Чтение онлайн

Я чувствую, как она обмякла, полностью доверяясь мне, пока я нежно опустил её на кровать, располагаясь сверху. Её глаза были полуприкрыты, дыхание сбито, и я вижу, как она растворяется в этом моменте.

Я целую её яростно, глубоко, будто пытался насытиться ею на годы вперёд, боясь, что она исчезнет. До сих пор не мог осознать до конца, что она рядом, что позволяет мне всё это, что отвечает на мой безумный зов.

— Мышонок, девочка моя, прошептал я хрипло, мой голос был охрипший от эмоций, почти не узнаваем.

Мои руки скользят по её телу, изучают каждый изгиб, каждый сантиметр нежной кожи, а губы неистово целуют её шею, ключицы, спускаясь ниже. Помню всё с того дня.

Я закинул её руки к себе на шею, чтобы быть ещё ближе, чтобы ничто, абсолютно ничто не стояло между нами.

И чувствую, как Мэди дрожит, как её частое, прерывистое дыхание обжигает мою кожу. И всё это было из-за меня. Из-за моей жадности, моего желания, моей неукротимой любви.

Год. Целый год я грезил о ней, терзая себя воспоминаниями о нашей единственной ночи, каждый день которой был пропитан её отсутствием.

Год я не видел её, и эта жажда, накопленная за эти мучительных дней, теперь рвалась наружу неукротимой волной.

Наши глаза встретились в тот миг, когда я, тяжело дыша, расположился между её ног. В её расширенных зрачках отражались и страх, и трепет, и невероятное, обжигающее доверие, которое она дарила мне. Мой взгляд, должно быть, горел неистовым огнем, отражая всю глубину моего голода.

— Смотри на меня, мышонок, прорычал я, мой голос был низким, почти звериным, когда я наконец-то делал её своей.

Она вздрогнула, выгнулась подо мной, и из её груди вырвался надрывный вздох, слившийся с моим стоном.

Её руки обвились вокруг моей шеи с такой силой, что я почувствовал, как она цепляется за меня, как за единственную опору в этом водовороте чувств.

Я целую её, впиваясь в губы, ощущая такое всепоглощающее блаженство. Этот поцелуй был обещанием, благодарностью.

Каждое её нежное прикосновение, каждый её робкий, но полный страсти взгляд, каждый её сдавленный вздох – всё это было для меня бесценно, глубже любых слов.

Я чувствую, как наши тела тянутся друг к другу с невероятной силой, как каждая клеточка жаждет этого слияния, этого окончательного и абсолютного соединения, которое стирает все границы между нами.

Мы были единым целым.

Это было не просто физическое слияние. Это было слияние душ, слияние сердец, слияние двух любящих людей, которые наконец нашли друг друга после долгой разлуки. Я чувствую её тепло, её нежность, её силу, и это наполняло меня счастьем, которого я не испытывал никогда прежде.

Я замер, ощущая, как внезапная, почти осязаемая мощь окутала меня, захлестнула с головой, буквально заполнила каждую клеточку моего существа.

Это было не просто желание, а древнее, первобытное чувство владения, защиты, безграничной любви, что рвалось из самой глубины души.

Мэди, внимательно смотрит на меня, её глаза были широко распахнуты.

А сама она дрожит, дрожит так сильно, что я чувствую вибрацию её тела, прижатого ко мне. Это было не от холода, а от бушующей внутри неё бури, от переполнявших её чувств, столь же сильных, как и мои.

— Твои глаза они горят, Хьюго, прошептала она, её голос был надрывно-хриплым, а дыхание сбилось, обжигая мою кожу. Она сглотнула.

Я зажмурился.

Странность, что нарастала с каждой секундой, была не просто ощущением, это был вихрь, пробуждение чего-то древнего.

Мощь, которую я потерял, теперь не просто возвращалась — она вливалась в меня бурным, неукротимым потоком, обжигая каждую клетку, наполняя до краев. Сила, дикая, первобытная, грозила разорвать меня изнутри.

В этот момент, сквозь нарастающий гул в ушах, я услышал его. Скулеж. Тихий поначалу, потом все сильнее, отчетливее. Это был мой волк. Невозможно.

Я отдал его.

Я отпустил свою сущность, попрощался с ней навсегда. Но я отчётливо чувствую его. Его скулеж превратился в утробный вой, пронзительный и полный тоски, а затем в торжествующий, рвущийся на свободу рык.

Сглотнул, горло пересохло. Недоумение боролось с волной необъятного, всепоглощающего облегчения, которая накрыла меня с головой.

Почему? Почему я ощущаю его присутствие, это знакомое тепло, эту родную ярость? Откуда эта сила, что трепетала под кожей, готовая вырваться наружу?

Я сжимаю мышку сильнее, пытаясь удержать эту мощь, понять, осознать происходящее. Сердце колотилось в груди, а дыхание сбилось.

Мэди взяла моё лицо в свои ладони. Она гладит меня большим пальцем, легкими, успокаивающими движениями. Я открыл глаза и встретился с ее взглядом, полным непонимания, тревоги.

— Мой волк, выдохнул я, и голос мой сорвался, дрогнул. Я сам не узнаю его. Он звучал хрипло, надломленно.

Я вижу, как ее глаза, наполнились слезами. В них было все: потрясение, облегчение, вера. Она поняла. Моя девочка все поняла без слов.

Я зажмурился вновь, а от нового прилива силы. Невероятная, незнакомая сила хлынула в меня, заполняя каждую клеточку. Она была настолько подавляющей, настолько чуждой и всепоглощающей, что её было невыносимо вынести.

Казалось, моё тело вот-вот разорвётся от этого внутреннего давления.

Я дышу тяжело, пока мышонок не поцеловала меня. Нежные, отчаянные поцелуи — в лоб, в висок, в щеку.

Её прикосновения, такие хрупкие и в то же были единственным, что удерживало меня от полного растворения в этой волне новой силы.

Глубоко из моей груди вырвался рык. Не просто звук, а сотрясающая землю, первобытная волна ярости. Он был настолько громогласным, настолько пронзительным, что стены комнаты буквально задрожали, мелкая пыль посыпалась с потолка, а воздух вокруг нас загудел, вибрируя от чистого, необузданного звука.