Чтение онлайн

Кто-то пытался забрать у нее сундук. Она покрепче схватилась за ручку и открыла глаза.

– Привет, Сев, - поздоровалась Лили, едва подавив внезапное и всепоглощающее желание уткнуться ему в плечо. Северус всегда был слишком тощим… пожалуй что даже костлявым, но отчего-то это плечо – хоть он и переоделся в колючую школьную мантию – манило ее, словно теплая пуховая постель.

Прищурившись, он оглядел ее с ног до головы:

– Ты выглядишь так, словно совсем не спала.

– Неправда, - Лили и сама могла услышать, каким ломким от усталости сделался голос.
– Я спала. Просто это было бесполезно.

Но ей уже стало… теплее, чем когда она только садилась в поезд. С трудом отлепившись от стенки, Лили похлопала глазами, чтобы разогнать сонливость, и попросила:

– Возьмешь с собой мой сундук, если не сложно? Не хотелось бы волочь его сначала до вагона старост, а потом назад…

– Я считаю, тебе надо не в вагон этот клятый тащиться, - произнес Северус таким тоном, словно речь шла о поездке верхом на драконе, - а лежать и отдыхать.

– У старост там собрание – нельзя же его пропускать. Я не больна, Сев, просто устала.

– Ты не выглядишь здоровой, - возразил он, еще сильнее щуря глаза.
– Опиши мне свои симптомы.

– После собрания, ладно?
– улыбнулась она. Он до того сощурился, что глаза сузились в щелочки; Лили обеими ладонями обхватила его предплечье и сжала пальцы, и на мгновение ее накрыло теплом – словно под кожу потек заряд бодрости.

– Займешь пока для нас свободное купе?

– Хорошо, - согласился он, глядя на ее руку, как на какой-то посторонний предмет.
– Пошли, провожу тебя до этого твоего вагона, будь оно все неладно…

Лили слишком устала для споров – и к лучшему, как оказалось, поскольку в поезде царил форменный бедлам: там гонялись друг за другом визжащие детишки, товары из “Зонко” сеяли хаос и наводили смуту, в коридорах ворковали влюбленные парочки, а в одном из купе под аккомпанемент грохота и восторженного визга кто-то запускал ядовито-лиловые фейерверки. Сев шагал впереди; казалось, он обладал волшебной способностью одним своим видом заставлять толпу расступаться – Лили пришлось ухватить его сзади за мантию, чтобы не навернуться.

По дороге им попалась стайка хихикающих первогодков; Сев рявкнул на них: “А ну заткнулись и сели!” - и детишек как ветром сдуло; они плюхнулись на сиденья в своем купе, не успев даже, кажется, осознать, что именно с ними случилось. Лили улыбнулась, проходя мимо; глаза у них были круглые, как чупа-чупсы.

– Теперь я знаю, какой из тебя вышел учитель, - прошептала она; Северус заинтересованно покосился через плечо – они как раз перебирались из одного вагона в другой.
– Ты запугивал своих студентов до состояния беспрекословного повиновения.

– Разве могли быть и другие варианты?
– спросил он, и его отражение в оконном стекле призрачно усмехнулось.

Северус открыл двери вагона для старост, пропуская Лили вперед. Здесь было куда тише, чем в остальном поезде – простых смертных сюда не пускали, а Джеймс и Сириус старостами не были, что уберегло здешнюю публику от фейерверков. Зато тут повсюду целовались влюбленные парочки – и у окон, и в глубине на диванчиках.

– После собрания – сразу ко мне, - наказал ей Северус строгим голосом.
– Никакой помощи очередным тупицам. Прокляни их или запри в туалете – не то они будут иметь дело со мной.

– Договорились, - ответила она, из последних сил сдерживая смех. Вообще-то, конечно, ничего забавного в этой картине не было – грозный Северус и отлетающий от него в туалет зареванный первокурсник – но в то же время все-таки было. Так, самую малость.

– Я забуду про обязанности старосты, если ты дойдешь до купе и по дороге никого не проклянешь.

– Путь до него слишком долог, - вздохнул Северус.
– И полон искушений.

Лили улыбнулась, и, стиснув напоследок его плечо, отпустила вагонную дверь – та скользнула на место, закрываясь у нее за спиной. Поежившись, она запахнулась в куртку: здесь было довольно прохладно, хоть Фелисити Медоуз и Мартин Пикс и усердствовали так, что даже окно запотело.

Заметив первый же свободный столик, Лили плюхнулась на диванчик и легла щекой на столешницу, положив руки под голову. Ей хотелось уснуть и не просыпаться до самой Шотландии. Сев был прав – не стоило ходить на это собрание… надо было послать старостам школы записку, что на каникулах она расхворалась и все еще не поправилась… или же просто послать к ним Сева – с ним они бы спорить не посмели…

– Ну что, все в сборе?
– властно спросил девичий голос с другого конца вагона.
– Все старосты тут? Если да, то давайте уже начинать.

Лили выпрямилась и откинулась на спинку диванчика, но глаза не слушались и продолжали слипаться. Она прислушивалась к звукам вокруг – подростки хихикали, что-то бормотали, шуршали, ерзая на сиденьях – и думала, что и сама теперь тоже подросток… и Сев тоже, по крайней мере внешне, хотя в душе еще долго будет считать себя преподавателем… долго, если не всегда.

– Так, - сказал староста школы – Лили не помнила, как его зовут, и слишком устала, чтобы сейчас на эту тему напрягаться, - поскольку это всего лишь организационное собрание после каникул, давайте постараемся не затягивать…

Дверь вагона открылась, помешав ему договорить, и раздался знакомый голос, от которого Лили немедленно проснулась:

– Привет, народ! Извините, что задержались! И вот он появляется в дверях – наша сегодняшняя звезда, он же Глупин…

– Да заткнись ты уже, Бродяга… - сдавленно простонал Ремус.

– Вот-вот – хватит орать, а то у Лунатика уши лопнут.

Похоже, Джеймсу все-таки расколдовали превращенную в чайник голову. Лили сидела неподвижно, не осмеливаясь глядеть по сторонам, и жалела, что по дурости выбрала себе столик у самой двери – нет чтоб пройти подальше в вагон… а на диванчике напротив сидели Фелисити Медоуз и Мартин Пикс, которые так и норовили друг друга обслюнявить… вот только этого напоминания ей и не хватало.

– Ну вот, Лунатик, - сказал Джеймс жизнерадостно, - целое свободное место, которое заняла для тебя восхищенная поклонница… Эванс?

Лили медленно повернула голову, чувствуя себя так, словно ступает по льду. Внутри у нее все замерзло – кроме сердца, которое трепыхалось в груди, как безумное…

На этот раз уже Джеймс и Сириус с двух сторон поддерживали Ремуса – тот выглядел таким же больным и измотанным, как и она сама. Разве вчера было полнолуние? Ощутив ее взгляд, Джеймс отдернул руку от волос – похоже, хотел их взъерошить. Лили едва не ударилась в слезы.