Венгерская хвосторога
Шрифт:
– И про магический щит наплел? – с досадой спросила она. – А я ведь слушала тебя и все конспектировала, как прилежная ученица! Какая же я была идиотка!
– Про щит я не лгал, он действительно есть, - перебил ее Чарли. – А в остальном… все наши заклинания отслеживаются, но запрета на колдовство нет.
– Ты… ты… - Пэнси разнервничалась и не могла подобрать слов.
– Давай мы потом поругаемся, - устало вздохнул драконолог. – Сейчас я должен перевезти дракона.
– Да как ты это сделаешь? Ведь есть барьер между локациями! Или ты и про него солгал?
Чарли отрицательно замотал головой, а Пэнси продолжила более спокойным голосом:
– Министерство все равно узнает о нарушении. Даже если ты скажешь, что дракон мертв, нужно будет показать место захоронения и указать причину гибели.
– Я что-нибудь придумаю.
– Нет, Уизли, не придумаешь, - пообещала Пэнси со злостью в голосе. – Потому что я поставлю в известность Министерство.
«Ты еще пожалеешь, что солгал мне!»
– Ты мне мстишь, Паркинсон? Мстишь за… - он не договорил, но Пэнси поняла его без слов.
– Уизли, ты себе льстишь! – пренебрежительно фыркнула она. – Поверь, вчера ты был не настолько хорош, чтобы я потеряла голову, и уж тем более, я не дойду до того, чтобы мстить тебе за… ничего не значащую интрижку! Делать мне больше нечего!
– Паркинсон, пожалуйста!
Пэнси нахмурилась. Он действительно просил ее, и она понимала, насколько для него важна эта хвосторога. Вздохнув, Пэнси медленно подошла ближе к Чарли и посмотрела ему в глаза. «Тебе больно, да? И мне тоже было больно!»
– Твою проклятую ящерицу усыпят! – зло отчеканила она. – Слышишь? Усыпят!
Чарли разочарованно отвернулся и еле слышно прошептал:
– Как ты можешь быть такой бесчувственной?
– Во имя Мерлина, Уизли! – взвилась Пэнси. – Это всего лишь хвосторога!
– Это живое существо, Паркинсон!
– Я не собираюсь испортить карьеру из-за этого существа! – яростно выпалила она и замолчала, переводя дыхание.
– Ну конечно, ты всегда думаешь только о себе…
Его пренебрежительный тон еще больше разозлил Пэнси.
– Верни мне мою волшебную палочку, - потребовала она.
– Нет.
Пэнси прищурилась и подошла к нему почти вплотную.
– Уизли, обещаю, я закачу такой скандал в Министерстве, что тебя больше к драконам не подпустят! – процедила она сквозь зубы и протянула руку за палочкой. – Верни сейчас же!
Чарли подчинился. Выхватив волшебную палочку из его рук, Пэнси язвительно поинтересовалась:
– Трансгрессия, я полагаю, тоже разрешена?
Не дожидаясь ответа, Пэнси трансгрессировала к домику смотрителя, даже не убрав счетчик в сумку. Чарли переместился следом.
– Что ты делаешь?
– Выполняю свои обязанности. Хоть кто-то должен это делать!
– она забрала кусок пергамента с номерами драконов и вернула шкатулку седовласому магу, который удивленно следил за их спором.
– Акцио, метла!
– Паркинсон, подожди!
Пэнси не ответила и трангрессировала еще раз. Оказавшись во дворе консульства и бросив метлу у входа, она бегом поднялась по ступенькам. Чарли догнал ее у дверей и развернул к себе за плечо:
– Не делай этого.
– Уизли, не трогай меня! – зашипела Пэнси, сбросив его ладонь.
Потянув на себя ручку двери, разъяренная, она ворвалась в пустующий холл и, пробежав по лестнице, заперлась в комнате, что в прошлый раз служила ей спальней. Так и не уняв дрожь, она опустилась на краешек кровати и обхватила плечи ладонями, словно попыталась собраться с мыслями. Пэнси понимала, что сначала надо написать отчет о состоянии популяции и передать его кому-нибудь из румынского представительства Министерства магии. Поднявшись и взяв с тумбочки пергамент, она придвинула к себе чернильницу и обмакнула в нее перо. Ее руки все еще нервно подрагивали, и с отточенного кончика на лист упала большая капля и превратилась в черное пятно. Выругавшись, Пэнси очистила пергамент заклинанием и замерла, понимая, что вся ее решимость разом куда-то улетучилась. «Это ведь простое письмо», - мысленно уговаривала себя она, то так и не смогла написать ни строчки.
