Чтение онлайн

– Я не хожу на поминки, прости. Я была на кладбище. Вы поставили огромный памятник.

– Это отец. Он, кстати, в курсе, что скоро станет дедом. Достал меня своим вниманием теперь, когда оно уже не нужно.

– Не говори так. Он же близкий тебе человек.

– Один близкий человек сейчас борется за свою жизнь, а другой пинает меня в мочевой пузырь.

– А Саша? А Андрей?

– Саше на всех плевать. Он как робот. Андрей... Да, наверное, ты права.

– Ты сильно изменилась, - заметила я.

Соня, опуская спинку кресла, кивнула.

– И ты тоже. Скажи, каково это, расстаться с человеком, который рядом с тобой становится святым?

– Ты сама можешь ответить на этот вопрос.

Моя собеседница, устало улыбаясь, закрыла глаза.

– Андрей и без меня хорош. Проповедник.

Я промолчала. Вряд ли Соня знала о его пьяном поцелуе. Это и к лучшему.

– Расскажи мне что-нибудь хорошее, - попросила девушка.
– Не могу не думать о брате, от нервов прямо трясет.

– Хорошее...
– я растерялась.
– Хорошее...

Соня открыла один глаз.

– Неужели не о чем?

Разве только о Мише.

Или же копнуть глубже...

– Когда мне было семь лет, - начала я.
– Как все порядочные дети этого возраста, я пошла в школу. Первого сентября очень переживала, отстояла всю линейку. Когда нас построили по парам, взяла соседнюю девочку за руку и... Короче, я потянула ее куда-то не туда, и мы заблудились. В школе.

– Опоздали на первый урок?

– Мы его вообще пропустили. Нас даже искали. А мы сидели в актовом зале и ели мел.

Соня хихикнула.

– Мел? Зачем?

– Он был желтый и похож на конфету. С конфетами тогда была беда.

Никогда бы не подумала, что таких мелочей вспомню почти на два часах полета. От моей болтовни Соня уснула, а я вперилась в телевизор, не особо следя за происходящим на экране. На мобильном связи не было, и ощущение тревоги выбивало меня из реальности, не давая сосредоточиться на чем-то другом, кроме мыслей о Михаиле.

Нужна ли я ему сейчас? Что если весь этот полет - зря, и он просто прогонит меня.

В сущности, какая разница. Пусть у него будут силы на это, а остальное неважно. С остальным я справлюсь. Остальное я переживу. Даже полет в одиночестве в Россию, такой долгий, что сводит ноги и ноет спина.

Я опустила спинку и уставилась на лампочки над головой.

Что видели мои родители в их последние минуты? О чем думали? Страх сжался где-то у сердца, маленький и уже не опасный.

Думали, наверное, о том, что я хотя бы осталась на земле.

Я закрыла глаза.

Только бы Михаил выкарабкался. Только бы Маргарита Васильевна не забрала его с собой.

Только бы на земле было кому сказать: "Здравствуй. А можно мне к тебе?"

Не знаю, как без истерики пережила посадку. Вид земли, то приближающейся, то удаляющейся, вверг меня в панику, и если бы не Соня с её мантрой "держись, держись, мы уже совсем от него близко", я бы точно схватила приступ. Но когда все зааплодировали пилотам, на моей душе одним камнем стало меньше.

У меня получилось не только сесть в самолет, но и перенести двенадцатичасовой перелет через два континента и океан.

– Операция прошла успешно, - прочитала Соня сообщение, включив мобильный, когда мы ещё даже не встали с кресел.
– Вера, все хорошо! Слышишь? Андрей написал, ничего серьезного. Мик поправится!

– Точно? Это окончательно?

– Он сейчас спит, - Соня посмотрела на меня покрасневшими глазами.
– А мы неслись к этому любителю махать кулаками... А все в порядке...

Я глубоко вздохнула, переводя дух.

Он справился. Он сильный.

И он снова будет драться.

С Соней по трапу мы спускались рука об руку. Здесь было ранний вечер - еще только начинало смеркаться. Но сейчас нас не особо интересовали виды и погода. Соня тянула меня вперед.

– Сначала паспортно-визовый, потом заполним декларацию и к пограничнику. Он на английском задаст дежурные вопросы: надолго, зачем... Поймешь его?

– Не знаю. Он быстро говорит?

– Нет, нормально для нашего уха.

Не знаю, как мы не потерялись. Мне казалось, я брожу по стеклянной пещере. На самом деле все прошло очень быстро, и когда мы попрощались с инспектором, Соня тут же достала мобильный.

– Да, Андрей, мы тут. Нет, представляешь, не работал. Либо они наврали, но интернета на борту на было. Получила по прилету. Где ты? В каком? Да... Да, идем туда.

Я несла и свою, и Сонину сумку. Не успела дойти до дверей, как нас, совершенно неожиданно перехватил Андрей.

– Вера! Соня!

Мы обе нырнули ему под руки.

– Девчата, вы сумасшедшие... А Майк - счастливец. Соня, ты так поправилась. Вера, а ты похудела.

– Отвянь с вопросами. Вези нас к Мику. Ну? Что вылупился?

– Ты... Ты беременна?!

– Ой, догадливый, - Соня развернулась и направилась к дверям.

Андрей, растерянно глянув на меня, не сказав ни слова, схватил наш багаж и бросился следом.

– Андрей, - позвала я, стоило нам сесть в машину. Соня до этого смотрела в окно и поджимала губы, игнорируя вопросы нашего провожатого.
– Как он?

– Напугал нас до сердечного приступа, - Андрей отвернулся от Сони и завел машину, неброскую, но с таким просторным салоном, что можно было бы запихнуть сюда по меньшей мере человек семь.

– Ведь был нокдаун. Почему бой не остановили?

– Потому он встал и продолжил в таком темпе, что у нас сомнений не осталось - вытянет. Потом ещё раунд - и Криса он закопал. Только тот уже очухался и вещает на пресс-конференции, а Майку правую часть лица собирали по кусочкам.

– О, - Соня снова отвернулась к окну и приложила пальцы к губам.