Чтение онлайн

Макс обнял девушку. Та прижалась лбом к его плечу, и он погладил ее по голове, с трудом представляя, как покинет ее, снова отправится на фронт и продолжит участвовать в войне, на победу в которой с падения Пере-мышля он не надеялся.

Фанни подняла голову и посмотрела на него:

— Хочешь увидеть кое-что красивое? И никак не связанное с войной.

Кальман кивнул. Они поднялись на лифте на второй этаж, и Фанни провела Макса в салон, где почти два года назад встретила Изабеллу и Хелену.

— Моя секретная мастерская, — заявила она с улыбкой и включила свет. — Не могу строчить только форму: слишком угнетает. Тут я делаю наброски платьев, которые сошью после войны. Так мне удается хоть чему-то радоваться и не терять надежду.

Макс увидел круглый стол, на котором стояла старая швейная машинка Фании. На одном из стульев лежали образцы ткани, на другом — раскрытый блокнот с эскизами бальных туалетов и вечерних платьев.

Девушка подвела его к манекену в центре комнаты, на котором красовалось платье из тяжелого шелка цвета слоновой кости. Оно было обшито блестящей каймой и серебристыми пайетками и выглядело очень дорого.

— Это я сшила к экзамену на звание мастера. Материалы мне дала мадам из довоенных запасов, — сказала Фанни и осторожно провела рукой по ткани. — Если хочешь, я его надену. Только для тебя.

— Это была бы большая честь, сказал Макс и слегка поклонился.

Девушка осторожно сняла платье с портновской куклы.

— Ты первый, кто меня в нем увидит, — сказала она, перед тем как скрыться за ширмой.

Макс слушал шорохи за ширмой и представлял себе, как Фанни снимает юбку и блузку. Ему вспомнились страстные поцелуи в поместье Батори и здесь, в Вене, а также тайное свидание в каретном сарае барона. Возбуждение неуклонно росло, и чтобы успокоиться, Макс начал ходить по мастерской. Случайно он бросил взгляд в большое зеркало, стоявшее напротив ширмы. Через щель у стены в нем отражалось то, что было скрыто от глаз.

Фанни, нагнувшись, отстегивала чулки от пояса. Несколько светло-рыжих прядей выбились из пучка и лежали на груди и обнаженных плечах. Она поставила одну ногу на низенькую скамеечку и скатала шелковый чулок. Когда Макс увидел нежную кожу ее ног, его обдало волной жара. Закончив с чулками, девушка начала снимать пояс. Тут Кальман заставил себя отвернуться и отойти в дальний угол.

Чуть позже Фанни босиком в бальном платье вышла из-за ширмы. Она встала на цыпочки и покрутилась:

— Тебе нравится?

Доходивший до щиколоток подол развевался. Лиф плотно прилегал к телу, а серебристые пайетки мерцали в электрическом свете. Когда она повернулась к Максу спиной, он увидел вырез, спускающийся гораздо ниже талии. Надеть под такое платье пояс для чулок или нижнюю рубашку было невозможно.

— Я создала нечто совершенно новое, — похвастала Фанни. — Современную модель, соответствующую женщине нашей эпохи. Это платье не для куколок, которые умеют только сидеть и красиво выглядеть, а для женщин, взявших жизнь в свои руки и не знающих ограничений. В нем можно двигаться совершенно свободно. При желании получится даже заниматься спортом.

— Ты выглядишь сногсшибательно, — задохнулся от восторга Макс. Он подошел к ней, взял за плечи, прижал спиной к своей груди, обнял руками за талию и начал целовать в шею и плечи. — Какая у тебя нежная кожа, — пробормотал он. — Невероятно мягкая и нежная. И ты так сладко пахнешь.

Фанни запрокинула голову, и мужчина провел рукой по ее груди, прикрытой тонкой тканью платья.

— Ты хочешь большего? — страстно прошептал он ей на ухо.

— Не знаю, — пробормотала она с закрытыми глазами. — С одной стороны, хочу, но с другой…

— Не бойся, — сказал он. — Я позабочусь о том, чтобы ты не забеременела.

Она открыла глаза и улыбнулась:

— Так вот что у тебя в голове… Ты с самого начала собирался меня соблазнить?

— Я всегда тебя хотел… Ты ведь тоже желаешь этого?

Фанни повернулась к Максу и обвила руками его шею.

— Не спрашивай, — прошептала она. — Просто сделай это.

Он страстно поцеловал ее и скользнул ладонями по ее спине. От этих прикосновений тонкие волоски у него на коже встали дыбом, и Максом овладело вожделение, которому он не мог, да и не хотел противостоять. Обеими руками он подхватил Фанни чуть ниже ягодиц, приподнял ее и посадил на край столика. Потом откинул подол платья, снял с партнерши белье и ненадолго остановился, чтобы избавиться от мундира и брюк и надеть презерватив. После этого он вошел в нее. Фанни обвила ногами его бедра, и пара предалась любви — жадно, бурно и безудержно.

Позже они оказались в кресле в углу комнаты. Макс посадил Фанни себе на колени. Она прижалась к нему и запустила пальцы правой руки в его густые темные волосы, а он гладил ее по бедру.

— Сколько ты еще пробудешь в Вене? — спросила она тихо.

— Сегодня последний день, — ответил он. — Завтра утром я отправляюсь в ставку главного командования и там узнаю, куда меня назначат.

— Так скоро, — вздохнула Фанни. — Ненавижу эту войну!

Кальман поцеловал ее в мочку уха.

— Я снова приеду в отпуск. Мы увидимся?

— Конечно, увидимся.

— Ты знаешь, о чем я.

Она перестала гладить его по голове и выпрямилась.

— Наше сегодняшнее свидание получилось чудесным, и я никогда его не забуду. Но ничего не изменилось, Макс. У нас нет будущего.

Кальману не понравился ответ, но возразить было нечего: он по-прежнему женат, пусть между ним и супругой и разверзлась непреодолимая бездна. Его сердце принадлежало Фанни, это он знал точно, но все еще не мог предложить ей ничего иного, кроме как сделаться его тайной любовницей. Он нежно заправил прядь волос ей за ухо.

— Если ты считаешь, что у нас нет будущего, почему ты сегодня согласилась?

Фанни поцеловала Макса в лоб.

— Потому что не смогла устоять.

Фанни сидела в кабинете мадам у маленького столика, за которым обычно велись переговоры, и задумчиво смотрела в окно. Был конец ноября. Шел дояодь, опадали последние листья. На столике лежало письмо от Сары Моро, которое принесли с утренней почтой.

Раздался стук в дверь, и Фанни сжалась. Вошла Хелена и поздоровалась:

— Бог в помощь, Фанни! — Она сложила мокрый зонт и сунула его в металлическую стойку. — Входная дверь была открыта: продавщицы грузят ящики.

— Очередной армейский заказ, — ответила Фанни. — Наверное, далеко не последний.

После трех лет войны о мире по-прежнему не было и речи, хотя мужчины сотнями тысяч гибли на фронте, а женщины и дети страдали от нужды.

— Я так мечтаю снова шить красивые платья из прекрасных тканей! — Фанни отодвинула стул и поднялась навстречу Хелене. — Последнее было моей экзаменационной работой. Но мне хотя бы не пришлось уволить ни одной подчиненной мадам. Чем я обязана твоему визиту?