Чтение онлайн

Видимо, что-то случилось и планы изменились. Андрэ задумался, но тут же вздрогнул: снизу раздался нетерпеливый окрик. Лазутчик обреченно вздохнул и фальцетом, подражая женскому голосу, пропищал:

– Спускаюсь, дорогой! Зацепилась подолом за крюк, уже бегу.

– Что за каприз прогуливаться ночью по крепостным стенам? – буркнул недовольный мужской голос внизу.

– Я же говорила: любуюсь звездами. Придержи лестницу.

– Держу! Смелее!

Басовитый голос продолжал сокрушаться о причудах женского характера, а Андрэ, задрав юбки, не спеша спускался по длинной деревянной лестнице, приставленной к крепостной стене. Как хорошо, что его сейчас не видит жена Вивьен – иначе год хохотала бы без передыха!

Идея нарядить его служанкой пришла, конечно, Габриэлю. Как-то на ярмарке Андрэ, дурачась, нацепил на себя барбетт, а проходивший мимо рыцарь не разглядел его как следует из-за прилавков и послал воздушный поцелуй. Долго они тогда смеялись вслед убегающему сконфуженному кавалеру. Перед осадой Беллема Габриэль размышлял, как лучше зацепиться внутри замка, и неожиданно предложил оруженосцу переодеться служанкой. Андрэ – невысокий, худощавый, со смазливой мордашкой – очень походил на привлекательную девушку. Значит, ему проще будет влюбить в себя какого-нибудь воина и разузнать через него нужную информацию. Так они и сделали.

Дней за пять до прибытия королевской армии Андрэ под видом наемной служанки попал в замок, и уже на входе ему подмигнул начальник караула! Это был весьма покладистый парень Жермен; он помог Андрэ устроиться подсобником, точнее подсобницей в кухне, обслуживающей гарнизон. Андрэ переживал, что ему придется спать вместе с другими девицами-кухарками. Но, хвала Господу, в их переполненном дортуаре [10] не нашлось места, и ему выделили топчан в чуланчике. Можно незаметно бриться. Правда, природа весьма скудно оделила его бородой, но и от этой светло-рыжей щетинки время от времени необходимо избавляться. Да и естественную нужду по ночам сподручнее справлять. В общем, с бытом ему повезло.

Днем лазутчик тяжело трудился: приносил воду, хворост, выносил мусор, помогал всем без разбору, а вечером встречался с ухажером. Прогуливаясь, Андрэ изучал замок и узнавал из уст болтливого кавалера секреты этого древнего строения.

Крепость насчитывала не одно столетие; она была построена на невысоком холме в виде скошенного прямоугольника с дюжиной башен и огромным, почти неприступным донжоном. Внутри стен территория была плотно усеяна казармами, конюшнями, жильем прислуги, сараями, кузницами. Строения опутывали извилистые улочки, сходившиеся в центре у почерневшей от времени капеллы с узкими окнами-бойницами. Всего век назад могущественные бароны Беллема – их земли находились на границе Нормандского герцогства [11] – беспрерывно сражались с английскими королями. Генрих Боклерк [12] в конце концов победил, и замок отошел короне. Затем Филипп Август, отвоевав Нормандию и графство Мэн, присоединил Беллем к французскому дому. Два года назад замок согласно условиям Вандомского мира передали герцогу Бретонскому, и тот успел хорошо его укрепить.

Такие замки тяжело взять штурмом. Однако в древних крепостях любили устраивать подземные ходы наружу или засекреченные двери-выходы. Именно на это и делал главную ставку Габриэль, засылая в Беллем лазутчика. И однажды Жермен подтвердил: в замке действительно есть потайная дверь, о которой знают лишь избранные. В тот же вечер Андрэ, стоя на крепостной стене, прочертил в воздухе светящимся факелом букву «P»: дверь [13] .

Теперь нужно узнать, где она находится и как ее открыть. Вся надежда на Жермена и его, Андрэ, актерские способности. Правда, особенных усилий прикладывать не пришлось – горе-кавалер быстро в него влюбился. У слегка опешившего молодого лазутчика возникла другая серьезная проблема: не проворонить руку Жермена, настойчиво пробирающуюся ему под юбку. Ухажера хватит удар, когда вместо женских прелестей он наткнется на весьма солидное мужское естество. Андрэ представил эту сцену и не сдержал улыбку. К груди-то он привязывал скомканную ткань – пусть тискает, а вот ниже пояса придумать что-то было тяжело.

