Чтение онлайн

Мирьям сидела на дне умиака, рядом с мужем. Петя отвел глаза от ее измученного, с покрасневшими глазами лица. Над лодкой порхали чайка и белая куропатка. Птицы поднялись ввысь, в голубое, просторное небо, исчезая из вида. Петя заметил, что старик опять нежно чему-то улыбается.

Когда умиак пристал к острову, собаки первыми выскочили на землю и весело залаяли.

– Я их никогда не видел, - понял Петя, глядя на женщину средних лет и девушку. Они спускались к лодке: «Как похожи. Наверное, мать и дочь. И тоже европейцы».

Они обе были высокие, светловолосые. Петя услышал шепот боцмана:

– Это альвы. Волшебницы. И место это, - Петерсен оглянулся, - тоже волшебное.

Наверху, на обрыве, стояли иглу. До них донесся шум детских голосов. «Просто племя, - пожал плечами юноша, - я тебе говорил». Женщины захлопотали над Мирьям и капитаном Кроу. Старик, вытаскивая с помощью Пети и боцмана умиак на берег, усмехнулся:

– Это жена моя, и дочь. Жену Маге зовут, а дочку Акикук. То есть куропатка, - Пете почудилось, что старик ему подмигивает.

– Пойдемте, - распорядился он, - надо наших гостей устроить. Будете жить в иглу, где ты останавливался,- старик бросил собакам рыбу. Когда они поднимались наверх, осторожно неся капитана, Петерсен остановился. Старик шел, держа за руку жену, что-то рассказывая ей и дочери.

– Альвы, - твердо сказал Петерсен, - есть темные и светлые. Темные живут под землей, а светлые в своем мире. Мы в него и попали.

Петя закатил глаза и что-то пробурчал.

Капитан Кроу пошевелился. Мирьям наклонилась: «Еще немного, мой дорогой. Мы у инуитов, они тебе помогут».

Она почувствовала свежий ветер на своем лице:

– Это не инуиты. Женщины, старик..., они европейцы. Петр..., Петр говорил, что они потомки моряков, и здесь обосновались. Может быть, Стивен все-таки выживет, здесь хорошо..., - Мирьям вдохнула запах соли и вспомнила, что сказал ей старик: «Он умрет счастливым».

Теплая рука погладила ее по голове:

– Как будет, так и будет. У тебя своя стезя, милая, помни это, - голос бабушки пропал в шуме прибоя. Мирьям, выпрямив спину, пошла за носилками, где лежал муж.

В иглу приятно пахло табаком и теплом. Нукка сидела у лампы из мыльного камня, скрестив ноги, приводя в порядок их одежду. Капитана Кроу понесли в иглу, где раньше жил Петя. Туда пошла и семья старика, вместе с Мирьям. Нукка нашла Петю и боцмана у большого очага в центре стойбища. Здесь делилась еда, на камнях стояли оловянные котлы с рыбной похлебкой. Нукка повела их к себе: «Вам надо отдохнуть, дорога была дальней». Петя заметил, что Арне немного покраснел, глядя на нее. Юноша улыбнулся: «Она красивая девушка, конечно». Нукка все искоса посматривала на исландца, орудуя иглой. Она дала им чаю из багульника и сушеных ягод. Боцман попросил разрешения закурить. Нукка кивнула:

– Пожалуйста. Мой отец курил, покойный. Я помню. Он погиб, на охоте, когда мне шесть лет исполнилось. Я с мамой осталась, со старшей сестрой, а потом..., - она не закончила и продолжила шить.

– А что с ними..., - начал Петерсен, но Петя толкнул его в бок.

Нукка заметила это и хихикнула.

– Они здесь не живут, - ответила девушка, - как Маге с Акикук. Навещают меня, - девушка велела: «Вы, мистер Петерсен, не отлынивайте. Вы хорошо иглой владеете, я вижу».

