Чтение онлайн

– Я… просто хотела узнать, как у тебя дела, - внезапно на Лили нахлынула робость.

– Жить буду, - отвечал он – утомленно и… отстраненно. Значит, все еще сердится… Она сглотнула – потому что привыкла к Северусу, который от злости швырялся вещами и выкрикивал всякие глупости, а не наглухо замыкался в себе.

– Видишь ли, - для храбрости она стиснула лямку своей сумки, - этого-то я и боюсь: что не будешь. Ты сейчас выглядишь раза в три хуже, чем в последнюю нашу встречу… если и дальше будет так продолжаться, то к вечеру ты просто протянешь ноги. Может, все-таки сходишь к мадам Помфри?

– Она мне ничем не поможет, Лили. Это магическая отдача, - видимо, оценив всю гамму чувств на ее лице, Северус испустил тяжелый вздох, ухитрившись вложить в него разом усталость, недовольство и досаду.
– Ты же не думала, что темные проклятия снимаются легче, чем накладываются? Единственное, что она сможет сделать – это потащить меня на допрос к директору, каковой участи, - его голос похолодел, словно застигнутый внезапной метелью, - мне хотелось бы избежать. Я более чем уверен, что Поттер и его свора, - теперь в его словах слышался прямо-таки арктический холод – как черная вода, что замерзает под бесконечными километрами льда, - уже успели поведать Дамблдору, что это якобы я тебя проклял.

– Я… - Лили словно поплыла – голова закружилась в одну сторону, а все остальное в другую. Самое ужасное – она легко могла себе это представить, потому что проклятие не влияло на воспоминания… Джеймс – как он кричал: “Ты, ублюдок! Что ты с ней сделал?” О Боже – да Малфоя за это и убить мало…

– Но я знаю, что это был не ты, - возразила она.
– Это же Малфой, верно? Я пойду к Дамблдору и скажу…

– Нет, ты этого не сделаешь, - перебил ее Северус – таким мрачным и повелительным тоном, что Лили немедленно умолкла, будто у нее отключились голосовые связки.
– Ты будешь всеми силами избегать общения с ним, в особенности наедине. Мы и так привлекли к себе слишком много внимания – возможно, поздно даже пытаться минимизировать негативные последствия…

Он замолчал. Надавил на глазные яблоки – руки его дрожали. Она и подумать не могла, что это зрелище так на нее подействует. У Сева трясутся руки?..

Господи, как же она ненавидела темную магию. И сейчас даже больше, чем когда бы то ни было.

– Может, я могу тебе как-то помочь?
– беспомощно спросила она. Ладони вспотели – ужасно хотелось прикоснуться, как-то приободрить Сева – да и саму себя тоже… Почувствовать, что его сердце все еще бьется, а под кожей течет кровь; он казался таким холодным и застывшим – и не телом, а душой.
– Должно же быть хоть что-то… Что-нибудь, что я могла бы для тебя найти – или сделать…

Несколько мгновений он просто вдыхал и выдыхал воздух – оттого ли, что так плохо себя чувствовал? Или просто мечтал ее придушить?

– Разве что паровая баня.

Лили моргнула.

– Паровая баня? Это… в смысле, вроде сауны?

– В прошлом это помогало. Не спрашивай, почему. Я думал, что холод может оказаться адекватной… но ничего не вышло.

– А ты сегодня хоть что-нибудь ел?

Он пожал плечами – значит, нет. У Сева всегда было странное отношение к пище; Лили вспомнила, что он никогда не ел перед экзаменами – говорил, что на сытый желудок становится сонным и вялым, а от голода, наоборот, начинает лучше соображать. Кажется, буддийские монахи тоже практиковали что-то подобное… что-то трансцендентальное?

– Ладно, - она протянула Северусу руку.
– Тогда пошли.

Он не просто ее не принял – даже не взглянул в ту сторону. На его лице – застывшем и напряженном от боли – явственно читались усталость и раздражение.

