Чтение онлайн

С этими словами он резко развернулся, его мощная фигура двинулась в сторону.

Моё сердце пропустило удар, а тело самопроизвольно дёрнулось, задрожало, охваченное ледяным ужасом. Отнять у менясына? Нет, этого я не вынесу.

Удивлённая его ответом, ошеломлённая, я последовала за ним, еле поспевая.

Каждый шаг давался с трудом, ноги подкашивались от слабости, но я не позволяла себе отстать.

Однако заговорить не решалась, ведь мне было так плохо от этой гнетущей слабости, от пронизывающей боли в каждом мускуле.

Но я не покажу ему, не могу, просто не могу, чтобы он увидел мою уязвимость.

Хьюго был слишком быстрым, его шаги были уверенными, несгибаемыми. Ему совершенно не волновало, что происходило со мной. Иду ли я за ним? Не отстаю ли?

Моя сорочка была вся промокшая от пота и слез, вся испачканная грязью, как и я сама.

Слезы жгли глаза, оставляя на щеках соляные дорожки, но я держалась, стиснув зубы. Что он хочет узнать?

Почему он такой резкий, почему так смотрит, что душа болит от каждого его взгляда? Ведь его холод и безразличие, его отстранённость причиняют мне боль больше всего на свете, пронзая сердце острее любого ножа.

Солнце уже светало, пробиваясь сквозь кроны деревьев, когда я остановилась около старого, могучего дерева, моё дыхание прерывалось.

Перед собой я видела его широкую, неприступную спину.

Год. Целый год я не видела его, а теперь не знаю, как вести себя рядом с ним, когда он стал таким.

Безжалостным, обвиняющим, ледяным и абсолютно отстранённым. В нём не осталось ни капли того тепла, той заботы, которую я помнила.

И эта новая, чужая его сторона пугала меня до глубины души.

Мы дошли до деревни, и я зажмурилась, стоило увидеть Захария и Глинду, стоявших у порога своей хижины.

Их глаза округлились, когда они увидели Хьюго. В их взглядах читалось и удивление, и страх, и нечто вроде глубокого, неосознанного сожаления.

— Ты знал?! — крик Хьюго обрушился на Захария, как удар грома, полный ярости и предательства. Я дёрнулась, испуганно вздрогнув, видя, как

Захарий выругался сквозь зубы, но выдержал взгляд Хьюго, не отводя глаз, хотя в них читалось нечто вроде вызова.

— Знал, и что ты мне сделаешь? — тон Захария был вызывающим, но в нём слышались нотки усталости, отчаяния.

В этот момент Глинда поспешила ко мне, её лицо было полно тревоги.

Она придерживала меня, когда я уже не могла стоять на ногах из-за невыносимой слабости. Моё тело дрожало, голова кружилась.

— Девочка моя, — прошептала она, её руки нежно обхватили меня, и я схватилась за неё, словно за спасительный круг, ощущая себя беспомощной, жалкой букашкой перед ним, перед Хьюго, чья ярость казалась безграничной.

— Ты знал, что у меня родился ребёнок и молчал?! Хьюго повторил свой вопрос, и в его голосе звучала не только ярость, но и глубокая, жгучая обида.

И тут к Хьюго вышел незнакомый мне мужчина, его фигура была крепкой, а взгляд — цепким.

Я сглотнула, наблюдая за тем, как он посмотрел на моего сына, на Ника, который был у него на руках.

Доля удивления появилась в его глазах, а затем он перевёл взгляд на меня, оценивающе, проницательно.

— Так нужно было, Хьюго, — резкий гортанный рык раздался от Захария, но Хьюго, казалось, не слушал.

Я не могу это выдержать, эту волну его гнева, его страданий.

Ведь я знала, предвидела, что у него будет именно такая реакция, что его боль будет так сильна.

— Решил поиграться со мной, насолить мне, — продолжал он вымещать свой гнев на Захарие, его голос был пропитан ядом.

Я с сожалением смотрела на Захария, ощущая себя такой виноватой, такой ничтожной.

Ведь как же они твердили мне, умоляли рассказать про сына, но я не могла, не смела, боясь за его безопасность.

— Я попросила его молчать, — выдохнула я, наконец найдя в себе силы признаться, взять вину на себя.

В ту же секунду спина Хьюго напряглась, его плечи стали ещё шире, ещё жестче.

Я же понимала, что не готова, просто не готова смотреть на него и видеть этот испепеляющий гнев из его глаз, который, казалось, мог сжечь меня дотла.

Хьюго

Ребёнок. У меня есть сын. Эта мысль жгла меня изнутри. Я, чёрт возьми, не ожидал этого. Не ожидал, что такое возможно.

Злость, жгучая, испепеляющая злость на мышку за то, что скрыла, за то, что даже не сообщила об этом, разрывала меня на части. Как она посмела?!

Я медленно взглянул на сына, который, несмотря на всю суматоху, теперь пристально и с неподдельным интересом смотрел на меня.

Мои черты. Сразу вижу, как в нём отражаются мои черты – форма носа, изгиб подбородка. А глаза, эти глаза её. Мэди. Такие же глубокие, такие же красивые, такие же проницательные, как и у неё.

Эта маленькая деталь, этот факт, что в его глазах я вижу её, ударил меня с новой силой.

Я зажмурился, часто, прерывисто дышу, пытаясь унять бешеный ритм сердца. Эта новость не просто добила – она разнесла меня вдребезги, перевернула всю мою жизнь.

Её голос. Я вздрогнул, словно от удара, когда она сказала, что просила молчать. Намеренно.

Значит, не хотела, чтобы я знал, что у меня есть ребёнок, что родила от меня. Зловещая усмешка, полная горечи и ярости, исказила моё лицо, когда я взглянул на Логана, который поджимал губы.

— Пошли в дом, Хьюго, все замёрзли, — голос Захария звучал примирительно, но я лишь скрипел зубами, слепо следуя за ним.

Каждая мышца моего тела кричала о желании обернуться, посмотреть в глаза этой обманщице.

В глаза той, кто так безжалостно поступила со мной, хотела лишить меня отцовства, скрыв самое дорогое. Она не имела права скрывать его от меня. Не имела!

Дом был маленьким, скромным. За этот год я даже не поинтересовался, как она живёт. Эта мысль, горькая и резкая, кольнула меня.

Я пристально смотрю на мышку, которая еле дошла до стула, каждый шаг давался ей с трудом, она хромала, и в этом движении было столько боли, столько изнеможения, что что-то внутри меня сжалось.