Чтобы как-то оградить себя от сексуальных домогательств, лжедевица наплела про приданое от тетушки, которое получит ее супруг при условии, если она пойдет под венец девственницей. Жермен клюнул и решил потерпеть, пообещав после осады… жениться. Пусть тешится надеждой! Главное, что он перестал задирать подол! Правда, кавалер потребовал закрепить помолвку страстным поцелуем. Пришлось уступить. Андрэ, передернув плечами, сплюнул. На что только не пойдешь, чтобы уберечь свою девичью честь.

Как же он замерз на этом дьявольском морозе, стоя на высокой крепостной стене! От ледяного ветра Андрэ пытался укрыться за мерлонами [14] , но холод доставал его везде. Хорошо, что никому нет до него дела: шел обстрел, и осажденные попрятались от каменных ядер. Единственная польза от жутких холодов – все они замотаны в груду одежды, под которой тяжело распознать особенности тела. Летом Андрэ давно бы разоблачили. Коротко стриженные волосы он скрывал под койфом [15] , который никогда не снимал, а сверху накрутил слоями огромный платок, надежно скрывающий, кроме прочего, и его кадык. Правда, как-то неугомонный Жермен, обнимая Андрэ за шею, спросил, где коса, почему не прощупывается. Пришлось наплести, что по осени он переболел – тьфу, переболела! – страшной загадочной болезнью и лекарь приказал обрезать волосы.

Андрэ, без остановки клацая зубами, выглянул из-за мерлона. Сердце лазутчика екнуло от гордости: у подножия замка на ярком зимнем солнце железом и ярким разноцветьем палаток сверкал могучий королевский лагерь. Повсюду дымились костры, довольно ржали сытые кони, суетились люди в хлопотах походной жизни. Посредине возвышались два огромных шатра в золотую и синюю полоску, явно принадлежавшие Бланке и Луи, но кому какой – Андрэ не знал. От центра разбегались прямые улицы, и где-то на одной из них стояла палатка виконта д’Авранша. Андрэ даже почудилось, будто он различил ее малиновую круглую верхушку! Он тут же представил, как внутри шатра Габриэль подтрунивает над новеньким оруженосцем Мартином, а тот не знает, куда бежать, чтобы выполнить приказ требовательного господина. Лазутчик с тоской вздохнул: вот бы сейчас очутиться в этой палатке и услышать добродушную иронию господина. Сам весельчак, Андрэ обожал людей с чувством юмора. Наверное, потому они с хозяином и понимают друг друга с полуслова.

Наконец грохот обстрела стих, и вскоре после этого просвистел один-единственный снаряд. Проследив за ним, Андрэ заметил, как он упал возле северной стены замковой капеллы. Задрав неудобные юбки, лазутчик кубарем скатился по винтовой лестнице ближайшей башни и помчался к месту падения посылки. Но никакого шара он не нашел, только куски рассыпавшейся глины. И тут Андрэ заметил мальчишек, державших в руках какой-то металлический предмет. Лазутчик сразу же придумал небылицу, зачем ему нужен этот сплюснутый шар, и после долгих уговоров все же выменял его на три сухаря и обещание покормить мальчишек на гарнизонной кухне.

Записка оказалась короткой. Андрэ читал с трудом, сколько ни учил его Габриэль – не давалась слуге эта премудрость. Вот приемы рукопашного боя, владение кинжалом и, конечно же, мечом он схватывал на лету. А чтение – это не для него. Перед операцией в Беллеме Андрэ постарался заучить три дюжины слов, которые Габриэль может использовать в письме. «В крайнем случае, – пошутил хозяин, – буду рисовать». Эту записку Андрэ сумел осилить: «Показать место потайной двери крестом. В субботу штурм. Во время молитвы первого часа [16] открыть дверь».

Сегодня среда. Миндальничать некогда.

Сразу после заката, когда обстрел из требюше [17] прекратился, Андрэ напропалую любезничал с Жерменом, не скупясь, обещал ему золотые горы. Его ждет богатое приданое, сытая жизнь, зачем погибать молодым в обреченном замке? Переодетый соблазнитель разрешил тискать себя и даже позволил пару поцелуев. И не зря! «Жених» согласился на побег, пообещал раздобыть ключи от засекреченной двери и – наконец-то! – сообщил, где она находится: в основании средней башни на восточной стене. Снаружи искусный штукатур замаскировал ее под каменную кладку. Возле этой части крепости не было рва. Неглубокую траншею прорыли только с южной стороны, где находились ворота, и на западной пологой части. С востока же холм был крутобоким, и высокие куртины с мощными башнями делали эту часть крепости неприступной.