Чтение онлайн

Леа посмотрела на самый большой предмет мебели в этом жилище — кровать. Она была квадратной, что резко контрастировало с полным отсутствием углов в обстановке. Даже у столиков и нескольких сундуков, расставленных у стен, края были сглажены, закруглены.

Возможно, Терей чего-то от нее хочет. Эта догадка была внезапной и потрясла ее настолько, что она не сумела скрыть своих эмоций. Терей же, пристально наблюдавший за ней, угадал ее мысли и от души рассмеялся.

Леа отвела глаза, чтобы скрыть смущение и неловкость. Хорошо, что хотя бы он не думает об этом, смотря на нее. С некоторых пор ей стало казаться, что все мужчины здесь свихнулись от похоти. Даже охрана поедала пленниц глазами и не отводила горящих взглядов от несчастных во время их встреч с Мором, что делало эти мгновения еще более невыносимыми.

— Только и мыслей, что о постели?

— Нет.

— А я бы это понял. Ведь тебе предстоит встреча с повелителем. Ты не беременна.

— Нет, — отрицать не имело смысла. Терей узнал об этом и решил с ней поговорить.

— Боишься?

— Чего мне нужно бояться? Вашего повелителя или того, какая участь меня ждет, раз уж я не беременна?

— А чего ты больше боишься?

— Я не знаю. Мне все-равно.

— Ты не хочешь жить?

— Видно, ты путаешь жизнь с чем-то другим. Существовать в неволе, униженной, истязаемой, без права выбора или надежды а будущее — это не жизнь.

— Твое сердце будет биться, а если повезет, глаза будут видеть, язык — говорить, а шрамы на теле не станут причиной страданий и агонии.

— Не только раны и шрамы могут причинять боль. В моей деревне как-то мужчинам удалось поймать медведя. Диковинного медведя. Он был белым, а глаза светились синим светом, будто родился он не в наших лесах. Убивать его не стали, но и отпустить не захотели. Так вот этот медведь умер через неделю. Он не ел, не спал, он не смог жить в неволе. С людьми еще хуже. Они могут не умереть, а сойти с ума или потерять человеческий облик. По-моему, это гораздо хуже смерти.

— Что ж, возможно, ты изменишь свое мнение, когда вплотную столкнешься со смертью, взглянешь ей в лицо и увидишь, какого цвета ее запавшие глаза.

— Это уже случилось. У смерти черные глаза, — невесело усмехнулась Леа. — Черные глаза и светлые волосы, красивое лицо, но у нее нет души. Поэтому она, точнее он, забирает жизни у невинных, убивает десятками за день ради прихоти. И мне почему-то кажется, что ты скажешь мне, что в эти глаза я заглядывала не в последний раз.

— Ты не умрешь, потому что не сумела понести.

— Значит ли это, что я стану служанкой или меня перепродадут, как рабыню куда-то еще?

— Нет. Ты останешься во дворце.

— Он опять хочет… — Леа не смогла сформулировать вопрос до конца, грудь сжало, воздух с трудом попадал в легкие.

— Он не спрашивал о тебе, — Терей рассматривал юное лицо, на котором явно читался страх и волнение. Какая же она еще девочка. Чистая и свежая, как глоток утреннего воздуха. И глаза ее не потухли, как у многих здешних обитательниц. — А я и не напоминал.

От удивления глаза ее расширились, но она промолчала. Только розовые губы сжались так плотно, что побелели.

— Я говорю ему о тех женщинах, которые могут снова побывать в его палатах. Я слежу за тем, что он ест, пьет, где бывает, какие решения принимает. Мор, безусловно, полноправный правитель, только в его власти вершить судьбы своих подданных, в том числе и мою. Но он так помешан на наследнике, что зачастую, его больше не заботит ничто другое. Раньше он развязывал войны и прославлял свое имя в битвах, он захватывал новые измерения и пополнял казну несметными богатствами. Теперь все это забыто до тех времен, пока у него не появится наследник, тот, кому можно будет все передать, тот, кто приумножит и богатство, и славу.

— Почему ты не напоминал ему обо мне?

— Не все ли равно, ты будешь у него этой ночью или не ты?

— Но когда-то ведь он вспомнит обо мне. Или я попадусь ему на глаза. Тогда твоей оплошностью попрекнут тебя же.

— Думаешь, я могу упомнить всех девиц, которые проходят через его покои?

— Зачем тебе это? Зачем защищаешь меня?

Терей не ответил. Молча подошел к ней вплотную, не отводя взгляд. Леа запрокинула голову, стараясь отыскать ответ в его глазах, мерцавших в полумраке, но ничего не смогла прочесть в их темной глубине.

— Стража проводит тебя в купальни, отдохни и возвращайся к себе. Пусть твоя циновка и не так удобна, как мягкая постель, но она надежно скроет тебя от любопытных взглядов.

Терей крикнул охранников и больше не смотрел на тонкую фигурку оглядывающейся девушки, тщетно пытавшейся понять, почему ей так повезло.

Шорохи в кустарнике неподалеку и треск сломанных веток под чьей-то тихой поступью разбудили Аргуса. Кира обвила его руками и примостила голову на груди. Он постарался высвободиться незаметно, чтобы не разбудить ее.

Всего в нескольких шагах от них кто-то прятался в зарослях. И это были не звери. Он уловил едва различимый шепот. За ними наблюдали люди.

Аргус бросился в атаку, а через мгновение из своего укрытия с воплями выскакивали грязные детишки в лохмотьях, с всклокоченными волосами и перепачканными телами. В руках они держали камни и слабые подобия копий — палки с заточенным концом.

Кира подскочила, не в состоянии спросонья понять, что происходит. Сначала ей показалось, что Аргус сошел с ума и напал на ни в чем не повинных детей. Однако когда один такой невинный ребенок запустил в нее камнем и больно ушиб щеку, она поняла, что все не так, как она подумала.

Аргус не стал ни за кем гнаться, просто распугал мелюзгу. Но его брови сошлись на переносице.

— Нам нужно уходить. Сейчас они расскажут о своей находке взрослым, и вот тогда нам не обойтись без проблем.

— Я уже встаю.

От вчерашней боли не осталось и следа. Однако из рассеченной кожи на скуле шла кровь. Кира вытерла ее тыльной стороной ладони и принялась собирать свои немногочисленные вещи.

Но она не успела даже взять походную сумку, как на них абсолютно бесшумно напали дикари. В коже или шкурах, с оскалом на темных лицах, они решили убить или захватить в плен незнакомцев. Скорее первое, подумала Кира. Потому что несколько камней угодили ей в живот и грудь. Аргус превратился в размытую линию, отбивая нападение. Слышались вскрики и сдавленные стоны. Кира, махавшая вокруг себя палкой, подобранной с земли, смогла сломать пару челюстей и разбить по крайней мере три носа. Аргус же успел покалечить около двух десятков человек.