Чтение онлайн

— Капитализм, чтоб его, — ругнулась Евгения Анатольевна. — Одна упаковка с таблетками стоит 100 долларов. На курс требуется не менее трёх упаковок. У нас взрослая женщина и двое детей. Вот так, дорогие мои.

— Боюсь, что у Ксении таких денег нет, — тяжко сказала Анна Сергеевна, а Оксана Петровна согласно кивнула.

— Тогда я поговорю с Типикиным Алексом или… — запнулась Евгения Анатольевна. — Переговорю с Германом.

Этот парень был частым гостем в посёлке, постоянно заезжая по каким-то своим делам к Трофимову, не забывая посетить поселковую больницу. Слухами земля полнится, так что она прекрасно знала, что многие изменения у неё в больнице и в самом посёлке происходили благодаря существенной благотворительной помощи от этих двух неразлучных друзей.

Вот только, если с Алексом она не испытывала никаких неприятных ощущений при разговоре, то от Германа иногда несло какой-то жутью, а его взгляд иногда становился очень тяжелым, будто он её рассматривал в качестве своей жертвы. Приходилось ей сталкиваться в жизни с подобными взглядами. «Афганцев» в посёлке у них было раз-два и обчёлся, но они были. У парочки этих мужиков были взгляды убивавших и готовых убить в любом момент. Она это чувствовала всем своим женским естеством. Герман — хищник, только вот непонятно. Молодой парень, где он мог получить такой опыт?

Разговаривать с ним ей было некомфортно, но она была готова пойти на это. Ведь речь шла о молоденькой матери и двух её младенцев.

* * *

— Что? — вывела Евгения Анатольевна его из равновесия. Прямо застала врасплох, однако.

Ничего не предвещало, когда Герман с Алексом решили заскочить к Трофимову, перед тем как ехать на их базу в Сылве, отдать дань уважения главе посёлка. Не ему же к ним мотаться на их территорию.

Сидели за столом, пили чай у него в кабинет, решив не отказываться от его предложения, обсуждали поселковые вопросы, как в кабинет ворвалась главный врач местной больницы. И с порога вывалила на опешивших мужчин рассказ про детей Ксении, про неё и совсем нехорошие диагнозы, а также планируемое лечение и нужный препарат, требующийся для лечения.

«Твою… налево!» — выругался про себя Герман.

В своё время, он читал много разных, умных книжек и статей по медицине, общался со специалистами. В основном не из праздного интереса, а когда разбирался с судебно-медицинскими экспертизами. «Птичий» язык врачей понять почти невозможно. Приходилось ехать в морг или в бюро судебно-медицинских экспертиз, выпытывать, применяя изуверские пытки, — заливая чистый спирт в глотки циничных патологоанатомов и судебных медиков. Иначе этих «страшных» людей было невозможно заставить перевести «иномирянский» язык на человеческо-понятный.

— Тромборедуктин, говорите, — Герман пристально посмотрел на Алекса, сморщившего лицо, прекрасно понявшего, что последует за этим.

— Хорошо! Только давайте, — повернувшись к Елене Анатольевне, сказал Герман. — Мы уточним у наших друзей по поводу этого лекарства. Если они не смогут быстро достать его, то мы, конечно, обратимся к вашей подруге. Деньги найдём, не беспокойтесь.

Главный врач обрадовалась, а потом быстро покинула кабинет, чувствуя себя не очень комфортно в присутствии Германа, ещё чувствуя смущение, что посетила главу подобным образом. Парни поговорили ещё несколько минут с Трофимовым, а потом закруглились и отправились на базу, усевшись в ожидавший их джип «Форд».

Алекс несколько раз порывался о чём-то спросить Германа, но натыкаясь на его задумчивый взгляд не решился нарушить раздумья друга и компаньона.

«Здравствуй жопа, Новый год», — мрачно думал Герман, понимая, что его спасательная операция с помощью его крови аукнулась. Он был почти уверен, что это хорошо для него не кончится. И вот — его догнало эхо последствий его действий.

