Верни моего сына
Шрифт:
А ведь однажды уже было что-то похожее: сестра сбежала из дома на несколько дней и остановилась у случайной подруги, с которой познакомилась так же случайно. Еле нашли ее тогда. Ох, сколько же нервов она родителям потрепала! Правда, это уже другая история… Лера тоже чувствовала: сестра жива. Хоть и ненавидела ее, а все равно родственная связь никуда не пропала. Однако подсознательно надеялась, что Лия больше никогда не вернется. Может быть, тогда родители вспомнят, что у них есть еще и вторая дочь…
Но, вопреки всем ожиданиям, отношения с ними окончательно испортились. Отец перестал интересоваться делами Леры, полностью отстранился, а мама продолжала называть непутевой и почему-то во всем ее винила. Сколько раз пыталась доказать, что чего-то стоит, что так же, как и Лия, заслуживает любви. Бесполезно. С каждым днем жить с ними под одной крышей становилось все невыносимей. Пришлось перебираться в комнату, которая досталась ей после смерти тетушки. Да, в коммуналке, конечно, жить не сахар, соседи раздражают и вся жизнь на виду, но все же лучше, чем жить под постоянным гнетом и слышать бесконечные упреки и обвинения…
Кто же знал, что Лия объявится так внезапно, да еще и мужа уведет и ребенка отнимет! Так просто, одним махом, растопчет всю ее жизнь! Всегда Амелии уступала, не решалась слова поперек сказать, зная ее строптивый характер. Но не в этот раз! Не в этот раз, дорогая сестричка. Немного успокоившись, забылась под утро коротким сном, с твердым намерением поговорить с ней как можно скорее.
Глава 7
— Пропустите меня! Пропустите, кому говорю! — Лера пыталась обойти охранников и протиснуться во двор, но они упорно не желали пускать ее домой к Илье. Сначала просто говорили, что «не положено» и «вам запрещено приходить сюда». Потом, видимо, им надоело, и они перешли от слов к действию: бесцеремонно вытолкали ее за ворота и закрыли калитку на замок.
Ну и гад же ее муженек! Мало того, что выгнал, как ненужную собачонку, так еще и запретил приходить к сыну! И охранников этих ничем не прошибешь. «Это ребенок Ильи Михайловича и его супруги. Мы не понимаем, чего вы хотите», — заладили они в один голос. А ведь еще совсем недавно называли ее хозяйкой этого дома и охраняли их с Ильей покой. А теперь даже выслушать не хотели! Делали вид, будто видят ее впервые, и наотрез отказывались позвать мужа.
Зря только понадеялась, что Илья одумался. Не одумался. Более того, распорядился, чтобы ее и близко не подпускали к дому. Сказать, что чувствовала себя ужасно, — ничего не сказать. Голова гудела, в висках пульсировало, а в глазах все туманом застилало. Поспала за эти сутки всего лишь полтора часа. Потом быстро собралась и прыгнула в электричку. Дорога казалась бесконечной. Нервничала жутко и все время смотрела на наручные часы. Не столько хотела поговорить с Лией, сколько увидеть сына. Хотя подсознательно понимала: вряд ли кто-то из них позволит увидеть его.
Так и получилось. Но отступать Лера не собиралась. Рано или поздно кто-нибудь из них выйдет из особняка, надо лишь дождаться. Выяснить, чего добивается сестра. Не просто же так она все это устроила! Явно преследует какую-то цель.
— Я все равно никуда не уйду! — крикнула, обхватив ладонями стальные прутья калитки и прислонившись к ним лбом. — Амелии все равно придется выйти и поговорить!
— Нет здесь никакой Амелии! — насмешливо бросил охранник.
— Она точно «ку-ку», — хохотнул второй, покрутив пальцем у виска.
