Чтение онлайн

— Он действующие или бывший сотрудник спецподразделений, — добавил Павел.

— Это, конечно, хуже, — почесал подбородок Дмитрий. — Но и таких брали. Один раз я участвовал в захвате бывшего командира отделения разведроты — десантник: подрабатывал киллером. Второй раз — офицер из ОМОН-а: «сливал» информацию и продавал места жительства своих товарищей. Уроды! — поморщился он.

— Да ну, тебя, — махнул на него рукой Сергей. — Мы озвучили, ты — услышал. Принимать на веру или нет — это твоё личное дело.

Дальнейшее обсуждение касалось отработки версий, изложенных вчера. Поиск и опрос свидетелей — самых информированных на допрос к следователям. Найти оставшихся в живых членов «солнцевских». Пока разбегаться по стране и заграницам не начали.

* * *

Пермский Край. Посёлок Сылва.

— Ой, не знаю, — взгляд старейшего педиатра небольшой поселковой больницы в посёлке Анны Сергеевны, выдавал сильнейшее волнение.

— Что, ты, беспокоишься, не понимаю? — смотрела на неё главный врач больницы Евгения Анатольевна, а потом перевела взгляд на Оксану Петровну, работающей на местной «скорой помощи».

— Что-то не то с Ксенией, — наконец сказала мнущаяся педиатр, ведущая детей Ксении.

— Что с ней? — подобралась Евгения Анатольевна, действительно обеспокоенная этой новостью. История про её ранение была известна всем в посёлке. Но вроде с ней было всё нормальное. Детишки здоровые, живут с мужем в хорошей квартире, выделенной «Титаном».

— Ой, — прижала ко рту руку Анна Сергеевна. — Неправильно выразилась. Не только с ней, но и с детьми, — огорошила Елену Анатольевну.

— Какой диагноз, что удалось выяснить? — резкими рубленными фразами стала спрашивать главный врач.

— Анализы, — вдруг сказала Оксана Петровна, больше молчавшая, чем участвующая в разговоре.

— Анализы крови пугают меня, — обречённо выдохнула Анна Сергеевна.

— Что именно? — поглядела на неё, а потом на Оксану Петровну главный врач.

— Повышенный уровень эритроцитов (красные кровяные клетки — обеспечивают транспортировку кислорода, — прим.), лейкоцитов (белые кровяные клетки — отвечают за борьбу с инфекциями, прим.), — Анна помолчала, а потом: — И самое главное — это аномальные уровень тромбоцитов (кровяные пластинки — обеспечивают свёртываемость крови и восстановление тканей, — прим.).

— У всех? — испугалась Евгения Анатольевна. — На сколько?

— У всех троих, — печально вздохнула Анна Сергеевна. — У Ксении более 500 тыс/мкл, у девочки более 450 тыс/мкл., — вздохнув ответила Анна. — У мальчика — более 600 тыс/мкл.

— Боже! — тяжко выдохнула Евгения Анатольевна. — Тромбоцитоз!

У женщин нормальный показатель тромбоцитов в крови: 180–320А у мужчин: 200–400 тыс/мкл.

Превышение данных показателей требует немедленного приёма специальных лекарственных препаратов, т. к. возрастает опасность закупорки сосудов.

— Первичный или реактивный? — уточнила главный врач.

Первичный тромбоцитоз развивается в результате нарушения системы кроветворения и деления стволовых клеток в костном мозге.

Реактивный тромбоцитоз возникает вследствие патологического процесса без участия гемопоэтических (кроветворных) стволовых клеток, часто это нормальная реакция на кровотечение.

— Реактивный, — немного обрадовала её Анна Сергеевна.

— Уже лучше, — выдохнула Евгения Анатольевна. — На что грешите: пневмония, менингит или пиелонефрит (заболевание почек)?

Тромбоцитоз в большинстве случаев появлялся при этих заболеваниях, так что она сразу выдвинула свои версии диагноза.

— Пневмонии — я не обнаружила, менингит — совсем не похоже. Пиелонефрит под вопросом, — ответила Анна.

— Какие препараты выписали? — строго спросила Евгения Анатольевна. — План лечения?

— Выбираю между пентоксифиллином и дипиридамол, только… — она замялась.

— Что? — не поняла её Елена Анатольевна

— Мать и детишки выглядят и чувствуют себя абсолютно здоровыми. Да, это мало о чём говорит, но непохожи они на болеющих, — ответила ей Анна Сергеевна. — Симптомы тромбоцитоза отсутствуют.

— Да, совсем! — подтвердила Оксана Петровна.

После выписки Ксении из больницы, она не смогла сидеть на месте спокойно и несколько раз посещала девочку и её деток, когда они вернулись из Перми. Очень тщательно осматривала мать и её детей. Сильно удивлялась тому, что Ксения восстановилась после разрешения очень быстро. Рождение двух детей — это сильнейший удар по организму женщины. Ксения выглядела просто отлично, будто не рожала.

— Повышенный уровень есть, а признаков — нет, — развела руками лечащий врач двух малюток. — При таких показателях у всех троих должны быть кровотечения из носа или дёсен. Сгустков крови во взятой у них крови я не выявила.

— Так, я позвоню своей знакомой в Москву, проконсультируюсь по этому поводу, — завершила разговор Евгений Анатольевна. — Она в «Пироговке» отделением педиатрии заведует. Посоветуюсь на предмет препаратов для таких маленьких детей и их матери.

Узкий круг врачей достаточно тесен!

Девушка, с которой Евгений Анатольевна училась в одном медицинском вузе в одной группе, перебралась в столицу Родины, а теперь неплохо устроилась в одной из лучших российских больниц. И не за красивые глаза, а являясь одним из лучших специалистов в лечении детских заболеваний.

— Маша, узнала? — решив не откладывать, главный врач набрала московский номер на стационарном телефоне.

Педиатр и Оксана Петровна вслушивались в разговор их главного врача с московской знаменитостью, переглядываясь и надеясь на ценный совет из столицы. Выслушав небольшой обмен любезностями и вопросами о личной жизни, стали свидетелями рассказа про детей и их мать, а потом услышали вопрос о лучшем препарате для лечения тромбоцитоза.

— Как, как говоришь? — главный врач быстро взяла ручку и приготовилась писать в своей открытой записной книжке на столе. — Тромборедуктин!.. Импортный и самый лучший? Ага… — она быстро записала название. — Сколько? — резко воскликнула Евгения Анатольевна. — Обалдеть! Это за одну упаковку? — спросила она. — У тебя есть? По дружбе говоришь… Хорошо, мне надо переговорить с одним человеком, — поговорив минут пять, она завершила разговор.

— Дорого, да? — не смогла промолчать Анна Сергеевна.