Чтение онлайн

– О, я никогда не беспокоюсь о Харри, - солгала она и затем, борясь со слезами и дрожащими губами, сумела с достоинством улыбнуться.

В полночь она сидела перед маленьким туалетным столиком в алькове спальни. Гости давно ушли, она была в прозрачном кружевном пеньюаре. Она обрела чувство покоя и уверенности в себе.

В боковом зеркале она увидела, как Харри начал раздеваться. Он казался крупным, могучим в своей рубашке и белых подтяжках, перекрещенных на спине.

– Ты сегодня не контролировала свой язык, - сказал он.

– Я сожалею, если оскорбила слух твоих друзей-джентльменов.

Ей приходилось прибегать к резким выражениям, потому что Харри обладал недостаточно тонким слухом и не понимал, что она могла использовать выражения типа "друзья-джентльмены" лишь с таким подтекстом: "Я бы хотела, чтобы ты не приглашал таких типов в мой дом. Им подошли бы клички Малыш Даго и Большой Фрэнк..."

Его тяжелая рука опустилась на туалетный столик. Маленькие пузырьки запрыгали.

– Заткнись!

Ее язык не подчинялся ей.

– Гуны! Вот кто они такие. И если ты этого не видишь, ты сам не лучше...

Он смел рукой пузырьки с туалетного столика. Драгоценные капли духов стоимостью пятьдесят долларов за унцию окропили гребень из черепашьего панциря.

– Смотри, что ты наделал!

Он посмотрел на неё из-под тяжелых век.

– Где это?

Она зашла слишком далеко.

– Ты говоришь глупость. Ты всегда так думаешь, когда я слишком много болтаю. Я должна молчать, как сфинкс?

– Где это?

– Клянусь, Харри, я ничего не принимаю уже несколько месяцев. С того времени...

Воспоминания сдавили ей горло. В день рождения трехлетнего Билли его увезли в то место и оставили там.

– Скажи мне, где это, черт возьми!

Он начал опустошать медицинский шкафчик в ванной. Там он ничего не найдет.

Я не хочу, чтобы моего сына постоянно держали в лечебнице. Но что им оставалось делать? Он постоянно носился по дому, разбрасывал вещи (как делал сейчас Харри), предавался своей любимой забаве - бросал в туалет все попадавшиеся под руку предметы: игрушки, зубные щетки, пуговицы от рубашки, клочки бумаги, расчески, ложки, вилки, пробки от бутылок, наконец драгоценности, часы, монеты. Сколько всего исчезло в ненасытном туалете!

Потрясения тех дней, чувство вины, слезы, обвинения вынудили её найти средство, помогавшее смириться с жестокостью судьбы. Сейчас кокаин под видом пудры лежал в её золотой флорентийской пудренице.

Он нашел её. Подошел к столику, протянул руку, схватил пудреницу, открыл её и понюхал. Потом, не взглянув на жену, отправился в ванную, чтобы выбросить содержимое пудреницы в туалет. Жалобно всхлипывая, Тина побежала за ним. Порошок плавал в туалете. Харри нажал на рычаг. Вода с воем устремилась вниз.

– БИЛЛИ!

Он начал трясти её. Она задыхалась, хрипела.

– Харри, ради Бога! Я не могу без этого. Не могу!

– Ты должна завязать. Доктор тебе сказал. Должна взять себя в руки. Вывести отраву из организма.

– Когда я наберусь сил.

– Тебя это губит. От тебя ничего не останется. Сколько ты приняла?

– Две и ещё две. Полчаса назад. Я уже ничего не чувствую. Действие заканчивается.

– Обещай мне, что ты не прикоснешься больше к зелью.

– Обещаю.

– Поклянись Господом.

– Клянусь Господом.

Он со стоном отвернулся.

– Я правда обещаю, - сказала она.
– Ты не поступишь со мной дурно, нет?

– Ты должна снова отправиться туда.

– Я не могу! Я сделаю все, чтобы избежать этого.

Ее веки почти сомкнулись.

– Ты не посмеешь!

– Не посмею?

– Я слишком много знаю.

– О чем?

– Об этом несчастном умирающем человеке, которого вы заставили признаться.

В её голове был туман. Она старалась все вспомнить.

– И ещё о самолете и Питере Дереке, который...

Он ударил её ладонью. У неё перехватило дыхание. Он бил её прежде, но никогда не касался лица. Заботился о том, как она выглядит. Потом ударил второй рукой по другой щеке. Она опустилась на колени.

– Не угрожай мне!

– Я - я не угрожала. Я не знала.

– Не вздумай повторить!

– Я никогда не причинила бы тебе вреда, Харри. Никогда не причинила бы вреда тебе.

Она заплакала от унижения. При мысли о том, что он может отправить её назад, в душе Тины пробудились ненависть, страх и странный парализующий холод.

Харри склонил голову, опустил плечи. Она не заметила слез в его глазах - он схватил её и крепко прижал к себе.

Опустив локти, выставив вперед кисти, Стив двигался вокруг противника - своего пятнадцатилетнего сына Джеймса. Они находились в цокольном помещении, стены и пол которого были обиты старыми рваными матрасами. Стивен давал сыну уроки по искусству самообороны, которым он овладел в академии ФБР.

Джеймс был способным учеником. Раз или два ему почти удалось блокировать быстрые движения отца, но все же в конце концов он оказывался на старом матрасе.

Сейчас он заметил то, что походило на брешь в защите отца. Он не отреагировал на нее, чувствуя, что это преднамеренная провокация атаки.

Прозвучала трель.

Стивен обернулся. Джеймс бросился вперед, схватил отца за руку и бросил через спину. Стивен с грохотом приземлился на вздрогнувший пол.

– Папа! С тобой все в порядке?

Стивен поднял голову.

– Это твои лучшие локтевой "рычаг" и бросок с начала наших занятий.

Стивен медленно поднялся, подошел к переговорному устройству и щелкнул клавишей.

– Почему ты так долго не отвечал?
– спросила Джейн.

– Я лежал на полу.

Она понизила голос:

– К тебе пришли.

– Кто?

– Женщина, звонившая раньше. Она спрашивала тебя. Она не называет своего имени. Думаю, тебе следует немедленно подняться.

Джейн ждала его у верхнего конца лестницы, ведущей из цокольного этажа.

– Она в гостиной, - почти шепотом произнесла она.
– Я не знаю, что ей нужно.

Женщина, стоявшая возле пианино спиной к двери, была в простом черном платье, большой черной шляпе и густой вуали. Вуаль! Он уже много лет видел вуаль только на похоронах.