепляться в Общественном договоре и в появлении учреждений буржуазного государства в качестве гарантов такого договора. То есть английская нация зарождалась и приобретала вид особого общества от de facto к de jure, от прецедента к праву.

Тогда как французская нация создавалась буржуазным государством, которое появилось в результате Национальной революции. Сначала она заявлялась, как нация, de jure, в кодексе Наполеона, – иначе говоря, Общественным договором и его конституционно-юридическим обеспечением, – а затем уже осуществлялся процесс её становления в течение определённой исторической эпохи Национальной Реформации, в конце которой она оказывалась национальным обществом de facto. То есть она была объявлена и начала создаваться военно-политическим режимом государственного авторитаризма Наполеона Бонапарта под интеллектуально или наитием осознанные конкретные политические задачи и цели преодоления острейшего и глубочайшего кризиса страны. А эти цели и задачи были объективными, возникли в жёстко определённых внутренних и внешних условиях существования и при определённом исторически обусловленном требовании к качеству производственных отношений для раскрепощения самых передовых производительных сил, каковыми на то время являлись уже промышленные производительные силы.

Чрезвычайно важно то, что режиму Наполеона и всем последующим режимам французской буржуазно-государственной власти приходилось учитывать определённые требования передовой, самой высокопроизводительной промышленности к качеству производственных отношений и тем самым к видению буржуазных общественных отношений. Передовое промышленное производство было достаточно сложным, начинало привлекать к изготовлению средств производства и товаров инженерию и естественную науку. Поэтому для восстановления и конкурентоспособности французского промышленного производства в сравнении с английским промышленным производством необходимы были самые передовые социальные производственные отношения. Так в числе первых и непосредственных задач французской государственной политики оказалась задача определённого контроля государственной власти над индивидуализмом для осуществления социологизации общественного сознания и производственных отношений. Под воздействием государственной власти французские национальные общественные отношения с самого начала приобретали черты более высокой социально-политической культуры, большей социальной организованности и большего социального взаимодействия, чем эволюционирующие английские буржуазные общественные отношения. Это непосредственно отразилось в развитии французской политической борьбы, главным следствием которой стало непрерывное укрепление учреждений государственной власти для их использования в развитии производственной экономики и социологизации общественного сознания. Борьба эта постепенно приобретала характер диалектического дуализма, неумолимо разделяя партии и движения на левых и правых, однако перешагнула через манихейский дуализм земледельческой христианской протестантской традиции, рационально признав больший спектр политических идей, идеологий и социальных интересов. На неё огромное воздействие оказали левые идеи социализма. Под воздействием развития промышленного производства и провала либеральных идей в условиях начала Великой французской революции у выдающегося мыслителя того времени Сен-Симона зародилось представление о том, что будущее передовое общество будет иметь совершенно новый, неизвестный в мировой истории вид. А именно, оно будет обществом социалистическим, то есть обществом с отталкивающейся от христианской этики и морали социальной культурой буржуазно-общественных отношений, необходимой для развития крупного промышленного производства и практической науки. Его соответствующее учение получило широкое распространение и породило в первой половине XIX века всяческие теории политического социализма и коммунизма, которые почти два столетия оказывают серьёзное воздействие на весь ход политической борьбы не только во Франции, но и в Европе, остальном мире.

Другая непосредственная задача французской Национальной Реформации и французского буржуазного государства определилась необходимостью радикального изменения массового сознания, главным образом, молодёжи, в самосознание национально-корпоративной "волчьей стаи". Без этого невозможно было обеспечить всеохватного воспитания у французов буржуазной гражданственности и широкого участия в Общественном договоре, в становлении французского национально-гражданского общества, способного в исторически короткие сроки догнать и даже перегнать в капиталистическом развитии, в отстаивании национально-буржуазных интересов английскую нацию, добиваясь успехов при самых широких свободах рыночного хозяйствования и соперничества. Задача эта решалась посредством коренного отрицания государством лозунгов и идей буржуазно-демократической революции и идеологического либерализма, бескомпромиссным подавлением его сторонников, при одновременном непрерывном наращивании пропаганды французского национального превосходства и права на мировое господство, на мировую буржуазно-капиталистическую экспансию и рыночную эксплуатацию других стран и мировых ресурсов. Крайним проявлением такой политической линии французского государства стал национальный шовинизм, который зародился при Наполеоне I.

Первый консул, потом император Наполеон Бонапарт положил начало националистической политике не столько сознательно (ибо ему негде было найти теоретически целостного обоснования своим решениям "государственного деятеля" или "homme d`etat", как он себя называл), сколько следуя зову выдающейся политической интуиции и гениальному здравому смыслу. Его многогранные таланты и способности проявились в обстоятельствах острейшей нехватки времени для философского осмысления происходящего, когда на практике приходилось ежечасно учитывать то раскрепощение массового сознания от суеверий, от религии, какое подготовила эпоха Просвещения и буржуазно-демократическая революция. Поэтому проводимая им политика была не насильственной, не противоестественной, не выдуманной в кабинетной тиши, не произволом одного человека. Наоборот, она вытекала из практики. Она отражала внутренние закономерности объективного процесса зарождения и появления национального вида общественных отношений в новых исторических условиях, а именно, когда буржуазно-демократическая революция самим ходом событий перерастала в национал-демократическую революцию или в революцию Национальную из внутренней потребности страны в поиске политической устойчивости при широких буржуазных экономических и политических свободах. Его политика лишь выразила необходимость ускоренного становления нового вида государственной власти и быстрого созидания ею жизнеспособного общества для выживания в окружении многочисленных врагов революционной Франции, как феодальных государств, оказывающим непрерывное и бескомпромиссное военно-экономическое и дипломатическое давление по всем границам, так и богатой буржуазной Англии.

"Je suis le serviteur de la nature des choses" – "Я всего лишь слуга природы вещей". Так объяснял Наполеон I причину своих изумительных успехов в качестве политического и государственного деятеля. Можно сказать, он лучше всех современников осознал дух времени, его подводные рифы, и подставил парус своей судьбы под единственно возможный ветер спасения страны, увлекая за собой и всю Францию. В результате, французская нация, именно как нация, и французское буржуазное государство, именно как национальное государство, идеологически и политически оформились даже раньше, чем английские нация и национальное государство, что и сделало французскую буржуазно-демократическую революцию и правление Наполеона целой эпохой, одним из величайших прогрессивных событий всемирной истории.