Чтение онлайн

— Присмотри за Тедди, — шепнула ей Марта. «Пожалуйста. Ты же знаешь, у него вся семья пропала, ему очень одиноко. Ты ему нравишься».

Мораг закусила губу и отчаянно помотала головой. «Не плачь, — велела себе она, — ты уже взрослая. Не смей плакать».

Однако на длинных, темных ресницах уже повисли слезы. Она, дрожащим голосом, ответила: «Не нравлюсь».

Марта погладила ее по руке: «Значит, понравишься, поверь мне. Просто подожди, и все».

Они поцеловались. Марта рассмеялась: «Я приду в порт, помашу вам на прощанье. Хорошего плаванья!»

Она ушла. Мораг все стояла, перебирая в руках кончик своей косы.

— Понравиться, — повторила она и покраснела. «А как? Надо его слушать. Ему будет приятно. И ухаживать за ним, хотя он сам — и убирает, и готовит отлично. Все равно, каждый рад, когда о нем заботятся. Папа тоже все умеет, а мама ему иногда завтрак в постель относит. И потом они долго из спальни не выходят, — Мораг зарделась и вспомнила ласковый голос бабушки: «Жила бы ты в старые времена — тебя бы уже замуж выдали».

— В двенадцать лет? — ахнула девушка, склонившись над озером, полоща белье.

Онатарио пожала плечами: «Как крови пошли, значит можно. Сейчас закончим со стиркой, я тебе все и расскажу, что тебе знать надо».

Мораг прижала ладонь к пылающей щеке: «Если…, если…, мы это сделаем, я, наверное, тут же и умру, от счастья. Тедди…, - она мечтательно закрыла глаза. Вздохнув, сжав руки, Мораг кивнула: «Так тому и быть. И ему станет хорошо».

Девушка взглянула на часы на башне Фанейл-холла и заторопилась в порт.

Капитан Кроу оглядел каюту, и повернулся к Дэниелу: «Отлично выглядит. Будто отдохнул. Улыбается, и глаза блестят. Прямо как я сейчас, — он незаметно усмехнулся в бороду, вспомнив свечу, что горела на окне их спальни, и ласковый голос жены: «Приедем домой, дорогой капитан, зима начнется — я тебя вообще отсюда, — Мирьям похлопала рукой по кровати, — выпускать не буду».

— Конечно, — он лежал, гладя ее по голове, прижимая к себе. «Буду с детьми на рыбалку ходить, по дому возиться, заниматься с ними, а все остальное время, — Стивен вдохнул запах трав, — проведу с тобой в постели, дорогая моя».

— Думал ли я? — смешливо спросил он себя. «Хотел Северо-Западный проход искать, а вместо этого — по озерам хожу. Ну и что? Пока я все карты сделаю, подробные — уже и в отставку отправлюсь. Там столько работы, что еще и Элайдже хватит».

— В общем, — заключил он, — все в порядке, Питер их встретит в Плимуте, через три недели. Лето в этом году хорошее, дойдут играючи.

Паруса уже были подняты, девочки и Тедди стояли на корме. «Приезжайте! — страстно сказала Дебора, держа за руку Элайджу. «Приезжайте, и расскажите нам все! О Лондоне, о Старом Свете…»

Мирьям обняла дочерей: «Если встретите тех, кто по душе вам придется — вы нам с отцом напишите, милые. Мы с лондонскими родственниками посоветуемся и решим. Но я знаю, вы у нас девочки хорошие, ничего безрассудного делать не будете. Помните, что нам Господь говорит, в Псалмах: «Удерживай язык свой от зла и уста свои от коварных слов. Уклоняйся от зла и делай добро; ищи мира и следуй за ним».

Мораг расплакалась: «Мамочка, милая, как же мы без тебя…»

— Там тетя Изабелла, — ласково сказала ей старшая сестра. «Она добрая, заботливая…, Все будет хорошо». Мэри, поморгав, справившись с собой, обернулась к отцу и Дэниелу: «Уже швартовы отдают, папочка. Вы с Элайджей осторожнее, ладно? Не забывайте той лоцией пользоваться, что я написала».

