Чтение онлайн

Та только кивнула головой и всхлипнула.

Полли втащила вверх по лестнице дымящуюся лохань, и, постучавшись, сказала: «Это я».

Он стоял у окна, глядя на серые, мокрые крыши домов. Полли откашлялась и позвала:

«Майкл!»

Священник мгновенно оказался рядом с ней, и, — женщина ахнула, — схватил ее железными пальцами за локоть.

— Вот что, дорогая сестра, — ласково улыбнувшись, сказал Майкл, — ты ведь понимаешь, что, — достаточно одного моего слова, и тебя с твоим сыном забросают грязью, если не что похуже.

Вряд ли ты хочешь, чтобы Александр узнал о своей матери — прелюбодейке, которая презрела заповеди Господни, и предавалась самому грязному разврату с собственным братом?

От него пахло солью и прелыми водорослями. Полли посмотрела на покрытое синяками лицо и тихо ответила: «Я тоже кое-что могу рассказать, Майкл. О том, что ты сделал со своей сестрой».

Священник рассмеялся.

— Никто не поверит ни единому слову, да и где тебе говорить? Как сказано в Евангелиях:

«Жены ваши в церквах да молчат, ибо не позволено им, говорить, а быть в подчинении, как и закон говорит. Если же они хотят чему научиться, пусть спрашивают о том дома у мужей своих; ибо неприлично жене говорить в церкви». Ну, — небрежно добавил Майкл, — у тебя нет мужа, так что ты должна спрашивать у меня.

— Ничего я у тебя не собираюсь спрашивать, — грубо ответила Полли и вырвала руку. «Не трогай Мэри и Энни, вот и все».

Майкл сладко улыбнулся. «Как я могу? Это же моя любимая, Богом данная жена, моя дочь, которую я воспитываю. Ты слишком плохо обо мне думаешь, Полли».

Он повел носом, как будто к чему-то принюхиваясь, и решительно сказал: «Так что, дорогая сестра, веди себя, как и полагается благочестивой женщине. Молчи и подчиняйся. И даже не думай ходить на совет, они еще не оправились после того твоего выступления. Посмела предложить какие-то бесовские игрища, какой-то театр!»

Полли открыла крышку грубого сундука, и, порывшись в нем, бросила на кровать чистую одежду.

— Твоя жена отдыхает до вечера, — сухо проговорила она. «Когда закончишь, спускайся на кухню, правда, обед скудный, рыбаки три дня не ставили сети, вас искали».

— Завтра поставят, — Майкл внимательно осмотрел сестру, и добавил: «Спасибо, Полли».

— Хоть бы ты сдох, — подумала она, глядя в синие глаза священника. Он проводил глазами красивую голову в простом, холщовом чепце, и, еще раз поведя носом, хмыкнув, — стал раздеваться. Погрузившись в горячую воду, Майкл облегченно вздохнул и подумал:

— Ну вот, дорогого брата больше нет, да гореть ему в аду, а скоро и сестры не будет. Потом я съезжу в Лондон, — он едва слышно рассмеялся вслух, — навещу кузена Питера и еврейскую тварь. Ну, а потом — на запад, в землю обетованную, где я буду пророком и главой новой церкви. Надо завтра общий молебен устроить, поплакать, сказать, что я узрел свет веры истинной, когда был на волосок от гибели. Ну и напомнить о дьяволе, конечно, он никогда не дремлет.

Он зевнул и блаженно закрыл глаза, прислушиваясь к голосам детей, что доносились с кухни.

Церковь была полна народа, люди стояли на коленях даже в проходе. На отсыревших, беленых стенах висели капли воды, дождь поливал бурую траву во дворе, в больших лужах вскакивали и тут же лопались пузыри. Пар от дыхания людей поднимался вверх, и Полли, опустив голову, потрогав сестру за руку, шепнула: «Ну, как ты?»

Мэри дрогнула длинными, темными ресницами, и, не отрывая глаз от молитвенника, помотала головой: «Не спрашивай. Все так же…, - женщина тяжело вздохнула и положила руку на живот.

