Чтение онлайн

Украдкой девушка наблюдала за матерью и дочерью, присевшими неподалеку от нее. Продавщица показывала им каталог новых осенних моделей.

— Эта юбка сшита по эскизам великого Поля Пу-арэ, — объясняла она. — В Париже это dernier crie [17] моды.

— В такой узкой юбке можно разве что ковылять, будто хромоножка. Неужели нельзя сделать пошире, милочка? — проворчала сбитая с толку дама.

— Что вы, эта модель пользуется у нас большим спросом! Вы только посмотрите на крой. Женский силуэт становится в ней изумительно стройным. — Продавщица пальцем указала на рисунок в каталоге.

— Сейчас такое и в самом деле носят все, мама! — вырвалось удочери, и Фанни поняла, что той смертельно хочется заполучить обновку.

Но мать была непреклонна:

— Не знаю, кого ты имеешь в виду. На своих подругах я такого не видела. Кроме того, не представляю, как объяснить твоему отцу, что тебе необходима неприлично дорогая юбка, в которой не ступить и шагу.

Продавщица смущенно рассмеялась.

— Пожалуй, стоит сначала убедить господина.

«Хорошим этот ответ не назовешь, — подумала Фании. — Бьюсь об заклад, они уйдут, ничего не купив».

В самом деле, чуть позже обе дамы поднялись и попрощались. Фании посмотрела им вслед. Тут у нее за спиной раздался низкий прокуренный голос с отчетливым французским акцентом:

— Мадемуазель Шиндлер? Вы хотели со мной поговорить?

Фанни обернулась и увидела Сару Моро с коротко стриженными седыми волосами и вишнево-красным ртом, такую же экстравагантную, как и в ее воспоминаниях. Несмотря на жару, хозяйка салона была в закрытом платье из струящегося черного шелка. Из украшений на ней мерцала одна лишь крупная брошь в форме ящерицы, закрепленная на левой стороне груди. Фанни быстро поставила бокал на столик рядом с диваном и встала.

— Бог в помощь, мадам Моро. Вы меня узнаете? — Она протянула француженке руку.

— Ош, naturellement [18] . — Мадам пожала руку, но была явно сбита с толку, и Фанни поняла, что та ее не узнала.

— Я купила у вас ткань для первого бального платья, — объяснила она. — Правда, это было довольно давно…

— Bien sur [19] , и чем могу я вам помочь сегодня? — спросила мадам. Она так и не узнала девушку.

Фанни сглотнула.

— Честно говоря, я надеялась, что вы по-прежнему ищете ученицу.

— Вот как? — Мадам вскинула тонкие брови. — Думаю, об этом стоит поговорить не здесь, а у меня в кабинете. Будьте любезны пройти со мной, мадемуазель Шиндлер. — Она повернулась и пошла к лифту в дальнем углу торгового зала.

Фанни с тревогой последовала за хозяйкой ателье. Пока они поднимались в лифте, не прозвучало ни единого слова. Девушка напряженно вглядывалась сквозь решетчатые двери. На втором этаже показался длинный коридор с дорожкой, украшенной восточными узорами. Перед сияющим зеркалом в раме стоял миниатюрный столик с пышным букетом цветов, справа и слева от него на стенах были закреплены два элегантных светильника из латуни и хрусталя. Фанни предположила, что тут проходят примерки и, возможно, детальные обсуждения заказов.

На третьем этаже лифт остановился. Мадам объявила:

— Здесь находятся мастерские. Выше этажом, под крышей, — комнаты, где живут мои ученицы.

