Чтение онлайн

Он резко развернулся к бежавшей на него со стилетом Шакту и пропел одну лишь фразу, но от силы непонятных слов ударная волна сбила с ног всех вокруг, а невидимый поток магии врезался в Шакту, прошел сквозь нее, унося с собой ее магическую силу.

И в то же мгновение Терей пришел в движение. Он выхватил меч у одного из охранников и начал одного за другим крушить их.

Мор громко звал стражу, уже вынув меч и готовясь покарать бунтаря. С нижних покоев слышался топот ног и лязг оружия. Но Терей словно стал карающей десницей Богов. В его тело влилась нечеловеческая мощь.

Он нашел Эдгара и одним движением отрубил ему голову. Горячий поток крови окатил их обоих.

Подхватил Леа, которая повисла на нем, ошарашенная и потерянная, и кинулся вниз по узкому лестничному проходу.

Сзади Мор уже кричал страже, куда убежал Терей. Он рычал от бешенства, метался по своим покоям и, в конце концов, бросился на нижний этаж в надежде лично казнить наглеца. Но вступать с ним в открытую схватку не решался.

Терей мчался по пролетам и переходам, безошибочно определяя нужное направление, открывая потайные ходы, используя давно забытые лазейки.

Он не чувствовал ничего, его мысли были далеко отсюда. Ему слышались крики его родителей, он ощущал их агонию, слышал предсмертные слова. Давно забытые воспоминания. Которые он боялся и не хотел воскрешать, сейчас восставали, словно мертвецы, жаждущие мести. И удушающее чувство собственной беспомощности, которое лишило его гордости и свободы, жажды жизни.

Каким-то образом он нашел выход из дворца всего за несколько минут, не встретив практически никого на своем пути. Терей не хотел крови Мора. Сейчас он сражался с призраками прошлого. Но во что бы то ни стало он желал спасти Леа.

Она жалась к его груди, ее холодные руки вцепились в его шею и волосы. Она пахла кровью и страхом, и этот запах сводил с ума, знакомый и ненавистный.

У ворот Терея ждало последнее испытание.

Дюжина стражников, оповещенная о каких-то беспорядках во дворце, ринулась навстречу окровавленному мужчине с девушкой на руках. По одежде они поняли, что он из дворца, но ни у кого из них не было времени, чтобы понять, с кем они имеют дело.

Ему пришлось бросить Леа на стопку плетеных корзин. И потом жажда крови, возмездия, оглушительная горечь всех этих лет, прожитых в далекой чужой стране в качестве добровольного раба взяла верх. Он убивал с наслаждением, освобождаясь от пут, внося кровавую плату за свободу.

Когда он опять поднял Леа, его кожа была багровой, а ум холодным и ясным. И только сердце пылало обжигающе холодным огнем, когда ноги ступили по раскаленным белоснежным дюнам Края Песка и Крови.

Таи проснулась оттого, что ее тошнило. Едва она пошевелилась, как все нутро тут же взбунтовалось. Быстро повернувшись на бок, она начала содрогаться в жутких спазмах.

С трудом придя в себя, она попыталась понять, где она и почему так плохо себя чувствует.

Вокруг было темно и жутко воняло рвотой и грязной человеческой плотью. Воздух был жесткий, плотный, тяжелый.

Тело не слушалось. Руки и ноги не шевелились. И только спустя время она поняла, что связана.

В полутемном помещении тихо всхлипывали и поскуливали женщины. Связанные, как и Таи, они беспомощно молили о пощаде. Кто-то плакал и бился в тихой истерике, другие лежали неподвижно. Многих тоже рвало.

Дальше, у противоположной стены, находились мужчины. У большинства рты были заткнуты кляпами, а руки и ноги — в деревянных колодках.

Наверху слышался монотонный шум, тусклый свет пробивался через маленькие окошки, а об стены что-то гулко билось.

Они были на корабле.

Таи с горечью подумала о том, что, разыскивая сестру, попавшую в неволю, сама стала рабыней. Она не сомневалась, что ее везут на один из крупных рынков.

Откуда-то сверху послышался скрип и лязганье отодвигаемой задвижки. В трюм по ступенькам спускался мужчина. Из ведра он стал доставать куски черствого хлеба и бросать изголодавшимся невольникам.

Таи сжалась. У мужчины был жуткий шрам, пересекавший все лицо. Правый уголок губы был вывернут и опущен, левый глаз покрылся белесой пеленой.

Приблизившись к девушке, мужчина остановился, уставившись на ее голые ноги. Таи нечем было их прикрыть — подол ее ночной сорочки был изодран в клочья. Мужчина присел и протянул ей кусок хлеба. Девушка не двинулась с места, видя, как зажигаются его глаза, как темнеет лицо. Волосатая рука медленно положила ломоть рядом с ее ногой, а потом сжала тонкую щиколотку и стала медленно подниматься до колена.

Таи затрясло от страха и отвращения. Она подумала, что этим все не закончится, но мужчина с сожалением вздохнул, поднялся и ушел, что-то бурча себе под нос о девственницах и дурацких запретах.

Значит, это особая партия товара, с горечью подумала Таи, и все самое жуткое впереди.

Она отвернулась к стене, ощущая качку всем телом. И забылась под шум бьющих о борт волн.

— Как думаешь, сколько дадут? — тем временем интересовался высокий худощавый человек у полноватого крепыша, довольно ковырявшего ногтем в зубах и клацающего языком.

— Думаю, хватит на починку корабля и на кое-что еще, — ответил он.

— Надеюсь, что так. Эта посудина развалится, если в следующем же порту ее не подлатать. Все мачты прогнили, как и трюмы. Вот-вот рассыплется, и тогда пойдем на корм здешним чудовищам.

— Не переживай. Выйдем к порталу, и там уже дело можно считать сделанным.

— Ты настолько ему доверяешь? — глаза худого нашли среди членов команды странного здоровяка диковатой внешности, заросшего и свирепого, словно зверь.

— Нет. Но что он нам сделает? Нас много— целая команда. А он один. Да и какая ему выгода тащить всех черт знает куда, если с этого невозможно поиметь свой куш. Пусть лучше он боится, если не выведет нас на того богатого покупателя, который ищет рабов для своего господина. У нас именно такой груз, какой его интересует. Три десятка девственниц, дюжина сильных мужчин.

— Пока он держится особняком. Команде это не нравится.

— Плевать мне на чьи-то симпатии. Они сразу же начнут улыбаться во весь рот, как только увидят камни.