Чтение онлайн

Я чувствую как его мощные руки обнимают меня, сжимая с такой силой, словно он пытался защитить меня от всего мира, от своих собственных демонов.

— Ты думала, что будет со мной, если бы я не вернул тебя? — прошептал он, и в его голосе прозвучало столько неподдельной боли, столько хрупкости, что я ощутила, как его ярость медленно утихает, уступая место чистейшему, первобытному страху потери.

Он сжимал меня сильнее, словно боясь, что я могу исчезнуть в любой момент, растаять в его объятиях.

Я вздохнула, этот выдох был долгим и прерывистым.

Мое тело, напряженное от его гнева, медленно расслабилось в его объятиях, растворяясь в его тепле.

Мои пальцы, до этого судорожно вцепившиеся в его плечи, начали осторожно касаться его спины, нежно поглаживая, словно исследуя, проверяя, все ли с ним в порядке, пытаясь передать ему свое утешение.

— Хьюго, мой тихий шёпот был едва слышен, но он уловил его. Подчиняясь внезапному, невысказанному порыву, он наклонился ко мне, и я почувствовала его горячее дыхание на своих губах. Воздух между нами завибрировал от нарастающего напряжения.

— Я думала о тебе, только о тебе, хотела спасти, пока сила не взяла вверх, шепчу я.

Его хватка была нежной, но непреклонной, не давая мне снова сбежать. Я подняла на него взгляд, и слезы, которые до этого лишь блестели на ресницах, теперь заполнили глаза, делая мир вокруг размытым. Я смотрю прямо в его душу, пытаясь найти ответ, найти хоть что-то, что объяснило бы этот шквал эмоций.

— У Ника должен быть отец, выдохнула я. Слезы покатились по щекам, обжигая кожу.

— А мать, прорычал он. Его голос был хриплым, полным такой дикой, неистовой энергии, что воздух вокруг нас, казалось, завибрировал.

Его сильные пальцы сжались на моей плоти, притягивая меня к себе с такой силой. Он держал меня так, словно хотел убедиться, что я настоящая, что я здесь, с ним. Его глаза горели, в них смешались ярость, страх и невыносимая нежность.

— Хьюго, пусти, не надо, шептала я, пытаясь высвободиться из его железной хватки. Мои ладони уперлись ему в грудь, я толкала, извивалась, но это было бесполезно. Он был стеной.

Его объятия лишь усиливались, прижимая меня к себе так крепко, что я чувствовала каждый мускул его тела, ощущая его бешено колотящееся сердце. Мои глаза наполнились слезами, ведь я не знаю как ему объяснить.

— Я думала о тебе Хьюго, не могла видеть, что с тобой делают, не могла допустить, чтобы тебя убили, я бы не пережила, шепчу я надрывно, сквозь слезы.

Хьюго

Часто дыша, я смотрю на неё. Вижу, как она трясется, как нервничает, как её глаза наполняются слезами. Эта дрожь, это смущение, эта боль – всё это разрывает меня изнутри.

Я вижу её страх, её испуг, и это лишь усиливало мою злость.

Но под этой грубой, звериной злостью, под этой обжигающей яростью, скрывается безмерная, всепоглощающая любовь и отчаяние. Любовь, которая душит меня своей силой, желание обладать ею, защитить от всего зла мира, даже от самого себя.

Я люблю её так сильно, что готов разорвать на части любого, кто посмеет её обидеть, причинить ей боль. И сейчас я срываю эту злость на ней, потому что в глубине души я боюсь за неё больше всего на свете. Этот страх пронизывает меня до самых костей, заставляя действовать необдуманно, агрессивно.

— Глупая, эти слова сорвались с моих губ.

Я прильнул к её губам, буквально вклиниваясь в них, стирая все запреты, которые сам же воздвиг между нами. Стирая все преграды, которые самолично ставил, осознавая, каким идиотом был всё это время.

Ведь потерять её я не хочу.

Я целую властно и сильно, не давая ей шанса остаться безучастной, не давая ей отстраниться. Мэди пискнула, но тут же ответила мне, её губы дрожали под моими, слёзы катились по щекам. Я слизываю каждую слезинку, пытаясь остановить её плач, а сам схожу с ума.

Год. Целый год без её ласки, без неё. Как я выдержал? Как не сошёл с ума? Ведь она моя. Моя.

Я сжимаю её в своих руках, прижимая к себе сильнее, мощнее, буквально впечатывая в себя. Мысль о том, что она могла пострадать, ранила, уничтожала меня изнутри. От этого я ещё сильнее напираю на неё, чувствуя её тепло.

В каждом прикосновении, в каждом вздохе, в каждом поцелуе – моё отчаяние, моя любовь, моё раскаяние и моя неукротимая жажда защитить её, вернуть нам то, что мы потеряли, и создать то, чего мы никогда не имели.

Она здесь, со мной, с ней всё хорошо. И это было единственное, что имело значение.

— Я бы выдержал ради, чтобы только тебя не тронули, всё бы выдержал— прорычал я ей в губы, вновь завладев ими. Мышонок обняла меня за шею, её пальцы зарылись в мои волосы. Я чувствую, как она дышит, как дрожит всем телом из-за меня.

"Люблю,люблю…" — эти слова бились в голове, заглушая всё остальное. Только её люблю. Только она смогла изменить это в моём чёрством сердце. Только она смогла сотворить такое чудо.

— Мышонок, прошептал я, заглядывая в её глаза. Мэди смотрела на меня, и этот взгляд. Он выворачивает душу наизнанку, грызет, топит, и полностью уничтожает меня.

— Твой волк, зачем? — прошептала она, не в силах вынести мой взгляд, наполненный безмерной любовью и болью. Вместо слов я прильнул к ней, вновь целуя, чтобы показать, что люблю, что она моя. Что я принадлежу ей без остатка.

— Я бы сделал это снова, ты важнее всего на свете, прорычал я, взяв её лицо в ладони.

— Зачем ты целуешь? Зачем говоришь такие вещи? — услышал я её тихий, дрожащий голос. Я горько усмехнулся.

— Потому что понял, что люблю тебя, — признался я, видя, как её глаза округлились от удивления.

— Любил и тогда, просто не мог признаться себе в этом, прошептал я, чувствуя, как мышка снова начинает дрожать из-за меня.

— Почему ты так поступил? Почему не проводил меня тогда? — шептала она, и боль в её глазах была почти осязаема. Я оскалился, прижимая её к себе ещё сильнее, словно пытаясь защитить от призраков прошлого.

— Потому что моя гордость была выше, — сказал я с досадой, понимая всю абсурдность ситуации.