Чтение онлайн

— Что там, кстати? — Отвлек его сын. — Опять отправлять припасы на север?

— Нет, постройка моста. Ты читал их?

— Ага, сегодня утром. Мор приближается.

— Да.

— А мы платим рейнским гарнизонам, чтобы они там просиживались. А смысл? С таким же успехом я мог бы твоих щитоносцев засунуть в крепости и записывать сколько погибло и когда.

— Но ты останешься в пределе.

— Но я останусь в пределе. — Повторил парень. — И сдохну от скуки или эля.

«Шестнадцатая весна — самая тяжелая» — усмехнулся про себя тан.

— У нас столько не найдется.

— Может возьмешь титул графа, как прибрежные тана, от налогов освободят? — Прошлый урожай был не очень.

— Да ты оказывается не только пить умеешь, но и считать.

— Пьяный я лучше считаю, и лучше понимаю, и стреляю.

— Угу, как и твой брат.

— Хаг!? Не, он стреляет плохо что пьяный, что трезвый.

Снаружи донесся переполох. Звуки копыт, запыхавшийся бег.

— О, Хаг уже приехал — прокомментировал, добывший себя еще эля, щитоносец на крыльце.

Двое охотников влетели в двери тана одновременно, за ними вбежал запах крови.

— Что случилось?

— Дядя… — Хаг перевел дыхание. — В лесу, рейнцы, дохлые…

Брендан развернул зеленую тряпицу, взгляду тана предстало знамя королевских егерей — золотое древо на зеленом поле.

— Проклятье, королевские егеря.

— Те, что на север, на земли мора шли? — Младший сын тана привстал со своего места.

— Видимо. Сколько их?

— Три десятка, разорваны, будто их зверь убил, но ят акого зверя никогда не видел.

— Эйрих!

Воин откинул кружку с элем и приободрился:

— Мой тан!

— Собери охотников и щитов, что сейчас здесь, два десятков, больше не надо.

— Я свами — хотел было вскочить стрелок.

— Нет, Воган, остаешься здесь, соберешь оставшихся щитов и выставишь охрану.

— Но отец!

— Я так приказал! Ты мой наследник отныне, учись иногда стоять в стороне!

— Да, отец.

— Хаг и Брендан отведут наших людей к павшим, я же отправлюсь к Таврусу, ему тоже это необходимо увидеть.

— А нам графа сюда обязательно вплетать, не его же земли.

— Если не вплетем епископы обвинят нас в пропаже тридцати королевских егерей, и к тому же, если их убили на нашей земле, то скорее всего они прошли и через его владения.

— Они на границе, у реки. — Брендан оправдал поступок.

— Тем более. Коня мне!..

***

Тирион Таврус наслаждался медленно расплывающимся по всему телу теплом. Чуть ли не впервые за последний месяц он смог насладиться сладковатым вкусом южного вина и почувствовать тепло солнечных лучей. Ему казалось, что он наконец-то приходит в себя и болезнь отступает. Граф Таврус размял шею и вытянул ноги под столом, разминая их. По телу разлилась приятная боль. Он был рад ей, был рад тому, что его тело наконец-то что-то чувствует, пускай и боль. Старый граф невольно улыбнулся.

Уйдя в свои мысли, он и не заметил, как за столом разгорелся спор. Сквозь пелену мыслей он услышал громкий, слегка грубый голос своего первенца:

— …поэтому-то иллирийцы смогли быстрее организоваться. Только подумай, королю пришлось выкупать корабли у своих «верных» подданных! — Дункан Таврус — старший сын графа и наследник лесных просторов, граничащих с землями танов, раздвинул в жесте мощные длинные руки. — Ты можешь себе представить!? — он дернул широкими, крупными солдатскими плечами, его лицо резвилось в насмешливой ухмылке. — Это еще что, вот когда король поставил во главе флота сэра Берегена, несколько графов и вовсе в знак протеста отозвали своих людей! Ты только представь, в разгар наступления! Конечно же, после угроз принца они вернули своих людей, но все же…А когда война начала затягиваться, знаешь сколько принцу пришлось вложить усилий и золота, чтобы сохранить армию в единстве?! У них ни чести, ни совести! — Дункан прервал свою пламенную речь глотком из медного бокала.

— Отец нашего дорогого короля вел такую политику, и чем это закончилось: клинок от собственного сына поперек шеи. — Младший сын графа нагловато усмехнулся. — А если еще брать в расчет север…как ты думаешь, к чему приведет ожесточенная абсолютистская политика здесь. Если ты помнишь, — Оулден Таврус отодвинул тарелку с объедками в сторону, — святейшему Альфреду пришлось потратить почти пол века на усмирение племен Волчьих и Седых просторов. Постоянные стычки, болезни, уносившие жизни верных солдат и дворян…тягостные лишения, и ты хочешь, чтобы все это повторилось? — Он вопросительно выпучил глаза на брата.

— Но все, в конце концов, закончилось победой. Земли племен, даже земли Дананн теперь принадлежат рейнской короне. И часть этих земель, нам, — Дункан улыбнулся и демонстративно поднял кубок над головой, и не менее демонстративно отпил из него.

— Да, ы том-то и проблема, что первыми, кто почувствует негодование северян, будем мы.

— Они любят отца, любят нашу семью — отмахнулся от обеспокоенного брата Дункан.

— Да, пока мы даем им свободу, не запрещаем жить и молится как они хотят, к тому же, частенько даем им выпустить пар на степняках или островитянах…

«Выпустить пар» — раздраженно подумал про себя Дункан, — «да, что он вообще знает о войне, выпустить пар, пфф».

Дункан любил своего брата и даже порой восхищался его умом, который тот постоянно демонстрировал его по поводу и без еще со времен храмовой школы и университета. Однако надменность зачастую выводила его из себя. А брат сейчас вел себя как напыщенный родовитый петух среди помойных воронят. Война научила Дункана, что такие «петухи» заканчивают в пыли в собственном дерьме и слезах, сраженные «воронятами».

«Надеюсь, с тобой не так, братец».

— …а ты должен помнить, что случилось с нашим предшественником здесь… — Продолжал, не сдерживаясь, Оулден.

— Хватит вам, — прервала спор братьев Анви. — Отцу и так не здоровится, — чуть ли не шепотом проговорила девушка, — а вы тут со своим спором с самого утра.

Тирион Таврус вдруг почувствовал, что все взгляды сидящих за столом направлены на него. Это чувство окончательно вырвало его из раздумий, и он взглянул на отпрысков.

— Ты в порядке? — Увидев растерянность на худом старческом лице отца, спросил Дункан.

— Д-да, — Тирион облокотил голову на ладонь, опершись локтем в подлокотник. — Просто задумался…так о чем спор?

— Да так, о неважном, — улыбнулся Оулден.

— Я хочу поучаствовать, — возразил старый граф. — Так что, давайте, продолжайте. — Тирион выпрямился и уставился на сыновей, — ну…

— Я пытаюсь доказать Оди, — Дункан улыбнулся, заметив, как брат съежил раздраженную гримассу после произношения «Оди», он ненавидел, когда Дункан его так называл, — …что король должен взять всю власть в единые руки, наподобие кагана в Иллирии.