Чтение онлайн

– Ты знаешь, я ранняя пташка. Сейчас каникулы, занятий у меня нет.

Он уезжал на следующей неделе. Жанна нашла на карте реку Лену и даже зажмурилась, так это было далеко.

– Ничего страшного, - бодро сказала себе Жанна, - куда муж, туда и жена. На Лене тоже люди живут. Тетя Марта всю Сибирь прошла..., - она вспомнила рассказы тети о церкви в Зерентуе:

– Можно в ней обвенчаться. Рядом надгробия его бабушки и дедушки, эта церковь в память его предков построена...

Жанна видела и образ Богоматери, и родовой клинок Воронцовых-Вельяминовых. Она попросила Петра показать ей и крестик. Девочка, конечно, знала, как он выглядит. В пансионе, она все внимательно рассмотрела.

– И не только крестик, - подумала девочка, краснея, - я и не представляла, что..., - она успокоила себя:

– Тете Мирьям, судя по всему, не было больно. Даже наоборот, - она вспомнила, как стонала женщина. Жанна была рада, что тетя Мирьям уехала, забрав Николаса. Мальчик был всего на год ее младше, но Жанна считала его ребенком. Ей больше нравилось проводить время со старшими братьями, или с Петром. Когда он приехал в деревню, Жанна и попросила разрешения взглянуть на крестик. Он расстегнул ворот льняной рубашки, Жанна увидела крепкую, загорелую шею. Она заставила себя не смущаться и легонько, мизинцем коснулась его большой ладони. Золото тускло переливалось в полуденном солнце. Они сидели на берегу Сены, было жарко. Жанна поняла:

– Он покраснел. Это хорошо, - она взяла крестик и полюбовалась крохотными изумрудами:

– У кузена Мартина есть ему в пару, я видела. Сколько им лет?
– девочка расправила подол муслинового платья и сдвинула шляпку на затылок.

– Думаю, - добродушно ответил Петр, - они немного старше кольца твоей мамы, что к тебе перейдет. Они со времен первой миссис де ла Марк, с царствования королевы Елизаветы..., - они заговорили о родословном древе, об истории семьи, а потом прибежал Николас и начал хвастаться своим клинком. Жанна закатила глаза:

– Я знаю, знаю. И медальон у тебя есть, и кольцо, - девочка усмехнулась,- железное.

– Оно из метеорита, - сообщил мальчик: «Таких колец больше ни у кого в мире нет. Правда, дядя Петр?»

– Думаю, что да, - мужчина поднялся, и потрепал ее по голове: «Пойдемте, я вас на лодке покатаю».

Ночами, в деревне, Жанна лежала, вспоминая то, что она видела в пансионе.

– Он уезжает в Сибирь, - думала девочка, - тетя Мирьям за ним не отправится. А мне ничего не страшно, только бы стать его женой, - Жанна справилась в атласе и хорошо знала, где находится Лена. Она решила, что к свадьбе ей надо не только выучить русский язык, но и получить, у матери, знания о медицине.

– Вряд ли на рудниках есть врачи, - сказала себе Жанна, - женщина должна уметь не только вести хозяйство, но и лечить детей. Петр дальше поедет, он инженер. Он говорил, что будут прокладывать канал в Америке, между Тихим и Атлантическим океанами. Джунгли, индейцы..., Мои умения везде понадобятся, - Жанна твердо решила стать медицинской сестрой, как мать.

Сегодня на обед подавали рыбное рагу, уху с пирожками, а на десерт Жанна приготовила крем-карамель. Дверь стукнула, Юджиния заглянула на кухню:

– Прогуляйся, милая. С утра у плиты стоишь. Часа через два на стол накроем, - женщина посмотрела на свой хронометр, - пока все вернутся..., Джейн, и Грегори в Лувр пошли..., - Жанна кивнула и побежала в свою комнату.

Юджиния проводила глазами белокурые косы:

– Вытянулась. Пять футов шесть дюймов, а ей всего одиннадцать..., Хотя Анри высокий был, и я тоже..., - она вымыла руки и надела холщовый фартук.

Сидя в омнибусе, на бульваре Сен-Жермен, Жанна посмотрела на большие, уличные часы, над входом в кафе. Она помнила, когда начинается обедня в церкви святого Александра Невского.

– Приеду, когда они выходить будут, - поняла девочка:

– Ничего подозрительного. Все знают, что мама разрешает мне одной гулять, - она улыбнулась: «Кажется, тете Марте я по душе пришлась. Она моя крестная мать, всегда мне подарки дарит..., Она добрая женщина. Я попрошу разрешения ей писать, когда она в Лондон вернется. Пусть она знает, что я серьезная девушка, Петр к ее мнению прислушивается, - Жанна подошла к воротам церкви на рю Дарю. Во дворе было шумно, она увидела его рыжие волосы.

– Какой он красивый, - зачарованно подумала Жанна, - и такой высокий. Шесть футов пять дюймов, я помню..., - девочка представила себе, как Петр и она стоят под венцами, в церкви. Старший брат рассказал ей о православной свадьбе. Жанна знала, что ее святая покровительница, Иоанна Мироносица, почитается и в России. Николя сказал, что, по святцам, именины у нее в неделю жен-мироносиц, после Пасхи.

– Меня Иванной назовут, - подумала девочка, - очень красиво. Николя говорил, что православные признают католическое крещение. Конфирмация у меня была, в прошлом году. Надо просто перед свадьбой прийти на исповедь. Мама с отцом Николя в православной церкви венчалась, но веры не меняла. А я поменяю, - Жанна вскинула упрямый подбородок и нашла глазами старшего брата. Он разговаривал с отцом Василием.

– А ты что здесь делаешь?
– услышала она сверху знакомый голос. Девочка подняла глаза и зарделась:

– Николя мне говорил, где ваша церковь, кузен Петр. Мама меня отпустила погулять. Мне стало интересно..., - розовые губы улыбнулись. У нее были мелкие веснушки на носу, от девчонки сладко, уютно пахло ванилью.

– Давай, - Петя кивнул на крыльцо, - я тебе покажу храм. Ты здесь в первый раз. А потом домой пойдем, к обеду успеем.

– В первый, - голубые, яркие глаза невинно смотрели на него. Мягкая, детская ладошка легла ему в руку. Она была такая маленькая, что Петя, смешливо, подумал: «Будто куколка». Он водил ее по церкви, Жанна внимательно слушала, а потом замялась:

– Кузен Петр, а можно я буду писать, на Лену..., Иногда, - смущенно добавила девочка.

Он вспомнил о ветрах, сбивающих с ног человека, о ртути, замерзающей в термометре Фаренгейта, увидел огромную, без конца и края, унылую равнину. Петя кивнул:

– Пиши, конечно. И даже часто. Я буду рад весточке.

Жанна опустила длинные, темные ресницы:

– Спасибо. Расскажите еще о церкви, кузен Петр, это очень интересно. О графе Александре Невском...

– О князе Александре, - весело поправил ее Петя. Трепетали огоньки свечей, пахло ладаном, ее тонкие пальчики лежали в его большой, жесткой ладони.

В открытое окно кабинета виднелся блестящий под летним солнцем шпиль Петропавловской крепости. Царь стоял спиной к двери, засунув руки в карманы полковничьего кителя, любуясь рекой, покуривая египетскую папиросу. В огромной комнате пахло табаком и сандалом. Толстый, персидский ковер скрадывал шаги. Сапоги у Александра все равно скрипели. Великий князь, незаметно, поморщился, когда племянник стал расхаживать от окна к большому, дубовому столу. Царь, раздраженно, поворошил папки: