Чтение онлайн

— Гуляет, — холодно ответила Марта. "Потом пообедает и ляжет спать, дорогой муж. Ему год, кстати, твоему сыну. Запомни, а то еще в разговоре с кем-нибудь оконфузишься, неудобно будет".

Мэтью встал, и, подойдя к ней, — он был лишь немного выше, — схватил железными пальцами за локоть: "Язык свой прикуси, стерва, мало тебя мой отец по щекам хлестал? Ты тут из милости живешь. Ты, и твой паралитик. Тут все мое, поняла? Будешь поднимать голос, — я с тобой разведусь и заберу своего сына, а ты со своим калекой на улице окажешься".

Марта вырвала руку: "Вон там кодекс законов Виргинии, на второй полке, слева. Впрочем, ты же дипломированный адвокат, ты должен знать. Наш брак даже развода не требует. Его просто аннулируют, на основании того, что мы никогда не были мужем и женой".

— Тебе никто не поверит, — рассмеялся Мэтью, отступая от нее. "У меня есть сын, в свидетельстве о крещении написано, что я его отец. Ты никогда не докажешь…., - он взглянул в ледяные, зеленые глаза и осекся.

— Обещаю тебе, — Марта улыбнулась, — я приду в суд и поклянусь на Библии, что Тедди — не твой сын. И не солгу, дорогой муж, — юбки зашуршали, дверь захлопнулась. Мэтью зло шепнул: "Сучка! Надо избавляться от ее папаши и от нее самой. Тедди няньки вырастят, ничего страшного. Никаких разводов, устрою ей несчастный случай следующим летом".

Томми внес серебряный поднос с бутылкой вина и паштетами. Негр стал расставлять их на курительном столике орехового дерева.

— Мистер Бенджамин-Вулф, — старший надсмотрщик склонил почти лысую голову, — мне очень, очень жаль. Все негры будут соблюдать траур, в течение года.

— Где же ключ от шкапа? — подумал Мэтью, усаживая Сандерса в кресло. "Потерял его, отец, что ли? Вряд ли. Наверное, кто-то из негров, что готовили тело к погребению, стащил его часы, вместе с ключами. Надо было мне присутствовать, конечно, но уж слишком противно было".

— Давайте помянем моего отца, — Мэтью помолчал. "Я уезжаю в Старый Свет, на год, мистер Сандерс, — сказал он, принимаясь за мясо. "Мне надо посетить стряпчих отца, забрать его завещание. Надеюсь, тут все будет в порядке".

— Миссис Марта отлично справляется со счетами, — улыбнулся Сандерс, — а за табак не беспокойтесь, там все налажено. Вот, — он порылся в кармане, — ваш покойный батюшка всегда оставлял мне копию ключей, когда уезжал, — от шкапа, от кабинета…Его же, наверное, так и похоронили — вместе со всем, что у него в карманах было, — надсмотрщик вздохнул. "Я слышал, так делают при оспе".

Мэтью заставил себя не улыбаться и грустно ответил: "Да, мистер Сандерс, именно так. Завтра я поеду в горы, в свой домик, мне надо побыть одному, помолиться за душу отца. Велите Салли собраться — мне нужна будет рабыня для услуг".

— Разумеется, — Сандерс поднялся. "Едва за пятьдесят было мистеру Дэвиду, едва за пятьдесят…, Но у вас замечательный сын, мистер Мэтью, и, непременно, родятся еще дети — вы, же с миссис Мартой так молоды".

— Родятся, — тихо усмехнулся Мэтью, провожая глазами надсмотрщика. "Так, — он достал из-за отворота сюртука конверт, — вот это мы и положим в шкаф, переписку с мистером Джоном и шифровальные таблицы, нечего их с собой в горы возить".

Он посмотрел на аккуратно разложенное золото. Убрав бумаги, заперев дверцу, что-то насвистывая, Мэтью потянулся за своим саквояжем. Достав бутылку темного стекла, он поболтал ей и улыбнулся: "Под пробку. Тебя ждет много приятных мгновений, дорогая Салли. За два дня я с тобой управлюсь, а потом — покончу с паралитиком. И в Бостон".

Мэтью отхлебнул. Закрыв глаза, дрожа ресницами, он откинулся на спинку кресла.

Рука отца задвигалась по таблице. Марта прочла: "Тебе надо в Лондон".

— Знаю, — она вздохнула и поцеловала седоватый висок. Тедди сидел на ковре, возясь с деревянной лошадкой. Подняв голову, взглянув на мать, мальчик грустно сказал: "Деда у Бога".

— Да, милый, — Марта потянулась и посадила его на колени. От кудрявой, каштановой головы пахло молоком и еще чем-то — сладким, младенческим. Тедди протянул ручку и коснулся пальцев мужчины. "Деда, — сказал он ласково. "Тоже деда".

Марта увидела слезы в глазах отца: "Я не могу уехать, папа, не могу тебя тут одного оставить. Сандерс говорил с надсмотрщиками, я подслушала — Мэтью отправляется в Старый Свет, на год".

— Тем более, — палец пополз дальше, — ты тоже должна поехать. Завещание.

Марта подперла щеку рукой, и покачала сына: "Да. Он не зря мне про него сказал, папа. Но как? — она помолчала и отец показал: "За меня не волнуйся, Томми будет со мной заниматься, они меня не тронут".

— Я подумаю, — девушка прижалась щекой к большой руке отца. Она вспомнила запах пороха, свежего снега, рычание волков и его веселый голос: "Молодец, дочка, твой первый! И какой крупный!". Большой, серый, с черной полосой вдоль хребта самец лежал, раскинув лапы, в окровавленном снегу. Марта опустила мушкет. Отдышавшись, она ответила: "И не последний, папа!"

— Да, — наконец, сказала Марта, подняв голову, — ты прав. Если Дэвид оставил все Тедди, мне об этом надо знать, папа. Но я скоро вернусь, ты не волнуйся. Сейчас апрель, к осени уже буду здесь.

— Отплывай из Бостона, — показал отец. "Встретишься там с Дэниелом".

— Я не буду ему говорить…, - Марта показала глазами на сына, — незачем это. Пусть никто не знает, папа. Все равно — Тедди Мэтью никогда больше не увидит, обещаю тебе.

Отец только прикрыл веки и, подняв их — требовательно взглянул на Марту. Она покраснела и, откинула голову: "Хорошо. Но это такой стыд, папа…"

— Дэниел должен знать, что у него есть брат, — настойчиво задергалась рука. "Не надо скрывать".

— Не буду, — Марта улыбнулась: "И, правда, зачем? Тедди вырастет не таким, как его отец, в этом я уверена. Он освободит всех рабов, обязательно. Я это знаю".

— Мама! — забеспокоился мальчик. "Не плакать!"

— Я от счастья, сыночек, — рассмеялась Марта. Прижав его к себе, она поцеловала маленькие пальцы. "Сейчас деда отдохнет, — сказала она, поднимаясь, и ты тоже".

— Я тебя люблю, — показал отец.

— И я, папа, — она прижалась губами к высокому лбу. "Спи спокойно, милый мой".

Марта убрала таблицу, и ушла, унеся мальчика. Теодор все сидел, вдыхая запах жасмина, глядя в медленно клонящееся к закату небо за окном.

Марта отворила дверь своей умывальной и отпрянула — Салли стояла на бархатной кушетке, держа в руках веревку.

Девушка быстро зашла внутрь, и, увидела расширенные, темные, полные страха глаза. "Дай сюда, — спокойно сказала Марта, выхватывая у нее бечевку. "Совсем с ума сошла. Сядь, — она потянула негритянку за подол серого, простого платья.