Чтение онлайн

— Вы слишком любезны. — Фанни улыбнулась еще шире. — Большое спасибо за предложение, но я справлюсь и сама.

Мужчина с открытым ртом смотрел ей вслед, пока она, пройдя по узкому коридору поезда с чемоданом в одной руке и футляром со швейной машинкой в другой, не скрылась в одном из купе.

Десятью минутами позже поезд с громким свистом, пуская облака черного дыма, въехал на венский Национальный вокзал.

На платформе уже стояли носильщики.

— Всего за десять геллеров я донесу ваш багаж до извозчика! — прокричал юноша, как только Фанни показалась в дверях вагона.

— Спасибо, но за такие деньги я донесу его и сама. — Девушка стала осторожно спускаться с вещами по ступенькам, но потеряла равновесие и упала бы, не поймай ее носильщик.

— Да будь я проклят! Я же вас знаю! — удивленно воскликнул он. — Вам не понравилось в Будапеште?

— Что, простите? Кто вы, собственно, такой? — Фанни освободилась из объятий юноши, строго посмотрела на него и вдруг улыбнулась: — Ну конечно! Мой кавалер вдень отъезда! — Она окинула взглядом широкоплечего носильщика. — Должна сказать, вы изрядно возмужали!

Тот польщенно улыбнулся и надвинул кепку на лоб.

— А вы снова выглядите сногсшибательно, сударыня! — Он наклонился было за ее багажом, но Фанни его остановила:

— Мои последние геллеры мне еще пригодятся. Юноша с усмешкой покачал головой:

— Вы уехали на заработки почти год назад, а денег у вас по-прежнему нет. Но в порядке исключения я еще раз донесу ваш багаж просто так. — Не дожидаясь ответа, он вскинул футляр со швейной машинкой на плечо, взял чемодан и зашагал вперед. Фанни посмотрела на большие круглые часы, висевшие над платформами: было почти половина четвертого. Если она хочет все успеть, надо поторопиться.

— Не туда! В камеру хранения! — прокричала она вслед носильщику.

— Найти для вас извозчика? — предложил он, когда они сдали вещи.

Фанни отрицательно покачала головой:

— Я поеду на трамвае. Огромное спасибо. — Она повернулась и поспешила к выходу.

Но юноша не собирался отпускать ее так просто.

— Подождите же, барышня! — прокричал он и снова оказался рядом с ней.

— Что еще? — нетерпеливо спросила она.

— Вы не хотите наконец открыть мне ваше имя? — Парень придержал для нее дверь на улицу.

— Для этого у меня, к сожалению, нет времени. Там уже стоит мой трамвай. — Фанни поспешила к остановке, размахивая обеими руками и крича водителю: — Стойте! Подождите! — Ровно перед тем, как состав тронулся, она успела вскочить на ступеньки вагона. — Спасибо еще раз! — улыбнулась она носильщику, все это время бежавшему вместе с ней.

— А настоящего поцелуя я так и не получил! — прокричал он в ответ.

Фанни высунулась с открытой площадки и со смехом помахала ему рукой:

— Быть может, в следующий раз!

В середине августа в Вене было почти так же жарко, как в Пусте. К тому же после бега в тугом корсете у Фанни кружилась голова. Девушка с облегчением опустилась на жесткую деревянную скамейку, место на которой ей уступил какой-то господин. Глядя в окно, она заметила, что движение на улицах стало еще интенсивнее, чем до ее отъезда. По мостовой сновали повозки, экипажи и автомобили, по тротуарам спешили пешеходы, а все столики кофеен занимали посетители. Было пыльно и шумно, пахло бензином. Однако, услышав знакомый венский диалект, Фанни обрадовалась и поняла, как соскучилась по родному городу.

В этот раз девушка не собиралась появляться под дверью у Йозефы в надежде на помощь и поддержку: она явится к старушке-воспитательнице только после того, как устроит свое будущее. По пути в Вену у Фанни было достаточно времени поразмыслить, и она решила, что отныне хочет зарабатывать на хлеб тем, чем любит и умеет заниматься. Осталось только воплотить это намерение.

На Шоттенринг девушка пересела в конку, которая доставила ее на Штефансплац. Оттуда Фанни поспешила прямиком на улицу Грабен, где остановилась у салона Сары Моро. Перед черной лакированной дверью были припаркованы два автомобиля и одно ландо. Из магазина вышла дама и уселась в ландо. Кучер взял у сопровождавшего ее пажа большие коробки с покупками и поставил их под козлы.

Фанни посмотрела на вывеску с роскошными золотыми буквами «Сара Моро кутюр», а затем оглядела выставленные в витринах наряды. После первого посещения этого салона она еще несколько раз с завистью рассматривала в его окнах дорогие платья, но лишь во время долгого пути из Пусты в Вену окончательно поняла, что мечтает научиться создавать из красивых тканей такое волшебство.

Девушка сделала глубокий вдох и мимо привратника Густава, с легким поклоном распахнувшего перед ней дверь, вошла в магазин.

Внутри с ее первого посещения мало что изменилось. В витринах по-прежнему были выставлены всевозможные модные аксессуары, покупательницы любовались собой в пристенных зеркалах в золоченых рамах, а продавщицы беззвучно перемещались туда-сюда по толстым красным восточным коврам или показывали клиенткам ткани и выкройки на прилавке, расположенном в задней части магазина. Искрящаяся хрустальная люстра сияла в центре потолка, хотя был еще день. Новыми оказались только два электрических вентилятора, которые медленно вращались, обеспечивая приемлемую температуру во время летней жары.

Фанни поискала глазами Сару Моро, но француженки нигде не было. К девушке подошла продавщица:

— Чем я могу вам служить, госпожа?

Обращение «госпожа» Фанни невероятно понравилось.

— Мне нужно к мадам Моро, — ответила она с достоинством.

— Разумеется, — вежливо кивнула продавщица. — Как мне вас представить?

— Барышня Фанни Шиндлер.

— Немедленно ей доложу. Могу ли я пока предложить вам бокал шампанского?

Фанни просияла:

— Это было бы прекрасно!

Через несколько мгновений она сидела на крошечном диванчике и попивала шампанское, которое принесла ученица. Во время первого посещения Йозефа запретила своей подопечной пить алкоголь, и тем больше удовольствия та получала теперь от холодного игристого напитка королей и императоров.

Наслаждаясь каждым глотком, Фанни с любопытством рассматривала элегантных посетительниц. Она давно не листала модных журналов и с удивлением обнаружила, что стиль одежды изменился. Лиф теперь настолько свободно спадал на бедра, что при всем желании нельзя было определить, носит ли женщина корсет. Юбки, напротив же, стали очень узкими, и хотя выглядели такие модели шикарно, дама могла в них только семенить.