Чтение онлайн

– Думаешь, Снейп именно этим и занимается?
– спросил Ремус, незаметно скосив глаза на Лили.
– В смысле, он же сейчас отдыхает?

– Очень на это надеюсь, - негромко ответила она и отвела взгляд в сторону.

***

Когда они с Ремусом наконец-то доплелись до класса, где должно было проходить занятие по чарам, Лили ожидало небольшое открытие. Оказывается, там было полно людей, которых она знала, и при виде их улыбок больше всего хотелось разрыдаться, но приходилось сидеть с ними и притворяться, что изучает – она бросила взгляд на школьную доску – заглушающие заклятья. Батюшки светы…

А ведь Северус-то, похоже, был прав с этой его башней, и зря Лили позволила ему себя выгнать. В памяти тут же всплыло, как он на нее смотрел, цедя слова сквозь стиснутые зубы… а может, и не зря. Возможно, это был разумный поступок, пусть и не самый красивый. Но вот дальше… надо было, наверное, не идти на чары, а остаться там, у потайной двери, и… просто сделать что-нибудь. Что угодно, чтобы помочь Северусу.

Ей никогда не приходило в голову, что возвращение в школу может так на нее повлиять. Что это будет такая скучища пополам с нервотрепкой… и ведь прошел всего час – первый час первого дня, когда все вокруг не затягивала пелена темной магии. Подумать только, а Лили-то казалось, что это верх неудобства – жить в мамином доме по маминым правилам, а потом, в гостях у Северуса, слушаться миссис Снейп… Но то, что творилось сейчас – вокруг толпились сотни людей и задавали вопросы, на которые она не знала ответа, и ждали от нее поведения прежней Лили – но она либо не хотела так поступать, либо все напрочь перезабывала, и все вместе это было…

– Эванс!

Ну вот – снова Джеймс. Зажмурившись, она собралась с духом (хотя его запасы почти иссякли) и открыла глаза.

– Да, Джеймс?
– откликнулась Лили, стараясь, чтобы это прозвучало естественно. Он не заправил в брюки рубашку, а его галстук – какой неряшливый вид… и это утром, еще до начала занятий… нет, она ни за что не станет плакать из-за его дурацкого галстука.

– Сядешь с нами?
– в голосе Джеймса слышалась надежда, явственно проступала на лице… В отличие от Северуса, он никогда не пытался прятать эмоции – думал, что так нечестно, и высмеял бы саму мысль об этом… он вообще не понимал, зачем нужно что-то скрывать. А Северус считал, что без этого не выжить.

– Эванс?
– переспросил он, уже начиная тревожиться. Она на мгновение прикрыла глаза.

– Хорошо, сяду, - и строго добавила, заметив, как он просиял от радости: - Но только при одном условии: ни слова о Северусе. Скажешь о нем хоть слово – и я уйду. Тебе все ясно?

– Ладно, - ответил Джеймс – после секундной заминки, но тон его был исполнен решимости.
– Договорились.

Жаль, что сама Лили такой уверенности отнюдь не испытывала.

Дойдя до занятых четверкой парт, она пристроилась рядом с Ремусом. Сириус скользнул по новой соседке взглядом, хмыкнул что-то неразборчивое и снова отвел глаза; что же до Петтигрю – Питера – то он, кажется, не знал, как себя с ней вести, и Лили его чувства полностью разделяла.

На соседнее сиденье плюхнулся Джеймс – Лили сама не знала, что при этом ощутила; нервы внутри словно скрутились в клубок и наперебой сигналили обо всем сразу.

А потом началось занятие, и через некоторое время она заметила, что Ремус явно был чем-то озабочен – поскольку то и дело отвлекался, невидяще глядя в стену, и его волшебная палочка раз за разом выплевывала то струи вина, то языки пламени, а где-то через полчаса он и вовсе умудрился размазать по полу профессора Флитвика.

– Весьма впечатляюще, мистер Люпин, - заметил тот, как только поднялся на ноги и привел себя в порядок.
– Но это все-таки несколько не то заклинание, какое вы должны были продемонстрировать.

– Простите, - пробормотал Ремус, вспыхнув до ушей – почти так же ярко, как тот огонек, что сорвался при этом с его волшебной палочки.

