Чтение онлайн

Здесь она впервые поняла, что мир, действительно, не ограничивается только ее планетой. Здесь она была ранена и Аргус нес ее, пока рана не затянулась под воздействием волшебного порошка. Здесь разбилось ее представление не только об устройстве Вселенной, но и о самой себе. Она начала долгий путь к новой девушке, проницательной, сильной, смелой, девушке, которая полюбила и теперь могла потерять того, кого только недавно обрела.

— Не смей умирать, Аргус, — сказала Кира так резко и отрывисто, будто отдавала приказ.

— Как скажешь, — усмехнулся он.

— Ты теперь все, что у меня есть.

— Не говори так, малыш, — Аргус заправил ее выжженные солнцем волосы под легкую зеленую накидку, которую она набросила на голову, спасаясь от палящих лучей.

— Знаешь, когда ты нес меня через эту дикую землю, а моя кровь капала прямо тебе под ноги, я ненавидела тебя.

— Знаю.

— Никогда не думала, что все так круто переменится.

— Я тоже. Но знаешь, я не жалуюсь, — он провел пальцем по ее потрескавшимся от невыносимой жары губам.

Кира отвернулась, пытаясь скрыть брызнувшие из глаз слезы, и пошла, печатая шаг.

Аргус догнал ее в несколько шагов, развернул и впился в кровоточившие губы, ощущая соленый привкус крови и ее слез. Смерть стала такой реальной, что он дорожил каждой минутой жизни. И несмотря на протестующие возгласы и легкое сопротивление, он уложил Киру на землю, нащупал ее грудь, и, продолжая целовать, опустился сверху, ощущая ее хрупкое, но податливое тело под собой. Столетия казались одним мгновением, каждый следующий вдох — последним, а потому и близость имела необыкновенный вкус жизни — острый, пьянящий, желанный. В ее глазах был страх и надежда, желание и отчаяние. Этот коктейль пускал сердце в галоп, отдаваясь пульсом в ушах. И хотя она не принимала его ласк, боясь, что это последние их мгновения вместе, что он дарит ей воспоминания напоследок, он не мог отступить. Или ты берешь от жизни все и сейчас, или ты не живешь. Он поступал так всегда и не собирался сейчас изменять своим принципам. И вскоре она уже льнула к нему, впиваясь зубами в его шею и плечи, когда он ритмично и резко двигался внутри нее.

Они преодолели ловушки расставленные у входа в портал, и их словно затянуло невидимыми нитями в искаженное пространство прохода.

Лес стоял мрачный и словно уснувший. В Крым пришла зима, хотя и теплая, но безрадостная.

Знакомый запах морозной свежести и хвои ударил в ноздри. От резкой смены температуры Кира задохнулась. Аргус стряхнул темноволосой головы сухие сосновые иглы.

Оказавшись на родной планете спустя долгие месяцы странствий, Кир не испытала облегчения или радости. Стало немного спокойней оттого, что оказалась в родных местах, но не более.

Им нужно было добраться до цивилизации. Но, насколько она помнила, они долго ехали сюда на машине… Машина!

Они оставили ее когда-то у внизу, там, где дорога заканчивалась. Сложно было поверить, что она и сейчас оставалась там, но надежда была.

Они спускались около двух часов. Но к огромному разочарованию девушки, машину на месте не нашли.

— А она мне нравилась. Немногие миры используют не колдовство и не животных для передвижения.

— Мне тоже она нравилась, — разочарованно протянула Кира.

— На трассе поймаем попутку.

— А далеко отсюда трасса?

— К вечеру доберемся.

Машину им удалось остановить не с первой попытки, и даже не с десятой. Кому захочется подбирать в такой глуши здоровенного детину и молоденькую красотку, да к тому же еще эксцентрично одетых? Точно с ними что-то не в порядке.

Когда Кира и Аргус добрались до одиноко стоящего у дороги отеля, они были голодными, уставшими и злыми. Казалось, каждая минута, каждое движение секундной стрелки играли против них. Но Кира находила в этой ярости один положительный момент — она заставляла действовать, отчаяние же лишило бы их сил.