Стивен поцеловал ее смуглый лоб, и прижал к себе дочерей: «Посмотрите, где я родился, Лондону привет передадите. Попутного вам ветра».

— А ведь он мне когда-то нравился, — усмехнулась Мэри, глядя на то, как отец с Дэниелом сходят на причал. «Было и прошло. Но я еще полюблю, я знаю. По-настоящему, так, как мама с папой, или дядя Меир с тетей Эстер. Просто надо подождать».

Корабль, осторожно маневрируя, выходил из гавани. Тедди всматривался в толпу, что собралась на набережной. «Пожалуйста, — просил он, — Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы она пришла попрощаться. Я просто хочу на нее посмотреть, в последний раз».

Он сжал зубы и увидел ее. Марта стояла — высокая, в светлом платье, ее косы развевал ветер.

— Спасибо, — выдохнул Тедди. Юноша все не отводил от нее глаз — пока корабль разворачивался, беря курс на северо-запад, пока берег не стал отдаляться — так, что вскоре он мог разглядеть только черепичные крыши домов, взбирающиеся на Бикон-хилл, шпили церквей и легкие, белые облака.

— Я вернусь, — пообещал себе Тедди. «Обязательно вернусь».

Миссис Бетси сняла с огня горшок с супом и внимательно посмотрела на невестку. Та сидела за кухонным столом, разложив вокруг себя бумаги. «В понедельник и открываться надо, матушка, — Салли подняв голову, вздохнула.

— Лето, многие к морю приезжают…, Мы с Мартой уберемся за выходные, слуги придут — и откроемся. Провизию тогда принять надо будет…, - она похлопала рукой по счетам и покраснела — миссис Бетси все не отводила от нее глаз.

— Не женится он на тебе, — коротко сказала негритянка, доставая из открытого буфета фаянсовые тарелки.

— Что ты, уж не знаю, до похорон сына моего, или после, — ноги раздвинула, то дело такое, — она пожала плечами и стала разливать рыбный суп, — мы черные, они белые. Коли белый мужчина хочет, так не надо ему прекословить, сама знаешь. Тем более, — она подняла палец и указала на потолок кухни, — такому белому, мистеру Дэниелу, благодетелю нашему. Будешь постель ему греть, как он сюда наезжать изволит. Что он к тебе ходил все это время — так Марта молодая, спит крепко, а я ворочаюсь, встаю. Видела, как ты ему калитку открывала. Однако попомни мое слово, — миссис Бетси нарезала хлеб, — не женится он, не бывало еще такого.

Салли упрямо сказала: «Женится».

От супа пахло рыбой. Салли, открыв рот, подышала: «Вы меня, матушка, конечно, винить будете, что я траур не соблюла…»

— Чего ж винить? — миссис Бетси присела напротив.

— Как отца Ната плетьми забили — ко мне на следующий день негр пришел. Большой Фрэнк. Тебя тогда из Южной Каролины привезли, с аукциона, ты еще малышка была — три года. Не помнишь его, наверное. И я ему не отказала — вместе проще, да и большое дело — на нарах подвинуться. Судьба наша такая, милая — надо при мужчине быть, одной-то тяжело, не справишься.

— Опять же, коли дитя у вас родится, так мистер Дэниел человек достойный, будет его содержать, — негритянка, было, опустила ложку в суп. Взглянув в глаза Салли, она усмехнулась: «Вот оно как, значит. Быстро вы».

— В феврале, — кусая губы, призналась Салли. «Он рад, матушка, очень рад. Как он из Франции вернется — подаст в отставку, и мы поженимся».

— Четвертый десяток тебе, а уши развесила, — миссис Бетси вытерла хлебом дно тарелки. «Ладно, помянешь мое слово. Марте-то скажи».