— Вот что, — приблизив губы к ее уху, сказала Полли: «Я и Александр уплывем отсюда с кораблем Ньюпорта, и я все расскажу матушке. Кто-нибудь из семьи отправится сюда и пристрелит этого мерзавца. Например, Майкл, муж Тео, он же за тобой на Москву ездил?»

Мэри посмотрела на преподобного отца, что стоял на коленях перед распятием, и чуть заметно улыбнулась: «Да его до этого времени индейцы убьют, знаешь же ты, что их экспедиция наделала?»

Полли только поджала губы, и обернулась — головы индейцев, насаженные на деревянные колья, вбитые в землю у ворот поселения, мокли под дождем.

— Зато еда теперь есть, — хмыкнула она про себя. «Капитан Рэдклифф сказал — все амбары ей полны. Конечно, куда там индейцам, — с луком и стрелами против мушкетов. Сами же, своими руками войну начинают, — она взглянула на прямую спину брата и вдруг подумала:

«Господи, они ведь не успокоятся, пока тут все не выжгут с корнем. Как это он говорил: «С огнем и мечом пройдем по стране».

Майкл поднялся и перекрестившись, сказал низким, красивым голосом:

— И вот, дорогие, возлюбленные братья и сестры, будучи на волосок от гибели, я неустанно молился. Как сказано в Писании, — он вздохнул и поднял лазоревые глаза к деревянным балкам на потолке церкви, — Из глубины взываю к Тебе, Господи. Господи! услышь голос мой. Да будут уши Твои внимательны к голосу молений моих». Господь был милостив ко мне, братья и сестры, и вывел меня из пучины морской, даровал мне жизнь и дарует мне спасение в сени Своей, воистину так!

— Воистину так! — закричали со скамей. «Воистину, это чудо!»

Майкл опять опустился на колени, и, перекрестившись, не стирая слез с лица, продолжил:

«Господь даровал нам дождь о котором мы так долго молились, братья и сестры, Господь принес успех делу наших рук, — мы победили языческую скверну, Господь, возлюбленные мои, как сказано в Псалмах, — не дремлет и не спит. Так пристало ли нам, его пастве спать! — яростно сказал Майкл и вскочил на ноги.

— Пристало ли, — его голос загремел под сводами церкви, — терпеть дьявола в своих рядах, рядах стада истинных верующих, рядах избранных и чистых, что обретут благодать отныне и во веки веков?

— Не пристало, — крикнул капитан Рэдклифф. «Изгоним дьявола!»

— Изгоним, — забормотал Майкл, целуя распятие, осеняя им прихожан.

— Изгоним, братья и сестры, выжжем каленым железом блуд и разврат, похоть и сластолюбие, жадность и непокорность! И тогда, агнцы мои, святые мои голуби, дьявол не посмеет приблизиться к нам, как сказано: «Восстань, восстань, облекись в силу твою!

Облекись в одежды величия твоего, город святой!».

— Тогда исполнится предсказание, данное в Писании: «И будет вождь его из него самого, и владыка его произойдет из среды его; и Я приближу его, и он приступит ко Мне; ибо кто отважится сам собою приблизиться ко Мне, говорит Господь. И вы будете Моим народом, и Я буду вам Богом.

Майкл замолчал, и тихо, проникновенно продолжил: «Господь со мной, братья и сестры, он был со мной в глубинах морских, он вывел меня к жизни святой и вернул меня к агнцам моим, Господь со мной, и я не убоюсь».

— Пророк! — крикнул кто-то высоким, срывающимся голосом. «Отец Майкл, благословите нас!

Дайте нам вкусить благодати Господней!»

Полли незаметно взглянула на брата — священник, стоя на коленях, дрожал всем телом, и, закрыв лицо руками, глухо сказал: «Нет, нет, возлюбленные мои, я недостоин, недостоин, я не изгнал дьявола, я позволяю ему развращать ваши тела и сердца, я недостоин!»