– Алохомора! – дверь оказалась запертой на заклинание, и Чарли не оставалось ничего, как постучать. – Паркинсон, нам нужно поговорить. Просто открой, - добавил он тише, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания.
Стук в дверь ее раздражал, и Пэнси трансгрессировала в холл и поспешно вышла на улицу, пока Чарли не заметил ее исчезновения. Чтобы не столкнуться со своим куратором, она поменяла несколько галеонов на леи и отправилась на магловскую территорию: ей нужно было собраться с мыслями. Решив перекусить, Пэнси села за столик открытого кафе напротив ювелирного магазина. Официант принес ей кофе – единственное, что она поняла в местном меню. Помешивая темную жидкость маленькой ложечкой, Пэнси через стекло витрины наблюдала за семейной сценой: красивая светловолосая женщина висла на муже и явно что-то выпрашивала, тыча пальцем в прилавок с украшениями. Пэнси не могла слышать ни слова из того, что говорила румынка, но судя по блеску в глазах женщины, который появился, когда она примеряла кольцо, можно было понять, чего ей хотелось. Мужчина отрицательно покачал головой, и тогда блондинка капризно топнула ногой и, развернувшись, направилась к выходу из магазина. Ее муж выскочил следом.
– Ферцана! – умоляюще позвал он, но женщина не сбавила шаг.
Ему удалось догнать жену, и он принялся бормотать что-то с оправдывающимися нотками в голосе, но блондинка не успокоилась, пока он не взял ее под руку и снова не увел в магазин. Когда мужчина купил ей кольцо, она и вовсе расцвела: принялась улыбаться и обнимать мужа. В отличие от жены, он не выглядел довольным: Пэнси заметила, что в кошельке мужчины осталась всего пара купюр. Видя, как радуется эта неизвестная ей румынка, получив желаемое, Пэнси нахмурилась и почему-то вспомнила слова Чарли: «Ты – маленькая, циничная, избалованная девчонка, которой безразличны все, кроме ее особы». Меньше всего на свете ей хотелось походить на эту женщину.
«Я не такая. У меня другие обстоятельства, - с тоской думала она. – И это не блажь, потому что в противном случае я лишаюсь успешной карьеры…»
Пэнси поднялась со стула и, проводив блондинку презрительным взглядом, направилась к зданию посольства, понимая, что, наконец, приняла решение. И она знала: ни одно решение не давалось ей с таким трудом.
Чарли довольно быстро обнаружил исчезновение своего стажера. Драконолог понимал, что остается слишком мало времени, и спешно вернулся в свою комнату. Он послал друзьям Патронус, но их ответ его не обрадовал: чтобы организовать перевозку хвостороги, нужен был как минимум один день. Но Чарли не был намерен сдаваться и отправил послание Хагриду, чтобы тот прибыл в Румынию. Пока драконолог размышлял, с кем еще можно связаться, чтобы перевезти больную хвосторогу, в щели под дверью появился кусок пергамента. Чарли удивленно приподнял бровь и развернул записку. За время проверки многочисленных конспектов он успел изучить этот почерк, но содержание послания его удивило. «Уизли, у тебя есть одни сутки. Завтра вечером я сообщу о драконе в Министерство магии. Причину исчезновения хвостороги объясняй сам». Все еще не веря своим глазам, Чарли еще раз перечитал записку. Помощь пришла от человека, от которого он меньше всего ее ожидал. Осознав это, Чарли распахнул дверь, но за ней уже никого не было.
Оставив записку под дверью драконолога, Пэнси спустилась в холл, где столкнулась со Штефаном Ранушем, который принялся увиваться вокруг и приглашать на ужин. Придав лицу разочарованное выражение, Пэнси отказалась, объяснив, что она вынуждена лишить себя приятного общества румына, так как ее ожидают неотложные дела в Лондоне.
– Мне очень жаль, - театрально вздохнула Пэнси, опустив голову.
– Могу я хотя бы проводить вас до камина? – с грустью осведомился Рануш, и она не стала возражать.