Верни моего сына
Шрифт:
— Закон на моей стороне! Я — мать, ребенка оставят со мной!
— Докажи это, — бросил равнодушно, словно она несла ерунду, недостойную внимания. И именно это равнодушие взбесило сильнее всего.
— Как это «докажи»? Тут и доказывать нечего! Любой документ подтвердит мои слова!
— Это уже не твои документы, Лера, — тем же тоном, ровно и спокойно, сказал Илья. — Ничего твоего в этом доме нет. А, может, никогда и не было? Даже имя тебе больше не принадлежит. Так что уходи по-хорошему.
Смутная догадка мелькнула в сознании и сковырнула старые раны. Нет, этого просто не может быть… Спустя столько лет вот так появиться и подставить… Нет, нет… Это слишком жестоко! Отказывалась верить.
— Я не отдам тебе Лешку! — прошептала обреченно, слова будто застряли в горле.
— А кто тебя будет спрашивать?
Сказав это, Илья бесцеремонно вытолкал ее на улицу и закрыл дверь. А вместе с этим звуком оборвалась последняя надежда на то, что останется рядом с сыном. Но она не может так просто уйти! Не может бросить Лешку! Отчаяние захлестнуло, и Лера дернула ручку. Закрыто. Тогда, не помня себя, влезла в комнату через открытое окно и бросилась к малютке. У нее не было никакого плана, действовала на каком-то инстинкте, просто поддавшись эмоциям. В голове стучала только одна мысль: «Я никому его не отдам!» Хотела было взять сынишку на руки, но не успела. Илья больно схватил за плечи и так сильно их сжал, что показалось, хрустнули кости.
— Я же сказал тебе убраться! — злобно прошипел он и так сильно схватил за волосы, что искры из глаз посыпались. А потом, как мусорный мешок, потащил ее к выходу. Вырывалась изо всех сил, захлебывалась горючими слезами, все рвалась и рвалась к своему мальчику, но силы оказались неравными. Илья буквально швырнул ее в грязь, словно собачонку, и ни один мускул его лица не дрогнул от жалости.
— Не заставляй меня идти на крайние меры! — сурово предупредил. А когда попыталась встать, пригрозил пальцем: — Лучше не подходи!
И она не решилась. Не решилась, а потом пожалела. Хотя, по сути, что могла тогда сделать? Снова забежать в дом и опять оказаться вышвырнутой на улицу? Или позвать охранников? Да они бы и слушать не стали! Господи… она ничего не могла сделать. Только комкать пальцами грязь, как обезумевшая. Шел бешеный ливень, холодные тяжелые капли били по лицу, скатывались по одежде, а она ничего не видела, ничего не чувствовала. Сидела на мокрой земле и с ненавистью смотрела на человека, которого когда-то любила, который в один миг отнял у нее самое дорогое на свете. Ее ребенка. Ее мальчика. Ее кровинушку. В один момент перечеркнул все, что имела. И сделал это так изощренно, так мастерски, что она сама до сих пор до конца не понимает, что произошло.
— Ты не представляешь, как я счастлив оттого, что у меня родится сын! — Лицо Ильи сияет от счастья. Обнимает крепче и опускает руку на ее огромный живот. Прикосновение успокаивает, на минуту снимает боль. Первые роды всегда пугают, все равно немножко нервничаешь, переживаешь. Но рядом с мужем так легко и спокойно, что все плохие мысли сразу исчезают.
— Я тоже счастлива, — кладет голову ему на плечо и улыбается. Так не бывает! Столько счастья не бывает! Разве могла она представить еще год назад, что станет хозяйкой огромного дома в элитном поселке, женой самого прекрасного мужчины на свете, а через пару часов — самой счастливой мамой?
Она ехала в роддом с легким сердцем, наивно думая, что у нее есть все, что только можно пожелать. Улыбка не сходила с лица, сердце билось в предвкушении важной встречи — с долгожданным, любимым ребенком…
А сейчас это казалось прекрасным сном, который внезапно оборвался и исчез без следа. Реальность мало напоминала те яркие мгновения. Эта несчастная женщина, измазанная в грязи и промокшая до нитки, не имела ничего общего с той счастливой молодой мамочкой, которая ехала в машине в родильный дом.
— Верни моего сына! — кричала во все горло, до хрипоты, так сильно, что чуть не оглохла. — Верни моего сына!!!
Но Илья захлопнул дверь.
Глава 5
— Девушка, что вы от меня хотите?! — блондинка недовольно одернула руку, в которую вцепилась Лера, и шагнула вперед.
— Пожалуйста, подождите! Выслушайте меня!
В нос ударил запах медикаментов, и сердце болезненно сжалось, когда вспомнила позавчерашний день. Сначала — как вошла в начищенный до блеска холл клиники, сияющая от счастья. А потом — как лежала на кушетке, одинокая и растерянная, как сжимала в руках копии документов, перечеркнувшие всю жизнь…
Держать себя в руках. Держать изо всех сил, как можно дольше. Должна постараться, иначе просто потеряет сознание и ничего не выяснит.
Блондинка остановилась и выжидающе посмотрела на нее, с трудом скрывая неприязнь. Та самая медсестра, которая пришла в палату и первой сообщила о подлости Ильи.
— Хорошо. У вас пять минут.
Лера сжала кулаки, собираясь с силами.
— Пожалуйста, скажите, как выглядела та женщина, которая выдала себя за меня?
— О боже, вы опять за свое!
— Да поймите же вы, я и есть Валерия Фролова! Именно я родила у вас ребенка, которого забрали! Чем угодно могу поклясться!
— Ладно, — вздохнула девушка. — Только вряд ли я чем-то смогу вам помочь…
— Я вспомнила, что вы подходили ко мне во время схваток. И потом, когда я очнулась, именно вы вошли в палату. То есть я всегда была в поле вашего зрения…
— И?
— Теперь вы понимаете, что я все время находилась в отделении? И никак не могла вместе с мужем забрать ребенка? Но как так получилось, что сына отдали без моего ведома?!
— Понятия не имею. Я видела эту женщину мельком, когда она вместе с вашим мужем разговаривала с главврачом.
— Она очень похожа на меня? — спросила, а в сознании снова мелькнула догадка, в которую не хотелось верить. С напряженным ожиданием ждала ответа медсестры, он мог многое прояснить. Но услышанное только подтвердило опасения.
— Похожа? Вы шутите? Эта женщина — копия вы! Может у вас есть сестра-близнец?
Лера охнула, как от удара. Ноги подкосились, и она опустилась на мягкий диванчик.
Интуиция не обманула. Только один человек мог все так ловко провернуть и без опаски представиться ее именем. У Леры действительно есть сестра-близнец. Правда, Амелия пропала много лет назад, ее считают погибшей. Только родители все еще надеются ее разыскать. Верят, что однажды она постучится в их дверь…
Похоже, сестрица и вправду объявилась. Но зачем ей ребенок Леры? И ее муж?
Мысль об Илье обожгла, как кипяток. «Я люблю только одну женщину…» — застучали в висках его жестокие слова. Неужели он говорил про Амелию? И ради нее сговорился с персоналом клиники?