Лера продолжала обреченно смотреть во двор. Этот поселок недалеко от столицы когда-то казался ей настоящим раем. Едешь — и душа радуется: кругом такие красивые дома, большие и ухоженные дворы, все чисто, аккуратно, а рядом — великолепный сосновый бор. Помнила, как подолгу стояла у окна и любовалась красивым пейзажем, как открывала форточку и дышала полной грудью, а голова кружилась от запаха хвои и ощущения счастья… Тогда ей казалось, что она попала в сказку. Будто все это только красочный сон. Уснула в тесной комнатушке в коммуналке, а проснулась в самом настоящем дворце! Была золушкой, а стала принцессой!
Только сказка быстро закончилась. И не так, как обычно бывает: «жили они долго и счастливо и умерли в один день». Илья как раз таки продолжает жить на полную катушку, а она умирает. Сердце у нее вырвали из груди, когда забрали ребенка, и теперь она ходит с зияющей дырой, словно живой мертвец…
В отчаянии дернула головой и ударилась лбом о холодные прутья. Потом еще и еще раз. Легче не стало. Эта боль — ничто по сравнению с тем, что творилось в душе. Все это время, пока стояла и ждала Илью, цеплялась взглядом за окна, пытаясь разглядеть, что происходит за неприступными стенами. Внутри разливалась едкая горечь при мысли, что где-то там находится ее мальчик, маленький, беспомощный и одинокий. Ведь рядом нет мамы. Нет любимого человечка. Илья никогда не будет любить его так, как любит она. Сынок наверняка плачет, зовет ее, чувствует ее боль, а она мечется и не знает, что делать! Только отчаяние разъедает, как кислота!
— Кто это там стоит у забора? — послышался женский голос. Лера подняла голову и увидела элегантную женщину лет пятидесяти, которая направлялась в ее сторону. Сразу узнала свекровь. Как всегда, ухоженная и цветущая: волосы, без единого намека на седину, уложены в модную прическу, изнуренное диетами тело обтягивает дорогой брючный костюм. Даже отсюда слышно, как уверенно она цокает каблуками по плитке. И этот стук эхом отскакивает от стен, еще сильнее действуя на нервы.
— Ой… — свекровь подошла к калитке и тут же отшатнулась, словно увидела привидение.
— Здравствуйте, Кира Андреевна. Илья дома?
— А… а… — Женщина так сильно растерялась, что не могла подобрать слов.
— Это же я, Лера. Почему охранники меня не пропускают? Что случилось?
Решила сначала «прощупать» почву. Вдруг свекровь не в курсе, что учудил ее сынок. Может, впустит в дом или хотя бы позовет этих аферистов?
— Лера? — Кира Андреевна наконец обрела дар речи. — А почему ты пешком? И где Илья?
Значит, Амелия уже успела с ней «познакомиться». Неужели свекровь действительно не знает, что происходит, и не заметила подмены? Или просто притворяется?
— И почему ты в таком виде? Что стряслось? — продолжали сыпаться вопросы. Лера знала, что выглядит неважно: от слез глаза воспалились, а веки распухли, от сильных переживаний похудела на пару килограмм, отчего одежда висела, как на пугале. Но ее мало волновал внешний вид. Ее вообще ничего не интересовало, кроме собственного ребенка, который, как оказалось, ей совсем не принадлежит.
— Я… я… — даже не знала, что сказать. Так сильно разволновалась, что с трудом осознавала происходящее. Но когда щелкнул замок и калитка открылась, а свекровь сделала приглашающий жест рукой, чуть не задохнулась от радости. Сейчас зайдут в дом и начнут все выяснять. Возьмет на руки Лешеньку и расцелует в обе щечки…
Но мечтам не суждено было сбыться. — Кира Андреевна, не пускайте эту сумасшедшую в дом, — влез в их разговор один из охранников.
— Почему сумасшедшую? Это же Лера! Ты что, не видишь, что что-то случилось?
— Это не Лера, а какая-то умалишенная, которая пытается выдать себя за жену Ильи Михайловича, — стоял на своем мужчина.
— По-моему, это ты не в своем уме! — нахмурилась свекровь. — Нашу девочку не узнаешь! Лучше набери мне Илью, пусть объяснит, почему она вернулась без него, да еще и в таком виде!