Чтение онлайн

— Нельзя, нельзя, — велел себе он. Уже лежа в постели, Степан улыбнулся: "Я люблю тебя, счастье мое. Спи спокойно".

— Я тоже, — зевая, пробормотала Лея и устроилась удобнее: "У нас будут дети. Много детей. Ничего, мы заработаем, справимся. Как хорошо".

Она быстро заснула. Степан, глядя в низкий, каменный потолок комнаты, шепча молитву — все не мог задремать. Он боялся увидеть перед собой серые, дымные, блестевшие в свете свечей глаза, той, другой, боялся услышать ту музыку, что ушла вместе с ней — навсегда.

— Уважаемый мистер Бромли, прошу вас внести следующие изменения в мое завещание:

Все мое имущество, движимое и недвижимое, включая земли, и рабов, после моей смерти переходит моему внуку, Теодору Бенджамин-Вулфу, а также другим детям мужского пола от моего сына, Мэтью Бенджамин-Вулфа, буде таковые появятся на свет. При этом, мой старший внук, Теодор Бенджамин-Вулф, получает половину всего моего имущества, а остальное распределяется в равных долях, между вышеуказанными детьми.

В случае моей смерти, опекуном над моими имениями до совершеннолетия детей я назначаю мою невестку, Марту Бенджамин-Вулф, и выделяю ей денежное содержание в размере, тысячи фунтов в год.

Также прошу дополнить завещание следующим параграфом:

Я признаю свою дочь, Тео Бенджамин-Вулф, законнорожденной, и назначаю ей денежное содержание в размере, трехсот фунтов в год — пожизненно.

Счет за ваши услуги, как обычно, направьте управляющему моим вкладом в Банке Англии.

Искренне ваш,

Дэвид Бенджамин-Вулф

Дэвид размашисто расписался. Отложив перо, нагрев сургуч, мужчина поставил свою печать.

— Теперь все будет хорошо, — смешливо сказал он, сворачивая лист бумаги, кладя его в конверт.

— Томми, — он хлопнул в ладоши. Негр, незаметно появившись из-за спины Дэвида, подставил серебряный поднос. "Чтобы завтра вечером было на корабле, — сердито велел Дэвид. "Пошли гонца в Вильямсбург и приготовь мне охотничий костюм. Пусть оседлают Фламбе. Когда я вернусь, то приму ванну".

— А потом за стол, и в постель, — Дэвид потянулся за сигарой и тут же отложил ее. "Деда! — раздался с порога веселый крик. "Деда!"

— Ах, ты мой сладкий, — Дэвид присел и ворчливо велел мамаше Перл, что держала мальчика — толстенького, кудрявого, — на помочах: "Отпусти его, он мужчина, ничего страшного, если упадет".

Он осмотрел бархатные панталоны и курточку мальчика. Пощекотав его, вдохнув запах молока, Дэвид рассмеялся: "Как ты погулял? В грязи, вижу, не валялся"

— Кони, — восторженно сказал Теодор, обнимая мужчину. "Большие кони!"

— Видел, как Фламбе с потомством прогуливали, — Дэвид взял мальчика за руки и стал ходить с ним по кабинету. "Когда тебе будет три годика, купим тебе пони, мой хороший. Я буду учить тебя верховой езде. И пистолет куплю".

— Бах! — радостно сказал Теодор, склонив набок каштановую голову. "Он, конечно, на этого паралитика, как две капли воды похож, — вздохнул про себя Дэвид. "Ладно, тому недолго жить осталось. Марта родила, и в следующем году опять родит, тут уж я постараюсь. Она теперь никуда от меня не денется, детей она не бросит. Вот и славно".

— А сейчас, — он подхватил дитя и взглянул в синие глазки, — маленькому Теодору надо кушать и спать! Крепко и сладко, мой хороший.

Дэвид поцеловал прохладную, мягкую щечку: "Пристегивай свои помочи, хотя он отлично ходит, а ведь только год ему".

— Деда! — помахал ручкой Теодор, и Дэвид, закрыл дверь:

— Отцом он меня никогда не назовет. Тео тоже — когда маленькая была, я смотрел на нее и ждал: "Вдруг пролепечет: "Папа!". Хотя откуда бы ей знать тогда было. А сейчас узнает, если Бромли ее найдет, на что надежды мало. И что Мэтью ей брат — тоже узнает.

— Хватит, надоело, — он поморщился, — покрывать его художества. Я ведь ему сказал: "У тебя есть дом, уединенный, чем хочешь там, и занимайся. Но не на людях, не в университете". Забил этого негритенка, Джимми — до смерти. Никто и брови не поднял, — черный есть черный, но сегодня черный, а завтра белый. Пусть едет в Старый Свет, подальше отсюда".

Он прошел в опочивальню. Томми, помогая ему переодеться, сказал: "Гонец уже скачет в Вильямсбург, мистер Дэвид".

— Хорошо, — он оправил куртку и велел слуге: "Передай повару, пусть на ужин приготовит лобстера, а из погреба надо достать две бутылки белого бордо. Если будет недостаточно холодное, как в прошлый раз, кое-кому плетей не миновать. И устриц, две дюжины. Где миссис Марта?"

— Читает своему батюшке, — Томми распахнул перед хозяином высокую, дубовую дверь. Дэвид усмехнулся: "Ладно, пусть читает. Потом скажи ей, что мы вместе ужинаем".

Он вскинул черноволосую, чуть тронутую сединой голову. Спускаясь по мраморной лестнице, садясь на Фламбе, плантатор задорно подумал: "Я двадцатилетним фору дам, хоть мне и шестой десяток идет. Охочусь каждый день, — он принял от надсмотрщика дробовик. Нагнувшись, Дэвид услышал шепот: "Мы их к деревьям привязали, по вашему выстрелу загонщики снимут веревки. Там эта девчонка, с ногой сломанной, и еще трое".

— Очень хорошо, — Дэвид потрепал его по плечу. Жмурясь от яркого, весеннего солнца, он выехал в ворота.

Марта закрыла "Старого английского барона" Клары Рив и восторженно сказала: "Вот, если бы я могла так писать, папа!"

Рука задвигалась по таблице. Марта прочла: "Хорошо, да. Но я уверен — в математике ты сильнее".

Девушка усмехнулась: "Мистер Дэвид это тоже понял, все счетные книги теперь я проверяю". Она отложила книгу. Заперев дверь отцовской комнаты на ключ, Марта достала из гардероба орехового дерева неумело сделанный костыль.

— Как могла, — вздохнула Марта, помогая отцу подняться из кресла. "Опасно было кому-то поручать, даже Томми. Очень хорошо, папа, — она подставила отцу свое плечо. "К лету ты у меня будешь сам ходить, обещаю".

Он подволакивал левую ногу, но правая, — Марта взглянула вниз, — двигалась отлично. Достав платок, она потянулась и стерла пот со лба отца. "Еще немножко, — настойчиво сказала Марта. "Потом Томми тебя помоет, и ляжешь в постель. Я приведу Теодора, поиграете с ним".

— Маленький, — нежно подумал мужчина. "Он так на меня похож, одно лицо. Даже не верится, что он сын этого мерзавца. Ничего, скоро с ними будет покончено".