– Ну и где ты найдешь паровую баню? Черт возьми, ты не можешь так запросто отвести меня в гриффиндорскую…

– Да, раз ты до сих пор не сообразил – тебе и впрямь худо, - она ткнула в приколотый к мантии золотисто-алый значок.
– Мы идем в ванную старост.

***

Насчет “паровой бани” он, похоже, не преувеличивал. Все помещение заволокло туманом – а ведь там легко мог поместиться весь коуквортский дом Эвансов, причем вместе со вторым этажом. Влага оседала на коже, заставляла курчавиться волосы; тяжелый от сырости воздух словно застревал в горле. Сев закрылся в душевой, а Лили пристроилась у стены и села на полотенце, разувшись и сняв с себя носки. Свою школьную мантию она тоже скинула, галстук развязала, а у блузки закатала рукава.

– Сауна, как есть сауна!
– ее голос утонул в серовато-белых клубах пара и вернулся, эхом отразившись от стен.

– Если тебе тяжело, можешь отсюда уйти, - ответил Северус, что явно переводилось как “либо не ной, либо проваливай ко всем чертям”.

– Нет, не могу. А вдруг сюда кто-нибудь войдет? За прогулы и сауну мне влетит куда меньше, чем тебе.

– Но все равно же влетит.

– Переживу – бывало и хуже, - отозвалась она – и даже почти не шутила.

Он не ответил. Лили запрокинула голову – кафель приятно холодил затылок – и закрыла глаза. На языке вертелся целый миллион вопросов – и отчего Сев вылечил Ремуса, и не стало ли ему из-за этого хуже, и сколько будет продолжаться такая двойная отдача… Она прекрасно помнила, как себя чувствовала тогда, после Контрапассо; как растерялась, полуслепая и неспособная сориентироваться, как путала верх и низ, и каждое движение болью отдавалось во всем теле… а ведь это было еще простое заклинание…

В памяти всплыла та беседа с Севом – а вместе с ней, как пузырьки на поверхность, поднялась тревога… как же он тогда выразился, насчет тех чувств, что вызывало Контрапассо? В том, кто его накладывал… или наоборот, снимал? Кажется, Северус сказал что-то вроде “Контрапассо пробуждает в жертве мучительное раскаяние и невыносимый страх, и если предположить, что колдующий ощущает эхо этих эмоций…” Да, но в его-то случае было не проклятие, а исцеляющий заговор! Или для эха это неважно?..

Ей хотелось…

В густом мареве раздался скрип открывающейся картины.

Лили распахнула глаза.

– Сев!
– прошептала она, не зная, можно ли от входа что-нибудь разглядеть в таких облаках пара. Попыталась опереться о запотевшую стену – рука стала скользкой от влаги.
– Там кто-то есть…

– Это что еще за дрянь?
– прошипел знакомый голос – меньше всего на свете она хотела услышать его именно тут и именно сейчас. Сердце подпрыгнуло, дожидаясь ответа; они всегда держались рядом, где один – там и второй…

– Снейп!
– позвал Джеймс через всю затуманенную комнату; Лили потихоньку начала различать их темные фигуры… неуклюже поднялась на ноги, мокрой от конденсата рукой потянула из кармана волшебную палочку… - Мы знаем, что ты тут!

Из душевой за спиной у Лили зазвучал голос Северуса – ровный, без намека на усталость:

– О, да вы, я погляжу, и читать научились? Хотя бы свою карту – это ведь она вас сюда привела?

Сердце бешено колотилось, грохотало, как табун лошадей, несущийся по широкой равнине… О Боже, на этот раз точно кто-нибудь пострадает. В течение шести лет они при каждом удобном случае швырялись друг в друга проклятиями… в памяти задержалось только несколько эпизодов – тогда после СОВ, когда они подвесили Северуса вверх ногами, и тот раз на седьмом курсе, когда он отхватил Джеймсу нос каким-то заклятием… Может, приложить Сириуса и Джеймса Ступефаем? Чтобы обойтись без совсем уж серьезного кровопролития?