Мастерские оказались противоположностью нижних этажей. Все было устроено просто: пол из скобленых досок, лампы с серыми эмалированными плафонами на потолке. Повсюду царила рабочая суета, было жарко и душно, пахло деревом, пылью и кофе. Многочисленные портнихи сновали туда-сюда по коридору с рулонами ткани и полуготовыми платьями, едва обращая внимание на мадам и Фанни. Из помещения рядом с лифтом доносилось равномерное громкое тарахтение. Через открытую дверь девушка увидела примерно два десятка женщин, которые сидели за швейными машинками, стоявшими на длинном столе. В дальнем углу виднелась круглая чугунная печь, где нагревалось множество утюгов, а подле нее — гладильная доска. Из-за жары окно было открыто, и тарахтение машинок смешивалось с уличным шумом. Соседнее помещение было поменьше. В нем за столами сидели женщины, склонясь над пяльцами. Третью комнату загромождали рулоны ткани и манекены, на которых портнихи драпировали материал, а в четвертой Фанни увидела трех женщин, непринужденно болтающих за столом с кофейными чашками и бутербродницами. Заметив мадам и Фанни, они прервали разговор и с любопытством посмотрели на незнакомку.

«Неужели и я скоро буду частью всего этого?» — подумала Фанни и поняла, что ей тут очень нравится.

Наконец мадам открыла дверь в конце коридора, и девушка вслед за ней вошла в кабинет. У одной стены стояли полный книг стеллаж и массивный железный сейф. Вдоль другой тянулся длинный стол, на котором лежали два раскрытых альбома с образцами ткани, бумага для рисования и пестрая смесь из карандашей, пуговиц и лоскутов. В одном углу стоял манекен в полуготовом платье, сколотом иголками, а в другом — четыре стула и небольшой круглый столик с квадратной пепельницей и плоским серебряным портсигаром.

Мадам закрыла за Фанни дверь и указала ей на один из стульев. Когда обе сели, она сказала:

— Я вспомнила вас, мадемуазель Шиндлер. Вы та девушка, которая хотела получить аттестат зрелости, n’est-cepas [20] ? Необычное желание. Полагаю, осуществить его у вас не получилось?

— Откуда вы знаете? — спросила пораженная Фанни.

Сара Моро улыбнулась.

— Разве в противном случае вы пришли бы сюда? — Она потянулась к портсигару. — Расскажите мне немного о себе. Чему вы учились? — Открыв портсигар, француженка вынула зажигалку и сигарету и закурила.

Запинаясь, Фанни поведала ей о школе Санкт-Йозефинум и тех местах, где работала. Она опасалась, что мадам не понравится ее биография, и пыталась быть как можно более краткой. Француженка внимательно слушала и одновременно рассматривала девушку.

— Вы сами сшили это платье? — спросила она.

— И не только сшила, — ответила Фанни, обрадовавшись смене темы. — Я и выкройку сама сделала.

Сара Моро поднялась, попросила девушку встать и медленно обошла ее со всех сторон.

— Pas mal [21] , — пробормотала она. — Откуда вы взяли идею?

— Это просто фантазия. Но иногда я вдохновляюсь тем, что вижу. Живя в Пусте, я сшила костюм в духе традиционной одежды тамошних женщин.

— Интересно.

Сара Моро наклонилась, приподняла подол и оценила качество работы. Затем она проинспектировала швы, кружевные вставки на рукавах и крошечные складочки вдоль выреза.

— Техника превосходная, — заявила она. — А вот выкройка могла бы быть и посовременнее. Такой узкий лиф больше не a la mode [22] , тем не менее — tres chic [23] . Сколько вам лет, та chere [24] ?

— Двадцать, — ответила Фанни, сердце у которой отчаянно колотилось. — Я хотела прийти к вам еще год назад, но мне отсоветовали.

Они снова сели. Сара Моро затянулась сигаретой и выпустила дым через рот.

— Я вижу, что вы талантливы, мадемуазель Шиндлер, но ваша слабая сторона в том, что вы еще нигде надолго не задерживались.

— Только потому, что до сих пор не нашла занятия по душе! — воскликнула Фанни.

— А вдруг и здесь вы не найдете занятия по душе? Тогда я впустую потрачу время на ваше обучение. С другой стороны, я вижу ваш энтузиазм. — Она наморщила лоб и задумчиво посмотрела на девушку. — Скажу вам честно, для обучения на портниху вы немного староваты, но я предлагаю вам место продавщицы. Для этого достаточно ввести вас в курс дела. Вы согласны?