– Я моряк, мисс Нукка, - Петерсен закашлялся от смущения, - я все умею делать. У вас много вещей, европейских, - он обвел глазами аккуратное, небольшое иглу. Петя здесь еще никогда не был. Снежное возвышение покрывали шкуры лис и белых медведей. Нукка сидела в летней, легкой, вышитой бисером парке.

– Это с кораблей, - девушка улыбнулась.

– Мой отец сюда тоже на корабле пришел, с запада. Их во льдах затерло. Моя мама, ее Ахна зовут…, Это значит «мудрая женщина», - прибавила Нукка:

– Она его спасла. А иногда люди сами появляются, - она дрогнула темными ресницами: «Как вы, например, мистер Петерсен».

– Просто Арне, - попросил боцман.

– Мисс Нукка, вы слышали о людях, европейцах, что в Гренландии жили, давно еще? Вы знаете, где Гренландия?
– он, озабоченно, взглянул на девушку. Она расхохоталась, показав белые, крепкие зубы:

– Мистер Петерсен..., Арне..., у нас есть атлас. И школа есть, для детей, зимой. Летом работы много, с охотой, с рыбалкой..., Конечно, знаю, - Нукка поднялась, - я даже там была. Мы зимой в гости ездим, -она обвела рукой иглу:

– На восток, на запад, на юг, где другие люди живут. Но тоже хорошие, - девушка взяла снасти с полки: «На рыбалку!»

Они вышли наружу, и боцман со значением посмотрел на Петю. Юноша кивнул.

– Слышала, конечно, - Нукка взяла большую консервную банку, приспособленную под ведро, и вручила ее Петерсену, - в Гренландии жила женщина, не такая, как все. Европейцы бежали на мыс Фарвель, и она спасла своих людей. Потом они сюда перебрались, - объяснила Нукка. Арне отозвался: «Вот видишь. А ты мне не верил, Питер».

Нукка кивнула светловолосой головой: «Это все, правда».

– А туман?
– вдруг спросил боцман.

– Почему, - он указал на восток, - там холодно, будто зимой? Почему там вечный лед, непроницаемая пелена облаков, а здесь..., - чистое море шумело под обрывом, сияло солнце. Мужчины копошились на берегу, занимаясь каяками и уловом. Женщины болтали у очага.

– Так было всегда, и будет всегда, - пожала плечами девушка. Они ушли на север, к лугам, где поблескивали озера.

– Так будет всегда, - пробормотал юноша и услышал голос старика: «Питер! Иди сюда, поможешь мне с нартами».

Он стоял, высокий, мощный, седые волосы развевались по ветру. Петя увидел, что старик держит остов маленьких саней, на одного человека. Голубые глаза были немного грустными. Петя взял у него костяную раму и стал натягивать на нее шкуры.

– Скажите..., - юноша замялся, - неужели нельзя помочь капитану Кроу? Он страдает...

Старик молчал. Он смотрел на темно-синий пролив, на белые айсберги, на тучи птиц, в небе.

– Даже те, кто умеет многое, - наконец, сказал старик, - не властны над смертью. Они и сами умирают, когда выполнят, то, что предначертано. А капитан, - Крозье чуть не сказал: «Стивен», но вовремя оборвал себя, - капитан уйдет счастливым, это я тебе обещаю.

Он проверял упряжь и думал, что даже Маге не может ничего сделать.

Маге нашла его четверть века назад, последнего, оставшегося из экспедиции Франклина, умирающего от истощения и цинги на берегу реки Бака. Он провел выживших людей от кораблей до побережья Канады, но лето заканчивалось. Моряки погибали от голода и сходили с ума. Наконец, он остался один, в пустынном лагере, среди порванных ветром палаток, в окружении трупов. Крозье знал, что скоро и он уйдет. Он лежал, закрыв глаза, слушая плеск воды, совсем рядом. У него не было сил добраться до кромки реки, не говоря о том, чтобы построить лодку.