Чтение онлайн

Хаим начал просыпаться. Женщина, улыбнувшись, открыла потрепанный, кожаный футляр с инструментами. "Хоть это из бараков разрешили передать, — пробормотала она. Наклонившись, Эстер поцеловала сына: "Все будет очень быстро, милый. Жалко, что вина нет, но ничего не поделаешь".

Эстер распеленала ребенка — он лежал, потягиваясь, толстенький, беленький, со светлыми, уже длинными кудряшками. Серо-синие глазки распахнулись. Эстер, завидев это, сказала: "Сейчас все сделаем, а потом грудь тебе дам".

— Нечего оттягивать, — велела она себе и взяла стальной, с ручкой слоновой кости нож.

— Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь Вселенной, освятивший нас Своими заповедями и повелевший нам совершать обрезание! — Эстер твердой рукой сделала надрез. Ребенок отчаянно заплакал, и она не услышала, как захлопнулись тяжелые, дубовые двери синагоги.

Мальчик обиженно рыдал. Эстер, вздохнув, продолжила: "Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь Вселенной, освятивший нас Своими заповедями и повелевший нам ввести тебя в союз Авраама, отца нашего! Благословен Ты, Господь, Бог наш, давший нам жизнь и поддержавший нас, и давший нам дожить до этого времени!".

Она привела в порядок ранку. Погладив ребенка по голове, женщина шепнула: "Да наречется твое имя в Израиле — Хаим, сын Меира".

Женщина быстро запеленала мальчика. Опустившись на скамью, расстегнув платье, Эстер дала ему грудь. Хаим сосал, всхлипывая. Эстер улыбнулась: "Вот и все, счастье мое. И мы с тобой не одни — у тебя дядя есть, и тетя, в Амстердаме. И кузены появятся, наверняка".

В синагоге было тепло и тихо. Эстер опустила веки, и устроилась на песчаном полу: "Как будто у моря. Хаим уже дремлет. Сейчас отдохнем и пойдем к госпоже де Грааф, барак этот в порядок, приводить, в который ее с детьми переселили. Адмирал Родни, — Эстер горько усмехнулась, — теперь в резиденцию губернаторскую переехал".

Она задремала, положив рядом с собой мальчика, и не услышала стук молотка, что доносился от дверей.

Адмирал Родни полюбовался крепко приколоченными досками. Обернувшись к адъютанту, он спросил: "Их всех на палубу "Беллоны" выгнали?"

— Так точно, ваше превосходительство! — вытянулся Хойт. "С воды все отлично видно!"

Родни посмотрел на резные, изогнутые буквы над входом и вдруг спросил: "А что тут написано, Хойт, вы не спрашивали?".

— Знай, перед кем стоишь, — отрапортовал моряк. "Знаю, — пробормотал британец, и крикнул солдатам, что окружили синагогу: "Бросайте!"

Зажженные факелы полетели в окна, огонь начал лизать ставни и решетки. Люди, сгрудившиеся на палубе "Беллоны", увидели, как над крышей синагоги поднимается столб пламени.

Стивен выскочил из шлюпки на белый песок и замер: "Что это?" Над городом висел тяжелый, серый дым, пахло пожаром. Он велел Меиру: "Сиди тут!".

— Это синагога, — застывшими губами сказал мужчина. "Хонен Далим. Господи, сегодня же обрезание мальчику должны были делать. Они все там, наверняка. Пусти меня, — он попытался выйти из шлюпки. Стивен жестко сказал: "Я сам. Жди меня".

Капитан Кроу едва успел подняться вверх по тропинке, что вела к городу, как услышал отчаянный, пронзительный женский крик: "Госпожа Оливер!".

Высокая, светловолосая, в сбитом набок чепце женщина подбежала к пылающей синагоге, и наткнулась на скрещенные штыки солдат. "Мама! — крикнула ей старшая дочь, что держала на руках сестру. "Мамочка!"