Нет, если бы подобное произошло ещё раз, то он бы сделал то же самое! Жалеть об этом не собирался, только надо разбираться с последствиями, чтобы это не ушло на сторону. Как-то ограничить врачей в их жажде лечить тех, кому это совершенно ненужно. Хотя, не врач он, ограничивать обследование Ксении и детей — нельзя. Вот результаты надо изъять и уничтожить. Не дать возможности попадания этой информации в чужие руки.

— А я несколько огранщиков нашёл, — не выдержал Алекс, желая отвлечь Германа от каких-то мрачных размышлений.

Прекрасно зная, что когда его друг уходил вот так в себя, то всегда какая-то жопа происходила. И большей частью всё кончалось разрушениями и трупами. Никогда и никто не мог обвинить в этом Германа — не было улик и доказательств. Только вот почему-то всегда оказывалось, что все безобразия происходили тогда, когда Герману озвучивали проблему, а она внезапно рассасывалась.

Вот хотя бы «Зенит» взять!

Алекс не сильно удивился, когда вернувшийся из Москвы Герман сказал, что проблемы «Зенита» решены полностью и можно дальше спокойно продолжать работать. Пообщавшись с Ерофеем Петровичем, Алекс узнал, что тот и Синицын очень благодарны Герману за решение их проблемы. И «Зенит» продолжит свою деятельность в России.

О бойне в Москве не знать было невозможно. Всё СМИ трубили об этом: резня, тяжкие телесные и беспорядочная стрельба в центре Москвы и Подмосковье.

«Журналюги» слюной захлебывались, делая умные лица и рассказывая об очередном переделе среди преступных группировок, со смаком описывая способ убийства Оси, а также шестерых отморозков в ангаре.

— Каких огранщиков, — не сразу понял Герман. — А, огранщики, — дошло до него. — И что?

— Один готов из Москвы приехать, а второй — из Якутии, — улыбаясь ответил ему Алекс.

— Ха! — улыбнулся Герман. — Из Москвы — это он на «Руиз» работает? На Леви Леваева?

— Ну да, — улыбнулся в ответ Алекс.

С момента начала работы с «Dominion Diamond» в Бельгию поставлялись неогранённые алмазы, через таинственных представителей «Зенита». Выход по денежным средствам был большим, но зачем поставлять сырьё, если можно поставлять конечную продукцию? Кто бы что не говорил, но огранщики из России по профессионализму ничем не уступали лучшим огранщикам мира.

В происходящем бардаке в России в 90-х даже такие, хорошо оплачиваемые профессии, вымирали. Тем более, что бывший хозяин «Уралалмаза», практически угробивший предприятие по добыче пермских алмазов, не особо ценил этих специалистов, платя копейки. Торгуя сырьём, а не продуктом — огранёнными алмазами (бриллиантами).

В настоящий момент, две капитально отремонтированные драги отрабатывали реки вокруг Красной Вишеры. Ещё две восстановленные, давно стоявшие на приколе, перерабатывали древние отработанные еще в советские времена отвалы. И выход алмазов из них был похуже, чем на новых речных участках, но всё равно очень даже хороший. Сейчас технологии были гораздо лучше, так что много незамеченных и не найденных алмазов валялись буквально под ногами.

Все четыре драги выдавали на-гора алмазы в районе 3-х тысяч каратов, плюс-минус пару сотен в ту и другую сторону. Официально заявляли о добычи на тысячу каратов, а остальное шло в закрома компании.

В Бельгию поставляли не более 1 000 каратов, опасаясь попасться на больших количествах. Вдруг найдут и отберут. А так — 1 000 терять не так жалко. Только вот продавать их в таком виде было тупо жалко. И алмазы не бесконечны. По прогнозам специалистов, подобная добыча возможна ещё лет пять, а потом пойдет спад, а ещё через пару-тройку лет они просто закончатся. Так что не стоит, совсем не стоит, продавать алмазы за копейки.