– Да-да, разумеется… - Флитвик озабоченно поправил шляпу и покосился на палочку Ремуса.
– Мистер Поттер, встаньте, пожалуйста, в пару… - Лили съежилась, Джеймс же весь затрепетал, - к мистеру Люпину, - она выдохнула, у Джеймса вытянулось лицо… - А вы, мисс Эванс, в пару к мисс Медоуз. Не забудьте: заклинание – Силенцио. Попробуйте еще раз, мистер Люпин…

Ремус умудрился вызвать тукана и подпалить ему хвост – и под истошный птичий вопль Фелисити пробормотала:

– Спорим, я знаю, что с тобой произошло, - дождалась, пока Лили не перевела на нее настороженный взгляд, и продолжила с довольным огоньком в глазах, - это Снейп. Он проклял тебя, чтобы затащить в постель, но это было так ужасно, что проклятие тут же слетело – сразу после секса, а может, и прямо в процессе…

Сзади громыхнуло какое-то заклинание, повалили клубы едкого дыма. Раздался писклявый голос Флитвика: “Мистер Поттер, нельзя ли поосторожнее?” - а потом кто-то воскликнул: “Круто, Поттер! А нарочно так сможешь? На свадьбах ты был бы нарасхват”.

Сначала – первоочередное.

Она запустила в Фелисити Силенцио – та моргнула и впилась в нее глазами, словно пыталась пробуравить дырку.

– Ой, извини, - произнесла Лили, отвечая Фелисити столь же сердитым взором.
– Кажется, мне надо лучше целиться… Опа, а контрзаклинания-то мы и не знаем! Похоже, придется подождать, пока профессор разбирается с туканом.

Она повернулась на стуле – к Флитвику, Джеймсу и Ремусу; все трое были с ног до головы перепачканы копотью – видимо, пострадали от взрыва. Питер махал журналом, пытаясь разогнать дым, а Сириус сидел в сторонке и заливался смехом – и половина класса к нему присоединилась.

– Профессор Флитвик?
– Лили повысила голос, чтобы перекричать этот хохот.
– По-моему, мне как-то нехорошо…

Тот моргнул – круглые глаза были единственным белым пятном на черном от сажи лице.

– Вы и впрямь неважно выглядите, - согласился он.
– Загляните-ка к мадам Помфри, мисс Эванс… только смотрите не перенапрягитесь!

Лили сгребла в кучу свои записи и книжки и кое-как запихала все в сумку; закинула ее на плечо и поскорее зашагала к двери. На пороге она еще успела услышать, как Флитвик говорит Джеймсу и Ремусу: “Попробуйте Экскуро, мальчики, это должно помочь… хотя нет, давайте-ка я лучше сам”.

Она немного боялась, что карта вполне могла исчезнуть с пергамента… но нет, все те же темные линии – такие, какими Северус их нарисовал. Ориентируясь по его творению, она смогла найти тот проход к башенке… вот только сам картограф там так и не появился. Лили стояла у каменной стены – той самой, сквозь которую надо было пройти – и кричала, упрашивала, пыталась подольститься; даже угрожала сигануть с лестницы – но не услышала в ответ ничего, даже насмешливого: “Ага, валяй”.

В конце концов она отвесила камню хороший пинок и как раз стояла на одной ноге, ругаясь и потирая пострадавшую ступню, чтобы хоть немного унять боль, когда позади раздался голос Северуса:

– Ну и чем тебя обидела эта стена?

Лили резко развернулась – все еще стоя на манер цапли – и отпустила ушибленную ногу; ей пришлось на нее наступить, чтобы не грохнуться на пол.

– Как ты сюда попал?
– выдохнула она.

– Ну, если сидеть в башне целыми сутками напролет, то озвереет даже Рапунцель. Тебе от меня что-нибудь нужно?

Сейчас он выглядел еще хуже, чем утром – а ей-то казалось, что дальше уже некуда… “как выжатый лимон” – это еще мягко сказано, “как призрак” или “как зомби” гораздо больше походило на правду. Лицо мальчика, которого силой вытолкнули во взрослую жизнь; что же до его глаз – то в них было что-то такое… словно они были куда старше тех тридцати восьми лет, которые прожила на свете его душа.