Чтение онлайн

– Понятно. Почему Сильверман позвонил вам?

– Похоже, покойный губернатор знал...о моей близости к вам. Он оставил указание проинформировать меня о существовании этого дневника.

– С какой целью?

– Чтобы обеспечить безопасность его жены в том случае, если с ним что-то произойдет.

– Это весьма удивительное заявление, - мягко произнес Бланкеншип. Что вы ответили мистеру Сильверману?

– Я попытался уговорить его показать мне документ. Сказал ему, что если там действительно есть инкриминирующие свидетельства, его следует передать соответствующим властям. Я вызвался прочитать дневник и сообщить ему свое профессиональное мнение.

– Попытка не пытка. Он дал вам понять, где сейчас находится дневник?

– Кажется, он лежит вместе с личными бумагами покойного губернатора.

– Мы это проверим. Все это может оказаться ложью. Хотя, конечно, нельзя заранее знать, что писал губернатор Берри. Безответственные утверждения могут иногда быть опасными.

– Я подумал, что вам следует об этом знать. И не решился воспользоваться телефоном.

– Вы, кажется, сказали, что вам позвонили в пятницу.

– Перед моим уходом из офиса.

Почувствовав, что это замечание могло быть упреком, Майер добавил:

– Я собирался уехать на уик-энд, но изменил мои планы. За время уик-энда я собрал информацию о Джонасе Сильвермане. Я не хотел беспокоить вас понапрасну. Звонок мог оказаться розыгрышем сумасшедшего.

– И?

– Джонас Сильверман - уважаемый бизнесмен, близкий друг покойного губернатора и его жены, официальный душеприказчик Берри.

Бланкеншип мягко улыбнулся.

– Ну, дела никогда не обстоят так плохо, как кажется. Мы можем забыть об этом деле. Но мы не знаем, насколько неосмотрительным был бы такой шаг, пока не увидим дневник. Опасно оставлять тянущиеся за собой следы.

– Согласен.

За годы работы с Бланкеншипом Майер отчасти научился понимать философию этого человека. Бланкеншипа беспокоила опасная концентрация власти в руках безответственных элементов общества, слабость государственной политики, вызванная необходимостью подчинять решения воле народа, растущая терпимость властей к любым формам инакомыслия и анархии. К счастью, он был не из тех, кто бессильно заламывает руки, пока страна приближается к своей гибели. Майер гордился своим сотрудничеством с этим благородным человеком, великим американцем.

– Вы проделали большой путь, чтобы сообщить мне это, Майер. Я ценю ваш поступок. Теперь это дело будет под моим контролем.

Стивен Гиффорд шагал по парку в сторону Капитолия. Остановившись и посмотрев на сверкающий золотой шар, закрепленный на шпиле купола, он вошел в ротонду. Дверь губернаторского кабинета была единственной дверью во всем длинном мраморном коридоре, перед которой лежал ковер. Он открыл створку двойной деревянной двери, ведущей в просторную комфортабельную приемную с бежевыми джутовыми стенами и клубными креслами, обтянутыми набивной тканью в голубую полоску. Новые картины - прекрасные морские и лесные пейзажи были взяты из личной коллекции Алана.

Через несколько минут мисс Шоу провела его в кабинет губернатора. Интерьер этой комнаты также претерпел положительные изменения: там появились толстые красные ковры, прелестные масляные полотна в антикварных рамах, обитый дорогой зеленой тканью диван с кружевными подушечками.

Алан работал за своим столом.

– К вам пришел мистер Гиффорд, - объявила мисс Шоу.

Алан встал, чтобы пожать руку друга.

– Как дела, Стив?

– Я отобрал людей, с которыми хотел бы работать.

Стивен быстро прочитал список, в котором были три агента из отдела уголовного розыска и идентификации при офисе Главного прокурора, два детектива из аппарата окружного прокурора Сан-Франциско, один частный детектив, ушедший в отставку из ФБР.

– Они - настоящие ищейки и обязательно обнаружат что-то, если тут есть что обнаруживать.

– Я договорюсь насчет этих людей.

– Мне также потребуется разрешение суда на прослушивание телефонных разговоров.

– Я получу его для тебя.

Затем Стивен рассказал ему о своем визите в дом Пола Берри и беседе с Мэриэн Берри и Джонасом Сильверманом.

– Джонас Сильверман владеет риэлтерской компанией, доходы которой, по слухам, быстро растут. Приток капитала велик из-за налоговых скидок. Инвесторы вносят значительные авансы и приобретают акции, курс которых растет благодаря инфляции. Я проверил его банковские счета. Он ведет дела с размахом, но все же не в состоянии запросто выложить миллион. Там все выглядит законно.

– Похоже, ты быстро включился в работу.

– Приятно снова бежать по следу. Между прочим, пачки купюр из сундучка были перетянуты особой бумагой. По водяным знакам я нашел компанию, которая её производила. Они перестали выпускать этот сорт три года назад. Это довольно точно определяет срок. Некоторые шаги, предпринятые в ту пору Полом Берри, могли стоить такой суммы. Один из них это легализация игорного бизнеса в штате.

– Многие честные люди были тогда убежденными сторонниками легализации игорного бизнеса.

– Три года назад произошло кое-что еще. Фрэнк Кенни был амнистирован.

– Кто заплатил бы за это миллион?

Стивен пожал плечами.

– Другой момент. Деньги должны были быть переданы губернатору человеком, пользовавшимся у него доверием. Человеком, который не мог бы его подставить.

– Ну и?

– Он был близок с ограниченным кругом лиц. Он имел много знакомых, но весьма мало друзей. Я нашел трех людей, которых он хорошо знал три года тому назад.

– Кто это?

– Бен Хадсон, Джонас Сильверман - и Харри МакКаффри. Последний человек Генри Бланкеншипа. Он выполняет его поручения. Покупает и продает собственность. Нанимает и увольняет людей. Бланкеншип живет на ранчо, как миллиардер-отшельник, и позволяет МакКаффри играть роль его правой руки.

– Кажется маловероятным, чтобы кто-то из них участвовал в передаче взятки.

Зазвучал сигнал переговорного устройства.

– Извините за вмешательство, губернатор, но человек, представившийся как Малколм Робертс, говорит, что у него к вам срочное дело. Он - юрист. Он просит вас уделить ему пять минут.

Стивен вспомнил эту фамилию. Малколм Робертс специализировался по громким делам; порой он вызывал своим поведением антипатию у коллег.

– Хорошо. Пригласите его.

Алан посмотрел на Гиффорда.