Чтение онлайн

– Кстати, Раймон хотя бы здесь, в Тулузе? – спохватилась виконтесса.

– Да, уже месяц как заперся в замке, даже на любимую соколиную охоту почти не выезжает, – с искренним сочувствием вздохнула Агнесса. – Переживает. Тяжело ему дается решение подписать мир с северянами.

Сабина поделилась впечатлениями об удручающих видах городских окрестностей: вырубленные сады, искалеченные виноградники, вытоптанные поля, сгоревшие дотла деревни, толпы странствующих, похожих на скелеты нищих…

Беседа, наткнувшись на болезненную тему, прервалась. Сабина виновато опустила голову. Не стоит проверять границы дипломатичности Агнессы. Они сейчас в разных лагерях. Потому дальнейший разговор закружился вокруг воспоминаний об Аделаиде – sit tibi terra levis [28] , – достоинств ее дочерей, новорожденного сына Сабины, перемен в Тулузе, книжных новинок, изменений в фасонах платьев… и закончился далеко за полночь.

Виконтессу д’Авранш и баронессу де Лонжер провели в Большой зал Нарбоннского замка. Вскоре туда стремительной походкой вошел граф в длинной малиновой котте, которую украшала обильная золотая вышивка на груди и манжетах.

Сабина округлила глаза – схожесть его с отцом поражала. Не только именем, но и статью. Такой же высокий и при этом грациозный, пленяющий взоры каштановыми кудрями и блестящими темными глазами. Сколько ему лет? Помнится, он года на три старше ее, значит, тридцать два. Мужчина в расцвете сил. Но тут он взглянул прямо на Сабину и… разочаровал ее. Она не уловила в его взоре отцовской царственной властности. Раймон – дитя войны, а у таких людей навсегда остается в глазах страх затравленного зверька.

Всю сознательную жизнь Раймон-младший только и делал, что отвоевывал свое законное наследство на полях сражений и за столами переговоров. В шестнадцать лет он участвовал в знаменитом сражении при Мюре [29] , в девятнадцать сам захватил город Бокер, переиграв талантливейшего полководца Симона де Монфора. Это было первое серьезное поражение Симона за семь лет войны. В двадцать два года Раймон успешно отстоял Тулузу от осаждавших ее королевских войск под командованием тогда еще принца Луи, супруга Бланки. Вскоре графу предстоит решающая битва за власть на Юге. Но теперь его противник не полководец, а искуснейший дипломат – Бланка Кастильская.

Все эти мысли пронеслись в голове Сабины, пока они с тетей пересекали длинный зал; женщины присели в глубоком реверансе перед графом. Раймон любезно поприветствовал дам и, устроившись в кресле, предложил им полукруглые стульчики с подлокотниками и без спинок у подножия своего тронного постамента.

Сабина быстро окинула взглядом зал. В последний раз она была здесь, когда Симон де Монфор принимал присягу у тулузцев. Ничего не изменилось. Огромные шпалеры на стенах, повсюду перекрещенные мечи с гербовыми щитами, клыкастые звериные оскалы. Из новинок лишь гигантский узорчатый ковер под ногами.

– Нравится?

Вопрос Раймона прервал наблюдения виконтессы. Он, видимо, заметил, как она ковырнула ковер острым носком сафьянового сапожка, чтобы оценить толщину шерстяного исполина. Сабина растерянно улыбнулась, как ребенок, застигнутый за шалостью:

– Впечатляет!

– Подарок арагонского тестя. – Раймон на мгновение прищурил красивые глаза, продемонстрировав густоту длинных ресниц. – А вы очень изменились.

– Мы знали друг друга еще детьми…

– Нет, я видел вас позже, когда мы вернули себе Тулузу.

Сабина с трудом припомнила, как после смерти де Монфора и снятия осады старый граф с сыном действительно нанесли им визит. Она тогда оплакивала смерть Габриэля и походила на призрак. Немудрено, что сейчас она показалась ему другой.

– Я подурнела? – Сабина решила пококетничать.

– О нет! – Легко распознав женское лукавство, Раймон заразительно расхохотался отцовским смехом, но не стал скупиться на комплименты: – Ваша неземная красота просто сбивает с ног. У меня сразу же пересохло во рту, а из головы дружной стайкой вылетели все мысли. Кроме одной: я впервые встречаю столько изысканного очарования в одном образе.

– Вы щедры, граф! – Сабина улыбнулась и опустила голову, чтобы скрыть пунцовую краску удовольствия, проступившую на щеках.

Раймон продолжил легкий галантный разговор, освежив общие детские воспоминания. Иные эпизоды корректировала Агнесса, чем вызывала недоумение: как же по-разному запоминают события дети и взрослые. Беззаботный смех еще долго раздавался под высоким сводом древнего донжона.

– Я рада, что вы, ваше сиятельство, вспомнили мою дорогую племянницу, – Агнесса наконец решила сообщить о главной цели их визита, – и приглашаю вас с супругой Санчой [30] на праздник, который устраиваю через два дня в честь приезда виконтессы.

– Непременно буду! – с радостью согласился Раймон.

Он поднялся и поцеловал дамам руки. Ладонь Сабины задержал в своей и, не отрывая от нее пристального взгляда, хрипло произнес:

– Очаровательное создание, разрешите завтра пригласить вас на охоту?

– Я не люблю охоту, – не подумав, выпалила Сабина.

И тут же обозвала себя напыщенной дурой. Времени в обрез, а она упустила такую возможность провести целый день в обществе графа, чтобы начать осуществлять задачи королевы. Но Раймон, сам того не ведая, тут же пришел ей на помощь:

– Тогда давайте совершим обычную конную прогулку. На севере наверняка еще лежит снег, а у нас вовсю бушует весна, природа пробуждается. Погода чудесная. Ну же, решайтесь!

– Ах, как сладкоречиво вы умеете убеждать! – облегченно выдохнула Сабина. – Уговорили: согласна!

Дамы уехали, а Раймон еще долго смотрел им вслед в окно донжона. Сабина не просто понравилась ему, она его заинтриговала. Красота – красотой, но чувствовалась в ней и утонченная светскость, да еще этот гибкий ум и острый язычок… И вдруг граф понял: он почти слово в слово повторил отцовскую характеристику Агнессы де Лонжер. Среди придворных ходили слухи, что мадам де Лонжер была метрессой старого графа. Теперь настала его очередь сделать своей любовницей племянницу Агнессы.

Супруга Сабины Раймон не боялся. Что он может сделать? Вызовет его на дуэль? Граф с презрением отвергнет такой вызов. Он не намерен удостаивать выскочку из худородных рыцарей чести сразиться с самим графом Тулузским!

Да и кто сказал, что виконтесса не по собственной воле прыгнет к нему в постель?

Сабина задумчиво рассматривала шпалеру, на которой гордый могучий олень убегал в чащу леса от преследовавших его охотников. Скоро прибудет граф Раймон. Пока камеристка Манон укладывала в золотую сетку ее волосы, виконтесса уже в который раз за утро прокручивала в голове вчерашнюю встречу и все больше убеждалась, что понравилась графу. Сабина уже хорошо разбиралась в мужских взглядах. Когда-то, приехав в Париж, она столкнулась с настойчивым ухаживанием всесильного мужчины и растерялась. Хорошо, что это был благороднейший Робер де Дрё. Позже жизнь при дворе наделила ее неоценимым опытом, и вчера в глазах Раймона Сабина отчетливо прочитала не просто восхищение, а страсть. Мужскую, агрессивную, бескомпромиссную.