В теплом холле на стенах, обшитых деревом, висели шкуры и головы оленей, а чуть дальше, слева, у большого электрического камина стояло несколько пустых столиков.

— Зимой у нас опять людно только на Новый год, — пожаловалась полная невысокая женщина.

— А сейчас какое число? — спросила Кира.

— Восемнадцатое, — женщина оторопело посмотрела на странную постоялицу и добавила — декабря.

— Нам бы поесть, — сказал Аргус, отвлекая толстушку от выявления психических отклонений у Киры.

— Да, да, конечно, — ответила она и ушла на кухню.

— Здесь должен быть свободный wi-fi, — Кира бы не обратила внимания и на космонавта, грохнувшегося с неба ей под ноги. Не то, что на взволнованную женщину-администратора.

— И что?

— Ты прав. Толку от него, когда нет ни мобильного телефона, ни компьютера. Ладно, сейчас что-то придумаю.

Кира оглянулась назад, на прозрачную входную дверь, через которую была видна стоящая невдалеке заправка, и вышла из зала. Аргус расположился за ближайшим к камину столиком и устроился лицом ко входу. Он смотрел на удаляющуюся женскую фигурку, решительно вышагивающую по дороге, и думал, как же сильно она изменилась. Раньше, ходя по этой планете, Кира слегка покачивала бедрами, но никогда не двигалась стремительно, так, будто все вокруг в ее власти. Ее осанка стала более прямой, а поворот головы — слегка надменным. Жрица Богов, ведунья, у которой впереди годы, а может быть столетия, полные открытий, невероятных событий и видений о судьбе миров и народов. Аргус не хотел умирать, внутри него шла яростная борьба, которую он, однако, проигрывал, потому что знал — смерть неотвратима. Он больше не мог передвигаться с невероятной скоростью Более того, на его теле проступили синяки и кровоподтеки от недавних травм. Регенерация не происходила.

Ему вспомнился отец. Все чаще его образ являлся Аргусу за последние часы. Агония, читавшаяся на лице, медленно убивала только недавно спасенную от смерти мать. Она горевала так сильно, что ее сердце, в конце концов, не выдержало.

Лицо Аргуса стало угрюмым. Он не хотел такой судьбы для Киры и решил, что когда станет слишком тяжело, и не останется никаких вариантом, он просто уйдет.

Смерть никогда его не страшила. Будучи молодым Охранником, он полагал, что неуязвим для врагов. Позже он узнал, что и их вид погибает. Магия — могущественная сила, зачастую непреодолимая. Охранники не могут ей сопротивляться — от нее не убежишь, как бы быстро ты не двигался, каким бы сильным не был твой удар.

И к середине своей жизни Аргус стал считать смерть чем-то вполне естественным. Она может прийти внезапно, или подбираться долгие годы. Главное — достойно ее встретить. А это его народ умел — никто и никогда не стоял на коленях, умоляя о еще одном шансе.

И он не станет.

Что было бы, если Кира действительно обнаружила Талисман? Смогла бы управлять им по собственному желанию? Самым могущественным жрецам это оказалось не под силу.

Аргус запрокинул голову, пытаясь отогнать мысли о будущем, а вернее, о его отсутствии. Он жил достаточно долго, упиваясь каждым прожитым днем. Он путешествовал, сражался, пил и ел в удовольствие, его любили женщины и, наконец, он сам полюбил. Не лучшее ли это время для того, чтобы уйти? Так, как любил уходить его народ — с честью, выполнив свой долг.

Народы Веретена Миров смотрят на смерть иначе, чем в этом странном мире, который называется Земля. Они цепляются за никчемные жизни, короткие и, зачастую, бессмысленные. Может быть, это связано с тем, что земляне не поделены на четкие касты? Кроме как выраженного деления по национальностям, никакого другого у них нет. И, рождаясь, они не знают, кем им предопределено быть. Сами ищут свою судьбу, ошибаясь и редко попадая в цель.

Кира вернулась минут через пять. В ее руках был большой белый смартфон.