Чтение онлайн

Фанни помотала головой:

— Гораздо лучше! — Она подробно рассказала о том, как побывала в ателье Сары Моро.

— Обучиться ремеслу стоит денег, — сухо постановила Йозефа, когда девушка закончила. — Они у тебя есть?

— Нет, — ответила Фанни. — Но в моем случае мадам Моро в порядке исключения денег не возьмет. За это я буду обязана первые три года после окончания обучения работать за меньшее жалованье.

Йозефа вспомнила о сберегательной книжке, которую много лет назад открыла для Фанни. Пожертвования анонимного благодетеля были положены под проценты еще на ближайшие четыре года, остающиеся до совершеннолетия Фанни. «Проклятье, — подумала надзирательница, — сейчас детке пригодились бы эти деньги». Но ничего было не изменить.

— Твое жалованье сильно урежут? — спросила она, наморщив лоб.

Фанни покачала головой.

— Мадам очень великодушна.

Сумма, которую девушка обязалась вернуть, была и вправду меньше стоимости обучения.

— Видимо, мадам Моро о тебе очень хорошего мнения, — пробормотала Йозефа. — Ладно. Зато теперь тебе уж точно придется довести дело до конца. И быть может, ты даже окажешься в Вене, когда я отдам богу душу.

— Госпожа Пфайфер, зачем вы такое говорите? Вы больны? — Фанни озабоченно посмотрела на женщину.

Йозефа отмахнулась:

— Вовсе нет! Не считая чертовых коленей, я совершенно здорова. Но я старая женщина, и…

— …Останетесь совершенно здоровой еще долго! — перебила ее Фанни. Она вскочила, подбежала к своей старой воспитательнице и обняла ее. Йозефа ответила ей тем же и предложила остаться на ужин.

— Знала бы я, что ты придешь, приготовила бы что-нибудь особенное, — заметила она. — А так у меня найдется только закуска.

— Холодная еда в такую жару даже лучше. — Фанни встала, чтобы накрыть на стол, затем взяла из кладовки хлеб, масло и прочие припасы и вскипятила воду для чая.

Йозефа собственноручно сделала девушке бутерброд с копченой колбасой и еще один с сыром. Та в это время рассказывала о бесконечных равнинах Пусты с огромными стадами, пастухами, колодцами-журавлями и цыганами, которые летом кочуют от одного двора к другому.

— Я никогда не выезжала из Вены и в такой глуши точно почувствовала бы себя неуютно, — заявила Йозефа и подвинула Фанни доску с бутербродами: — Ешь, детка. Не хватало еще, чтобы ты у меня с голоду опухла. Да, ты знаешь, что приют закрылся? Еще в апреле.

— О нет! — Фанни была поражена.

— Да-да, — подтвердила Йозефа. — Анонимного родильного отделения, в котором ты появилась на свет, больше не существует. Теперь роды принимают только с указанием имен родителей. Кто не может остаться в семье, попадает в недавно открытый Нижнеавстрийский земельный центральный детский дом в Герстхофе, неподалеку отсюда. Государственное обеспечение выдается только в том случае, если родители бедны и не могут содержать ребенка. Родился он в браке или нет, роли не играет.

— То есть теперь пытаются помочь бедным, а не спасти мать от позора внебрачной беременности, как раньше, — отметила Фанни.

— Так и есть, — кивнула Йозефа. — Впрочем, правительственные шишки могут говорить что угодно, а внебрачное рождение было, есть и будет позором и для матери, и для ребенка.

— И приемных матерей больше не существует?

— Теперь в детском доме есть воспитательницы. По-моему, так даже лучше. Приемные матери частенько были настолько бедны, что их интересовали лишь деньги, а не ребенок. Тебя я забрала у мамаши Шиндлер полумертвой. — Старуха сделала глоток чая. — Помнишь, как в детстве ты приходила ко мне и просила рассказать, как я спасла тебя от голодной смерти?

Фанни поставила локти на стол и положила подбородок на ладони.

— Я завидую детям, которые рождаются в наше время. Никто не отнимет у них права знать свое происхождение. Я же никогда не выясню, кто мои отец и мать, правда?

Голос у девушки звучал так грустно, что Йозефе стало больно. Она наклонилась над столом и потрепала Фанни по щеке.

— Да, детка, так обстоят дела с анонимными родами. Пора уже с этим примириться. Тебе есть где спать или хочешь заночевать у меня на диване? — попробовала она отвлечь девушку.

— Я могу остаться в одной из каморок под крышей в модном доме мадам Моро. Там есть кровати для учениц.

Думаю, так будет лучше всего. — Фанни откусила бутерброд и продолжила с набитым ртом: — Ах, госпожа Пфайфер, вы совершенно правы. Пора перестать думать о прошлом и заняться будущим. Я очень рада тому, что ждет меня впереди!

— Иисус и. Мария, мадам обязательно ездить так лихо? Меня совершенно растрясло, — кряхтела Йозефа. Одной рукой она придерживала шляпу, другой вцепилась в подлокотник элегантного черного «бугатти», принадлежащего Саре Моро.

Это была первая автомобильная поездка за ее семидесятишестилетнюю жизнь, и старуха с ужасом наблюдала, как фасады домов на улице Тухлаубен с головокружительной скоростью пролетают мимо.

— Не бойтесь. Мадам — опытный водитель, — заверила мастерица Сары Моро Эльфрида Шуберт, а Фанни, сидевшая посередине между двумя женщинами на заднем сиденье, обняла Йозефу за плечи.

— C’est vral! [30] — прокричала француженка, не отрывая глаз от дороги. — К сожалению, придется поторопиться, чтобы успеть на вручение. Но вы можете на меня положиться: я ни разу не попадала в аварию.

Она резко свернула налево, в узкий переулок, и посигналила паре прохожих, задержавшихся на проезжей части. Автомобиль загрохотал по булыжникам, выехал на Юденплац и затормозил перед строгим белым зданием.

— Успели! — Мадам окинула взглядом элегантно одетых людей перед входом, с интересом оглядывающихся на ее автомобиль, поправила шляпку и вышла. Пока она открывала заднюю дверцу и помогала Йозефе выйти, Фанни рассматривала фасад. На треугольном фронтоне красовался герб артели закройщиков — ножницы и наперсток, а между вторым и третьим этажом тянулись буквы: «Дом городских портных».

«Сегодня я наконец-то получу документ о присвоении звания подмастерья», — думала девушка в предвкушении, выходя из автомобиля следом за Йозефой. Пожилая воспитательница так переживала, что не спала всю ночь, и была очень горда тем, что свою выпускную работу, венский костюм [31] , Фанни сшила на нее. Лучшего наряда у Йозефы еще не было: юбка и жакет тончайшего английского сукна с пуговицами из старых серебряных монет.

Когда четыре женщины подошли к распахнутым входным дверям, послышалось шушуканье. Необычное платье Фанни, сделанное на манер кимоно, и седовласая мадам с вишневыми губами привлекли внимание женщин. Мужчины же дивились элегантному «бугатти» и обсуждали поршни, цилиндры, клапаны и мощность.