Чтение онлайн

— Стоять, мышонок! — резко, мощно и грубо произнёс он. Мои ноги приросли к земле от одного только звука его голоса. Внутри всё сжалось от страха и предчувствия чего-то неотвратимого.

Я медленно развернулась, сглотнув комок в горле, и почувствовала, как его взгляд снова приковывает меня к себе.

— Я тебя не отпускал, произнес он, его голос звучал низко и властно.

— Мы уже долго на улице, Ника нужно уложить спать, попыталась я сказать уверенно, но голос предательски дрогнул.

Хьюго нервно взъерошил свои растрёпанные волосы, словно пытаясь собраться с мыслями. Наконец, его взгляд остановился на мне, и в нем зажегся какой-то странный огонек.

— Сегодня будет праздник. Мой народ должен увидеть наследника этих земель. Я снова сглотнула, услышав эти слова. Сердце забилось чаще.

— Сегодня я официально представлю своего сына Ника перед всеми, так что к вечеру будь готова.

Это было сказано мне, и я лишь слабо кивнула головой, совершенно не понимая, зачем это нужно.

— Не понимаешь, зачем? — он, казалось, прочитал мои мысли и усмехнулся.

— Прятаться больше не нужно, ведь я защищу его любой ценой. Его темный взгляд, полный решимости и какой-то первобытной силы, заставил меня снова сглотнуть.

— Но, а вдруг это опасно? — прошептала я, и в моем голосе звучал страх. Мысль о том, что Нику предстоит стать центром внимания, что на него будут смотреть сотни глаз, вызвала во мне тревогу.

Ведь он ещё так мал.А этот мир, мир Хьюго, был полон опасностей. Я боюсь не только за сына, но и за себя, за ту хрупкую гармонию, которую мы едва успели обрести.

— Такой обычай, Мэди, вмешался Логан, и я взглянула на него. Он сжимал кулаки, но с какой-то странной улыбкой смотрел на меня.

— Каждый альфа показывает своего ребенка своей стае. Так было всегда, поэтому волноваться не стоит.

Я пыталась собраться с мыслями, но чувство тревоги никуда не уходило, наоборот, становилось только сильнее.

— Но волки чтят не все свои традиции, проговорила я, обращаясь к Хьюго.

— Почему эту мы должны соблюсти? Я сказала это на свой страх и риск, но меня терзал вопрос: почему он не соблюдал все свои традиции, почему?

А сейчас хотел это сделать. Его взгляд стал ещё темнее, но он молчал, лишь смотрел на меня.

— Имеешь что-то против? — спросил он, и я снова сглотнула, чувствуя, как напряжение нарастает.

— Это может быть опасно, прошептала я.

— Вдруг об этом узнают все.

— Таков закон, прервал он меня.

— Альфа показывает своего сына. На этом точка. Я зажмурилась, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха.

— Тогда возьмёшь Ника ненадолго, а потом принесешь в комнату, где буду ждать я, предложила я, пытаясь найти хоть какое-то решение. Хьюго усмехнулся и отрицательно покачал головой.

— Не бывать этому. Ты будешь вместе со мной здесь, внизу, на улице. Мать моего ребенка тоже все должны увидеть.

Я задохнулась от возмущения. Моё сердце бешено колотилось, а в голове проносились тысячи мыслей.

Я должна была быть там, рядом с ним, но мысль о том, чтобы оказаться перед лицом всей стаи, пугала до дрожи. Это было слишком.

Я молчала, потому что в этот момент не могла ничего сказать. Что я могла ему ответить? Что боюсь быть так близко к нему? Что боюсь вновь почувствовать эти глубокие, сводящие с ума чувства, которые так старательно пыталась подавить?

Я не вхожу в его семью. Я всего лишь женщина, родившая от него ребенка. И всё.

Как я буду выглядеть перед всеми? Это же стыд, такой позор! Ведь я не замужняя, даже уже не истинная. Неужели он об этом не думает? Неужели совсем не думает?

Слезы навернулись на глаза, но я изо всех сил сдерживалась, чтобы не показать их ему. Неужели он хочет сделать мне еще больнее, унизив меня перед всей стаей?

— Я, я сглотнула, пытаясь обрести хоть какую-то уверенность в голосе.

— Я не твоя жена, не твоя истинная.Здесь мой голос предательски дрогнул.

— Как я буду выглядеть перед всеми? Как гулящая девка, которая родила от альфы.

Хьюго сжал кулаки, его дыхание стало частым и прерывистым. Он молчал, видя, что со мной происходит, и молчал.

А я чувствовала, как слезы, которых я так старательно пыталась не показывать, беззвучно капают по щекам.

Ничего не могла поделать с собой. Унижение, боль, отчаяние — все смешалось внутри, превращаясь в горький ком, который невозможно было проглотить.

— Ах, да. Я забыла, мой голос сорвался на ледяной шепот, пропитанный горечью и болью.

— Я всего лишь ведьма. Женщина, которая не имеет права ни на что, которую можно просто взять и выкинуть, как ненужную вещь, потому что она недостойна.

А теперь ты требуешь, чтобы я стояла здесь, рядом с тобой, как ни в чем не бывало?

Я отрицательно покачала головой, чувствуя, как по телу пробегает дрожь, а в груди разрастается опустошающая пустота.

— Мэди — его голос достиг моих ушей, но я уже не могла слушать. Я закрыла глаза, словно пытаясь отгородиться от его слов, от его взгляда, от всей этой невыносимой реальности.

— Не нужно, я перебила его, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо, хотя внутри всё трепетало от отчаяния.

— Я поняла. Я поняла, что должна знать своё место. Поэтому, поэтому я не приду. Это праздник в честь нашего сына. Он будет готов.

С этими словами, не дожидаясь его реакции, я развернулась и бросилась прочь, в сторону комнаты, чувствуя, как его взгляд прожигает мою спину, словно раскалённое клеймо.

Больно. Страшно. Я спешила, спешила изо всех сил, чтобы он не пошёл за мной, чтобы не видеть его лица, его глаз, в которых, возможно, отражалось бы моё собственное унижение.

Как только я влетела в комнату, мои ноги сами понесли меня к кроватке, где мирно спал Ник.

Я бережно уложила его, а затем, прикрыв рот дрожащей рукой, уперлась в край стола, пытаясь унять рыдания. Слезы лились по щекам, горячие и безжалостные.

Почему он не подумал об этом? Почему намеренно захотел сделать мне так больно? Ведь я люблю его.

Люблю всей душой. А он, как он может так поступать? Эта мысль, казалось, разрывала меня на части, оставляя лишь зияющую рану в душе.