— Адмирал Родни! — жена губернатора кинулась к британцу, что стоял, рассматривая в подзорную трубу удаляющуюся "Беллону". "Адмирал Родни, как вы смеете! Там госпожа Оливер, с ребенком, она пошла, делать обрезание!".

— Там никого не было, — Родни сплюнул ей под ноги. "Идите, госпожа де Грааф, не мешайте нам делать свою работу".

— Убийца, — женщина хлестнула его по лицу. Родни, достав пистолет, выстрелил.

Стивен увидел, как она падает на землю, как маленькая девочка, вырвавшись из рук старшей — бросается к телу. Повернувшись, быстро спустившись в бухту, капитан приказал: "Уходим отсюда. Родни сжег синагогу, вместе с Эстер и вашим сыном".

Меир бросил один взгляд на лицо капитана Кроу. Поднявшись, сжав зубы, мужчина шагнул в воду.

Он еще успел услышать крик с марса какого-то корабля: "Шлюпка курсом норд-вест! Огонь!", а потом над их головами просвистело ядро, раздался треск дерева, и наступила темнота.

— Тихо, тихо, — услышал он голос сверху. "Тихо, Меир". Он попытался подвигаться и застонал. "У тебя ребра сломаны, — сказал капитан Кроу, поднося к его губам фляжку с ромом. "Обломками от шлюпки. Еще хорошо, что Перкинс додумался нам навстречу пойти, а то я бы тебя далеко не утащил, один".

Меир почувствовал во рту обжигающий вкус спиртного. Помолчав, стараясь не дышать глубоко, — каждое движение отзывалось пронзительной болью в груди, он спросил: "Где мы?".

— Идем под отличным ветром на север, — вздохнул капитан Кроу. Намочив тряпку в медном тазу, он протер покрытое ссадинами лицо Меира. "Мне очень жаль, — сказал Стивен. "Очень, очень жаль. Я не знаю, как…"

— Я его так и не увидел, — вдруг понял Меир. "Так и не увидел маленького Хаима. Моего сына. Так и не сказал девочке, что я ее люблю, так и не…, - он схватил пальцами угол грубого, шерстяного одеяла. Капитан Кроу, положив сверху свою большую руку, ласково велел: "Ты поспи. Поспи, капитан Горовиц. Сейчас я вахту стою, все будет хорошо. Смотри, — он достал из внутреннего кармана куртки что-то. Меир, глотая слезы, подумал: "Я не верю".

— Ребята сшили, — улыбнулся Стивен, поднимаясь. "Пока нас ждали, из британского флага. Неохота под свои пушки попадать, знаешь ли".

Меир все смотрел на красно-белое, полосатое знамя. Потом, сглотнув, он сказал: "Я сюда вернусь, Стивен. Вернусь, найду Родни и убью его".

— Вернемся вместе, — ответил капитан Кроу. Накрыв его одеялом, он попросил: "Отдыхай, пожалуйста, тебе больше моего досталось".

Он осторожно закрыл дверь каюты. Нащупав пальцами, эфес шпаги, капитан поднялся на палубу. "Неустрашимый" шел под полными парусами. Стивен, вдохнув запах соли, посмотрел на темный горизонт впереди. "Прямо в шторм идем", — озорно подумал он, и крикнул: "Мистер Перкинс! Собирайте экипаж, будем поднимать флаг!".

Красно-белое полотнище забилось в брызжущем каплями воды вихре, заскрипели мачты. Стивен, обнажил шпагу: "Равнение на знамя, господа офицеры и моряки!".

Он посмотрел на эфес — закатное солнце, пробившись меж туч, сверкнуло ярким золотом. Капитан Кроу, высоко вскинув голову — встал к штурвалу своего корабля.

Два мальчика копошились на мелком песке. Старший ребенок, — темноволосый, изящный, с чуть раскосыми глазами, важно сказал: "Видишь, Тедди, это будет канал. По нему поплывут корабли". Он отряхнул холщовую курточку: "Теперь будем строить замок".